Девятая ступень

О приближении весны не говорило ничего. Ветер, ледяной и промозглый, продирал до костей, заставляя плотнее кутаться в зимние шерстяные ханьфу, снег всё ещё лежал на земле, истоптанный сотней ног. Этот новый год Шэнь Цяо встречал в столице – не из-за Янь Уши даже, а из-за Гу Хэнбо и учеников, мечтавших посмотреть, как празднуют Юаньчэнь в столице, и особенно на фейерверки, которые каждый год запускают на главной площади, чтобы отогнать злых духов и призвать удачу. Остановиться решено было в свежеотстроенном филиале храма Сюаньду. До праздника оставалось всего несколько дней, и потому Шэнь Цяо вёл всех своих подопечных прикупить обновок к празднику. Сам он держал за руку Ши У, чтобы тот не потерялся в наводнившей улицы галдящей толпе, за ним шла Гу Хэнбо с Юйвень Сун, замыкал процессию старающийся не отставать Дуань Инь. Чинность процессии нарушал только Янь Уши, увязавшийся следом и теперь с довольным видом вышагивающий рядом и комментирующий всех, кто посмел попасться на пути и не понравиться Главе Секты. – Гу Хэнбо, не смей заглядываться на эту безвкусицу! А-Цяо, у тебя в Ордене что, носят только старые половые тряпки вперемешку с одеждой из квартала цветов? Моя дорогая, пойдём, я покажу тебе, где пристало одеваться ученице Ордена Сюаньду… – он оборвал фразу на полуслове. Они с Шэнь Цяо обернулись одновременно. Янь Уши исчез мгновенно, а, вернее, сорвался с места с использованием цингун. Шэнь Цяо только успел коротко произнести: – Гу Хэнбо, позаботься об остальных, – и бросился следом. Более никто в этой яркой, шумящей, праздничной толпе не смог заметить лёгкого, как прикосновение пера, движения, когда нога воина, практикующего цингун, коснулась черепицы крыши ровно на мгновение, прежде чем начать новый шаг. Воина, которого не должно быть в столице, и который двигался в сторону зимней резиденции Императора. Двух воинов. Когда Янь Уши и Шэнь Цяо почти одновременно достигли императорской резиденции, там уже развязался бой. Резиденцию уже украсили к Юаньчэню, и алая кровь терялась на фоне алых чуньлянь и фонарей. Основных нападающих было двое – парень и девушка, явно тюркских кровей. Ещё были обычные воины, но они не атаковали, видимо, чтобы не мешаться под ногами у тех, кто справится и без них. Похоже, Император как раз вышел на короткую по зимнему времени прогулку во внутреннем дворике в окружении свиты и стражи, и потому был лёгкой мишенью для атаки. Двое воинов легко справились с первым кругом охраны и в ближайшем будущем явно разделаются со вторым. – Эти двое – мои, – коротко бросил Янь Уши. – Береги Императора. Шэнь Цяо коротко кивнул. Нашёл среди пёстрой, пышно разодетой толпы Императора и в один прыжок оказался рядом с ним. Как раз вовремя – сообразив, что два основных нападающих переключились на Главу Секты, остальные тюрки так же пошли в атаку. Как можно было пропустить в столицу столько вооруженных воинов?! Впрочем, не время об этом думать. Сразу пятеро тюрков напали одновременно, и Шэнь Цяо пришлось отбивать их атаку так, чтобы не задеть насмерть испуганных аристократов, не ожидавших посреди увеселительной прогулки встретить опасных людей. Благо, остатки личной охраны Императора и некоторые чиновники и наложницы сохранили сознание чистым и, сообразив, что атака идёт конкретно на Императора, а они – только мешают даоджану его защищать, – начали отходить в сторону и уводить менее расторопных коллег, открывая Шэнь Цяо