Children (孩子们) - The History of Birds

Хариб родился на закате правления Хурры. С раннего детства и до Третьего Круга его окружали умные советники, любящая мать и дети-ровесники. Но как бы Завжая не старалась защитить сына от жестоких слов Зизы, он всегда слышал ее проклятья. Сайя, ставший для Зизы и Хурры единственным сыном, оставался им, будучи мертвым. Ни для кого не была секретом причина рождения Хариба - престол. Мальчишку готовили к престолу, как единственного наследника, как главного из всех птиц. Мало кто тогда знал, что Хариб, вдоволь наслушавшись Зизы и не получив ни грамма внимания своего величественного отца, отдал свое предпочтение вовсе не правлению, а красоте. Хариб родился у красивой служанки Завжаи. От нее он получил бесподобную внешность и тягу к совершенству во всем, кроме власти. Зиза напрочь отбила у будущего императора желание быть правителем. Среди всех птиц, кто населял Сапалу и Сарарху - самые большие города Летучей Земли - не было ни одного мужчины, кто бы мог сравниться с красотой Хариба. Он воспитывался только матерью, которая не отличалась умом, но хитрости ей хватало с головой, чтобы научить своего сына пользоваться самым главным подарком - внешностью. Хариб не стеснялся танцевать среди служанок, только еще сильнее выводя из себя строгую Зизу. Однако императрица считала недостойным правителя поступком - касаться ребенка от служанки. Да, он был родным сыном ее любимого. Но он был сыном от другой женщины, от служанки, от глупой и просто красивой девицы. И этот абсолютно пустой внутри мальчик займет место ее погибшего Сайи? Зиза запрещала себе об этом думать, что усугубляло ненависть к Харибу. А сам Хариб бросил попытки понравиться родному отцу и Императрице. Его забавляли танцы со служанками, шелковые платки и вина, много вин, много золота, много драгоценностей, камней и музыки, которую он обожал больше всего. Хариб ненавидел черные-строгие одежды, и все же придерживался их, считая, что даже так его красоту все равно не спрятать. Служанки и все девушки Островов сходили с ума от Принца Хариба, когда тот шел за отцом и размахивал руками, приветствуя каждую. Хурра видел, что происходило и куда все катилось, но боль от потери сына пожрала все его чувства. Попытки подготовить Хариба к церемонии Первого Круга увенчались сплошной неудачей, а Зиза продолжала кричать, что из-за этого падонка прервется благородная династия ворон. Каково же было удивление бесчувственного Хурры, когда юный Хариб не просто одолел всех ровесников, а убил последнего. По законам птиц убийство во время церемоний приравнивалось к несчастному случаю, но Хурра был поражен не самим убийством, а техникой. Принц Хариб, несмотря на свой юный возраст, словно танцевал во время боя, выводя соперника, выдыхая его, избивая дух, а потом поймал в шелковый материнский шарф, который всегда носил в рукаве, и сдавил его на горле соперника. - Хариб! - закричал Хурра, срываясь с места. Но было слишком поздно. Юный парень-сова словно мешок со шкурками ящериц упал сначала на колени, а потом ударился грудью о пыльные белые камни. Хариб поднял вверх обе руки, смотря прямо в глаза отцу, а после громко хлопнул в ладони и опустил одну руку на нетронутый меч, а вторую прижал к груди и поклонился Императору и Императрице. Так и рос будущий владыка, глядя на мир прекрасными глазами и окрашивая здания в золотой. Это из под его рук вылетели потрясающие чертежи нынешних высоких и единственных в своем роде зданий. Хариб стремился все сделать красивым, но в первую очередь он желал радовать Завжаю, которую любил больше всего. Он никогда не рассказывал отцу или матери о своем вороне, однако поведал о нем Зизе. Когда близился Второй Круг, проходящий