пространство для маневра. Янь Уши сражался с двумя тюркскими воинами сразу. – Вы откуда взялись, щенки? – спросил он, и по двору растеклась бушующая волна дёмонической энергии. Янь Уши сменил положение пальцев, и волна вздыбилась, ломая атаку противника. – Моё имя Ашна Хэлу! – воскликнул юноша, отправляя в Янь Уши сотню сотканных из ци клинков. – Моё имя – Фань Хичао! – ответила девушка, усиливая атаку Ашна Хэлу огненными, пахнущими грозой стрелами. – Мы – ученики Хулугу! – Что-то я про вас раньше не слышал! – ответил Янь Уши, с лёгкостью отбивая обе атаки и направляя в сторону тюрков вытянутую руку, с которой слетел стремительный тёмный вихрь. – Он вас стыдился, что ли? Оба тюрка отскочили в разные стороны. – По приказу учителя мы сражались на западе! – ответил Ашна Хэлу. Он взмахнул кривой саблей, и с лезвия её сорвался как будто порыв горячего степного воздуха. Янь Уши уклонился, и атака, попав на землю, заставила снег на ней мгновенно растять. – Там вам надрали задницы, и вы пришли сюда? – за спиной Янь Уши расправил крылья Феникс и тут же бросился в атаку. – Да как ты смеешь..! – взвился Ашна Хэлу, едва не пропустив удар. Его в последний момент выдернула Фань Хичао, из-за чего ей пришлось прервать свою атаку. – Успокойся! Он хочет лишить нас равновесия! – жестко одёрнула брата Фань Хичао. – Не выйдет, Повелитель демонов! Она дикой кошкой бросилась на Янь Уши, зажав в руке кинжал, тот отбросил её в сторону, и в этот же момент на него коршуном налетел Ашна Хэлу. Янь Уши отбросил и его, ухмыльнулся, сам подскочил к Фань Хичао, схватив её за горло. Ашна Хэлу бросился на него сбоку, сложив руку подобием звериной лапы, Но Янь Уши заблокировал его второй рукой. Фань Хичао вывернулась, ударила Янь Уши ногами, выскользнула из захвата. Ударила кинжалом, но Глава Секты бросил в неё Ашна Хэлу, и ей пришлось резко увести руку в сторону. Этой заминки Янь Уши хватило, чтобы атаковать. Пыль взметнулась в воздух, затрепетали полы ханьфу, демоническая ци на миг застелила взор, чтобы собраться в одной точке – и взорваться, раскидав обоих тюрков в стороны. Янь Уши захохотал. Шэнь Цяо продолжал защищать Императора. У тюрков были стрелки, и ему пришлось метаться по полю боя, одновременно отбивая стрелы и от себя, и от Императора, и убивая стрелков до того, как они наложат следующую стрелу на тетиву. Он как раз расправился с последним из нападавших, когда появились уже императорские стрелки и воины, одетые в цвета секты Хуаньюэ. Заметив, что баланс сил сместился, тюркские воины переглянулись, кивнули и отступили. Шэнь Цяо бросился было в погоню, но его поймал за рукав ханьфу Янь Уши. – Люди Хуаньюэ проследят. Они сильны, не связывайся с ними обоими в одиночку. Шэнь Цяо хотел было узнать подробности, но Янь Уши уже выпустил его и начал командовать прибывшими воинами из Хуаньюэ: – Зэн Сяолун! Слежку по всему городу. Хуан Юйлань, мне нужно узнать, как во дворец проникло столько воинов. Руоланг Юймин, усилить охрану Императора. Бянь Яньмей, мне нужно знать всё об этих двух тюрках. – Вы спасли меня, – подошёл Император. – Глава Секты Янь, Шэнь-даоджан, примите мою искреннюю благодарность, – он коротко поклонился. – Они придут снова, – ответил Янь Уши. – Сегодня вечером нам следует обговорить, что нам следует делать дальше. Пока что вами займётся Руоланг Юймин, вы можете доверять ей, как мне. Янь Уши развернулся не прощаясь и быстрым шагом вошёл внутрь здания резиденции. Шэнь Цяо глубоко поклонился Императору и поспешил следом. Только чтобы увидеть, как Янь Уши, уйдя от чужих глаз, опёрся рукой о стену, и как его рвёт собственной кровью. – Глава Секты Янь! – Шэнь Цяо бросился к нему, перехватил за запястье, нащупывая пульс. Нет, ничего совсем серьёзного, можно выдохнуть. – Они сильны, – на окровавленных губах Янь Уши расплылась довольная улыбка. – Они очень, очень сильны! Шэнь Цяо проследил, чтобы Янь Уши вернулся в поместье, и лично приготовил ему пилюли и порошки. Гу Хэнбо и Дуань Инь уже прослышали о бое в императорском дворце, и теперь сгорали от волнения и любопытства, но отвлекать Главу Ордена не посмели. Янь Уши в роскошном домашнем ханьфу развалился на софе и довольно терпеливо ожидал, когда Шэнь Цяо приготовит для него последний порошок. Тот уверенными, привычными движениями растирал в ступке сушеные травы. – Глава Секты Янь, не нужно ли мне присутствовать подле Императора? – тихо спросил Шэнь Цяо, добавляя в ступку сушеный корень женьшеня и несколько крупиц рога циньлиня. Тот только махнул рукой: – Это не требуется. Да, я едва справился с нападающими, но, А-Цяо, неужели ты правда думаешь, что они ушли от меня без повреждений? В ближайшее время они уползут в нору зализывать раны, если не издохнут в процессе. Не думаю, что до Юаньчэня мы что-то о них услышим. Янь Уши с некоторым трудом сменил позу. – Вы чем-то недовольны, – заметил Шэнь Цяо. Порошок под пестиком громко хрустел. – Восьмая ступень Феникса-Цинлиня не является терминальной, – нехотя ответил Янь Уши, наблюдая, как Шэнь Цяо ссыпает все ингредиенты в одну ёмкость. – Несмотря на то, что в свитках описано только восемь, Феникс восьмой ступени незавершён. Существует ещё одна, терминальная, девятая ступень. Только тогда Феникс-Цинлинь наберёт полную силу и будет способен раскрыть весь потенциал. Шэнь Цяо положил на одну чашу небольших аптекарских весов маленькие гирьки, и теперь аккуратно отмерял порошок во вторую. – Существуют ли записи, как достичь девятой ступени? – спросил он. Шэнь Цяо понял, что беспокоит Главу Секты: он не смог победить учеников Хулугу – пусть их и было двое на одного – и теперь желал взять реванш. – Нет. Только мутные свидетельства о том, что некоторые достигали девятой ступени. Шэнь Цяо ссыпал нужное количество порошка в кружку и залил его холодным молоком. Янь Уши с явным трудом сел: – Если познать все записи о Фениксе-Цинлине, способ достижения девятой ступени вывести довольно просто. Он очевиден, – в некоторой задумчивости сказал он, принимая из рук Шэнь Цяо чашку из тонкого фарфора. Конечно, он не упустил возможность провести пальцем по руке Шэнь Цяо. – Способ вам не нравится? – заметил Шэнь Цяо, не обращая внимания на флирт Янь Уши. – Я не могу быть полностью в нём уверен, – тот нахмурился и отпил молоко с травами. К встрече с Императором Янь Уши уже было не отличить от здорового. Он расхаживал по комнате широкими шагами, заложив руки за спину, движения его были быстрыми и уверенными. Хотел бы Шэнь Цяо, чтобы пульс и дыхание Главы Секты соответствовали его внешнему виду. Сам Шэнь Цяо тихонько сидел в стороне с кружкой полезного лечебного чая и внимательно следил за разговором. – Мы осмотрели столицу, но не нашли, где скрываются тюрки, – докладывал Зэн Сяолун. – Однако осталось ещё много мест, особенно в нищих кварталах, которые не были осмотрены. Если бы нам выделили больше людей… Он бросил взгляд на Императора, и тот кивнул: – Обратитесь к начальнику охраны дворца. Он отправит на помощь вам несколько отрядов. – Тюрки попали во дворец в бочках, в которых должены были быть соленья, – коротко доложила Хуан Юйлань. – Предатели найдены и брошены в темницу. Сейчас мои люди их допрашивают, но вряд ли мы многое узнаем. – Я собрал некоторые сведения, хотя более точные и подробные будут через несколько дней, – начал Бянь Яньмей. – Эти двое тюрков – действительно ученики Хулугу. Слухов о них мало, но, возможно, их видели в Южной Чэнь в середине зимы. – Они встречались там с людьми Императора Чэнь и учениками из Линчуань, – добавил министр Пао Вэйдун, у которого были свои источники информации. – Возможно, Южная Чэнь хочет добиться неразберихи в правительстве, и в этот момент напасть. – Нужно усилить охрану Императора, – кивнул Бянь Яньмей. – Мы с начальником дворцовой стражи делаем всё возможное, – ответила Руоланг Юймин. – Но я считаю, что нам необходимо спрятать Императора на некоторое время. – Но как же празднества Юаньчэня? – спросил кто-то из министров, Шэнь Цяо его не знал. – К народу выйдет двойник, – ответил Император. – Я не думаю, что эти двое появятся до кануна Юаньчэня, – уверенно произнёс Янь Уши. – Особенно если погода не изменится. Все посмотрели на него. – Порох, – хищно улыбнулся Янь Уши, продолжая. – В этом году в столице запланировано множество фейерверков, да и многие люди закупили к празднику хлопушек и шутих. Уже который день стоит ветреная погода, добавьте к ней немного огня… По крайней мере, я бы сделал именно так, а в образовавшейся неразберихе прикончил императора и скрылся. – Основную часть пороха для фейерверков доставят за день до начала праздника, – кивнул Пао Вэйдун. – Значит, нам нужно отыскать их до этого момента. Но отыскать тюрков не получилось. Несмотря на все усилия, их следы будто растворились, как капля туши в воде. Именно поэтому в канун Юаньчэня все были наготове. Шэнь Цяо и Янь Уши стояли на крыше поместья, принадлежащего одному из министров. Солнце давно зашло, и сумерки постепенно сгущались в ночную темноту. Было зябко, сильные прорывы ветра пронизывали даже сквозь тёплое ханьфу. С крыши расположенного на возвышении поместья было видно весь город, полный алых праздничных фонарей. Кое-где уже взрывались первые хлопушки, резкие звуки пронзали воздух. Ярких чуньлянь было уже не рассмотреть, как и бумажных узоров на окнах, в которых горел свет – все собрались большими семьями на праздничный ужин. Шэнь Цяо пришлось оставить учеников в храме, он только и успел, что вручить им красные конверты, да поставить жертвоприношения духам на алтарь, зажечь ароматические палочки. Они с Янь Уши наблюдали за другим поместьем на окраине города – хорошо просматривающимся с этой точки. Там спрятали Императора. Об этом месте знало всего шесть человек – включая его и Главу Секты Янь, но Янь Уши не доверял двум из них и потому настоял на дополнительном наблюдении. Из темноты появился Юй Шеньянь, коротко поклонился: – В южной части города чисто. Шэнь Цяо порылся за пазухой: – Вот, держи. Он протянул Юй Шеньяну красиво расписанный красный конверт. – Шэнь-даоджан, я ведь уже не ребёнок! – вспыхнул Юй Шеньянь, но конверт принял. – Благодарю вас! Появилась Гу Хэнбо, кивнула Юй Шеньяну, поклонилась остальным: – В восточной части города всё чисто. Но… что-то не даёт мне покоя. Я не могу толком объяснить, но мне показалось, что я пару раз слышала шорохи, которых быть не должно… Но, с другой стороны, сейчас так шумно, дети играют, хлопушки, пение… – Проверь тщательнее, – нахмурился Шэнь Цяо. – Юй Шеньянь, помоги, – коротко кивнул Янь Уши. Оба исчезли, уйдя лёгким шагом. Шэнь Цяо нахмурился: – Возможно, мне стоит пойти с ними и всё… Договорить он не успел. В поместье, за которым они наблюдали, раздался взрыв, к небу взметнулись языки пламени. – Там не должно было быть пороха! – прорычал Янь Уши, срываясь с места. Раздался ещё один взрыв, в другой части поместья. Шэнь Цяо увидел, как из дверей к воротам выбегают люди – доверенный слуга Императора, затем министр Пао Вэйдун. Самого Императора с ними не было. – Это он! – крикнул Янь Уши и, не останавливаясь, послал в Пао Вэйдуна волну ци. Тот упал на снег и затих, но, кажется, остался жив. – Почему?! – спросил Шэнь Цяо. – У него оказались свои источники информации, недоступные Бянь Яньмею! Зачем скрывать их, если только ты не собрался сыграть против нас? – Зачем он вообще показал, что знает больше, чем Секта Хуаньюэ? – Чтобы показать свою лояльность и нужность Императору и оказаться рядом с ним! Раздался ещё один взрыв. Теперь уже полыхало всё поместье. Ветер раздувал огонь, перенося его с крыши на крышу. Подсвеченный дым казался белым на фоне тёмного неба. Горло драло. Император не появлялся, вместо него во двор легко выскочил ни кто иной, как Ашна Хэлу. – А-Цяо! – коротко бросил Янь Уши. – Займись им. Я пойду искать Императора, если он ещё жив. В доме есть подвал, о котором знает только Руоланг Юймин. Возможно, они не смогли найти Императора и решили сжечь поместье вместе с ним! С этими словами Янь Уши исчез где-то среди огненных снопов, пускающих в небо искры. Шэнь Цяо обнажил меч. Что задумал Ашна Хэлу, Шэнь Цяо понял после первого же обмена ударами. Потому что вместо очередной атаки Ашна Хэлу ушёл в сторону, направив свой меч на спешащих к пожару людей. Шэнь Цяо отбил удар, атаковал сам, концентрируя ци на клинке. Ашна Хэлу уклонился, отскочил в сторону, крутанулся, и вновь прицелился в тех, кто нёс воду и песок. Шэнь Цяо нахмурился и заставил ци заструиться из самого ядра, к ступням и ладоням. Затем легко, как кружащийся в порывах ветра лепесток, подскочил вплотную к Ашна Хэлу и ударил – широким, отточенным жестом. Некоторое время они бились – друг напротив друга, на близком расстоянии. При встрече их мечи вспыхивали ци, они перескочили на забор поместья, на крышу, полную жара и нехорошо прогибающуюся под ногами, во внутренний дворик, наполненный дымом. Ашна Хэлу пытался уйти в сторону, юлил и хитрил, но Шэнь Цяо не отставал. Он был силён – этот тюрок. Конечно, Шэнь Цяо пока что удавалось сдерживать его удары, но каждый раз казалось, как будто внутри что-то дёргается и напрягается. У тюрка была мощная, злая ци. И хитрые приёмы. В один момент ему всё-таки удалось вывернуться – и разорвать расстояние между ними. Шэнь Цяо увидел, что опоздал. Огонь перекинулся на крышу соседнего дома, и люди, напуганные Ашна Хэлу, бросились сначала тушить его, не допустить распространения пожара. Это было правильно – и это же не оставляло оставшимся внутри никаких шансов. В поместье, откуда до сих пор не появились ни Император, ни Янь Уши, огонь полыхал всё сильнее. От дыма невозможно было дышать, слезились глаза. Шэнь Цяо хотел было броситься следом за ними, искать в огне, но тут из горящего здания выбежало две фигуры – Император, которого почти что на себе тащила шатающаяся Руоланг Юймин. Они явно наглотались дыма, но, кажется, больше не пострадали. Ашна Хэлу коршуном кинулся на них – но наткнулся на меч Шэнь Цяо. – Где Глава Секты Янь? – несмотря на серию ударов, которым они обменивались с Ашна Хэлу, сумел прокричать даос. – Он ещё там… – прокашлялась Руоланг Юймин. – Он спас нас! Но сам не вышел! Сердце Шэнь Цяо сжалось. Но он не мог броситься на поиски – Ашна Хэлу таки удалось выкурить Императора из укрытия, и теперь он сражался в полную силу, чтобы добраться, наконец, до своей цели. На Шэнь Цяо посыпался град духовных мечей. Он закрылся, метнулся в сторону, блокируя удар, ответил сам: ци сконцентрировалась вокруг него в тонкие клинки, повинующиеся его движениям. Шэнь Цяо направил их в Ашна Хэлу, тот контратаковал, словно танцуя, сжался и распрямился, как струна, как хищный дикий зверь. Шэнь Цяо встретил его ударом клинка, изысканным, как лепесток лотоса, и так же незаметно, как лепесток касается водной глади, нанёс второй удар. Ашна Хэлу покачнулся, но устоял на ногах, зло сплюнул кровью. И снова бросился на Шэнь Цяо. За спиной тюрка как будто выросло два чёрных крыла. Он прыгнул, развернулся в воздухе, перехватывая рукоять, и ударил из-под низу. Шэнь Цяо частично заблокировал удар, но хищная ци побежала по рукам, к ядру, ударила под дых. Он согнулся пополам, пытаясь заставить себя снова дышать. Ашна Хэлу воспользовался его заминкой и бросился к Императору. Руоланг Юймин приготовилась встретить первый удар, закрыв Императора собой, но Шэнь Цяо успел раньше: ударил хлёсткой, как порыв штормового ветра, волной ци, сбил, как морской волной, Ашна Хэлу с ног, в миг оказался рядом, чтобы нанести третий удар связки – будто волной о скалы, что рушат корабли. Ашна Хэлу откатился в сторону, уходя от атаки, вскочил на ноги, вскинул руку, концентрируя ци для последнего коронного удара. Шэнь Цяо звериным чутьём воина почуял, что сейчас всё решится – и тоже собрал ци вместе, так, как будто его меч – продолжение его тела, его ци, его ядра и сердца. Они сошлись вместе, удар на удар. Шэнь Цяо почувствовал, как что-то внутри него обрывается, рот наполняется кровью, но и Ашна Хэлу не выдержал чистой атаки даоса. Они упали одновременно. Шэнь Цяо – на колени, кашляя алой кровью на чёрную, влажную от растаявшего снега землю, Ашна Хэлу – навзничь, без сознания. Шэнь Цяо вытер рот тыльной стороной ладони, с трудом поднялся, понимая, что противника придётся добить прямо сейчас – но в этот момент позади него раздался треск, намного громче, чем шум пожара. Крыша поместья обвалилась, сложилась внутрь, выпустив в небо сноп искр, огонь, понукаемый ветром, завыл ещё сильнее. Выжить в этом огненном аду не смог бы никто. – Нет… – пробормотал Шэнь Цяо, вскакивая на ноги, бросаясь к вздымающейся стене огня. – Нет!!! Не может быть, чтобы великолепный, непобедимый Янь Уши погиб _так_. Спасая Императора и страну, вытащить всех из огня, а самому – сгореть. Такая страшная, такая неправильная смерть. – Нееет! – заорал Шэнь Цяо, как будто крик мог помочь выразить всю ту тоску, что сдавила грудь. Его схватила Руоланг Юймин, но он вырвался, упал на колени, вглядываясь в пламя до слезящихся глаз. Он пока не мог поверить, не мог принять смерть Янь Уши, только его всего, целиком накрыло давящей, тянущей пустотой. Как будто наживую отрезали кусок сердца, бросили туда же, в огонь, и теперь вместо сердца только – глубокая кровоточащая рана. – Глава Секты! Янь Уши! – шептал Шэнь Цяо. А может – выл до хрипоты, но не слышал себя за рёвом пламени, не понимал, не чувствовал ничего, кроме острой, всепоглощающей боли. – Янь Уши! – Вижу, шиди не справился, – послышался за спиной злой уставший голос. Шэнь Цяо обернулся. Будто через слой тумана он разобрал фигуру Фань Хичао, легко держащую на вытянутой руке, за горло, Гу Хэнбо. Та была без сознания, но, кажется, всё ещё жива. В другой руке Фань Хичао держала окровавленный меч. – Придётся мне прикончить Императора Чжоу самостоятельно, – прошипела она. Шэнь Цяо с трудом поднялся на ноги. В груди всё ещё была звенящая пустота, а тело после ударов Ашна Хэлу едва двигалось, раненое, во рту стоял вкус крови, но он не мог сейчас отступить. Не мог позволить горю уничтожить себя, не мог позволить убить того, за кого Янь Уши отдал жизнь. Шэнь Цяо поднял меч. Руки слушались с трудом и мелко дрожали, но нужно было собраться. Не дать Фань Хичао добраться до Императора. – Отойди в сторону, даоджан! – сказала Фань Хичао, выставляя Гэ Хэнбо перед собой, приставляя меч к её горлу. – Или девчонка умрёт. Шэнь Цяо вздрогнул. Он не мог допустить смерти Императора, но и не мог потерять ещё и шимей. Только не её. Боковым зрением Шэня Цяо заметил, что и Ашна Хэлу поднялся на ноги. Стоял он нетвёрдо, но сейчас, чтобы убить Императора, хватит и его. Шэнь Цяо сглотнул. Думать не хотелось, решать ничего не хотелось. Голова, затуманенная таким острым, громким, как крик, ломающим рёбра горем, едким дымом, была тяжелой и пустой. Хотелось просто упасть прямо здесь, свернуться комочком, и выть, выть, пока с криком не выплеснется наружу вся душа целиком… Шэнь Цяо перехватил меч и принял боевую стойку. Вокруг его ног закружилась тускло светящаяся ци. Он произнёс потрескавшимися от жара, окровавленными губами: – Я не позволю вам завершить то, что вы начали. В этот момент со спины его словно обняла волна пламени – не обжигающего, а тёплого и яркого. Знакомый голос произнёс: – А-Цяо. Отдыхай. Я сам здесь разберусь. Волна прокатилась дальше, и теперь стало ясно, что это – огромная огненная птица, феникс с размахом крыльев до самого неба. Он пролетел сквозь Шэнь Цяо, не причинив вреда, и упал сверху на тюрков, накрыв огненными крыльями сразу обоих. Раздался страшный женский крик. Фань Хичао и Ашна Хэлу как будто горели изнутри, тогда как Гу Хэнбо, кажется, спокойно находилась в пламени, оглушено осматриваясь. Шэнь Цяо обернулся. Прямо из огня вышел Янь Уши – невредимый и как будто обновлённый. Но главное – живой! Живой. Шэнь Цяо вскочил, не ощущая ран, и, поддавшись эмоциям, крепко обнял Янь Уши, чтобы почувствовать – крепкие плечи, жёсткие, рассыпавшиеся волосы, тёплую кожу. Живой. – А-Цяо, ты беспокоился обо мне? – спросил Янь Уши, обнимая его в ответ. Руки незаметно сползли ниже талии. – Я так рад, что не безразличен тебе! – Но как… как тебе удалось выжить?! – Последняя ступень Феникса-Цилиня. Чтобы её достичь, ты должен сгореть заживо… и возродиться. Первая волна застилающего всё восторга схлынула, и Шэнь Цяо понял, что огонь пощадил тело Янь Уши, но не его одежду. Он осторожно опустил глаза сначала на грудь Янь Уши, затем, отстранившись, на живот, затем… покраснел до коней волос и резко поднял взгляд обратно. – Глава Секты Янь, прикройтесь! Янь Уши притянул его к себе посильнее: – Я прикрываюсь тобой! Тебе не нравится? – Глава Секты! Вас же могут увидеть! – А что такое? Ты ревнуешь? Не хочешь никому меня показывать? Ох, А-Цяо, я даже не знал, что ты такой ревнивый! Шэнь Цяо вывернулся из рук Янь Уши и принялся развязывать пояс, чтобы снять верхнее ханьфу и накинуть его на Главу Секты. – А-Цяо! – восторженно протянул тот. – Ты так рад, что я не умер, что готов предаться любви прямо здесь, среди огня и на глазах Императора? Конечно же я не против! Шэнь Цяо бросил пояс и закрыл руками пылающее от стыда лицо. В этот момент кто-то из слуг соседнего поместья, кто порасторопнее, принёс Янь Уши чьё-то ханьфу. Тот накинул его себе на плечи и обернулся к Императору и Руоланг Юймин. Та отрапортовала: – Глава Секты Янь, с нами всё хорошо! – и глубоко поклонилась. Шэнь Цяо в это время уже был у Гу Хэнбо. Её пульс был слабым и неровным, ей срочно требовалась помощь. Но она будет жить. Из темноты раздался голос: – Вы… вы в порядке? Расталкивая собравшуюся толпу зевак появился Юй Шеньянь, хромающий и окровавленный. Когда Фань Хичао победила их обоих и унесла Гу Хэнбо, он, раненый, двинулся по её следу. И вот теперь, убедившись, что все живы, он без сил упал рядом с Гу Хэнбо. Аккуратно взял её за руку, якобы проверяя пульс, сжал ладонь. Шэнь Цяо смутился и отвернулся. Люди всё прибывали и прибывали. Дворцовая охрана, пожарные, члены секты Хуаньюэ. Янь Уши, наконец, передали достойную его одежду и обувь. Смотрели с нескрываемым благоговением, ещё не зная, что случилось, но чувствуя изменения в его демонической ци. Где-то в небе над центральной площадью с грохотом взорвался первый празднийчный фейерверк. Поздно вечером все, наконец, собрались за столом в храме Сюаньду. Ученики Ордена поначалу были немного недовольны появлением Янь Уши с двумя его учениками, и смотрели с опаской, но, получив по красному конверту, несколько изменили своё мнение. Огненные цветы фейерверка уже отцвели в небе, но в городе то и дело раздавались взрывы хлопушек, чей-то громкий смех, пьяненькое пение, голоса. Шэнь Цяо, принявший лекарства, поправил одеяла на уснувших Гу Хэнбо и Юй Шеньяне, и вернулся за стол. После пережитых потрясений его клонило в сон. И всё же… оставался один вопрос, который он хотел выяснить. – Глава Секты Янь, – осторожно начал он, – так вы говорите, что для того, чтобы достичь последней ступени, нужно, как Феникс, сгореть и возродиться? – Да, – кивнул Янь Уши, довольный всеобщим вниманием. – То есть, вы могли бы просто сложить костёр во внутреннем дворе резиденции Хуаньюэ… – Да. – И предварительно предупредить меня? – Да. Столешница под пальцами Шэнь Цяо нехорошо хрустнула. Бянь Яньмей быстро схватил два стоящих ближе всего блюда с рыбой и пельменями хуньтунь. – Так почему вы, ничего не сказав, полезли в огонь? – Ну, – Янь Уши неопределенно повёл рукой. – Во-первых, это красиво. Сгореть, спасая Императора и страну… Во-вторых, так намного интереснее. В-третьих, ты за меня волновался… Столешница окончательно треснула посередине. Шэнь Цяо вскочил, вдохнул, выдохнул, и исчез в распахнутом окне, уйдя радужным шагом. – А-Цяо? – не понял Янь Уши. Бросился к окну следом. – А-Цяо! Подожди меня, А-Цяо! Ты что, обиделся?! Янь Уши тоже растворился в праздничной темноте. Ученики, успевшие спасти всё, что стояло на столе – благодаря хорошо натренированной реакции – переглянулись, и, переставив блюда на широкий подоконник, продолжили трапезу. Ведь праздничный ужин в самом начале Нового года – к богатству, долголетию и процветанию.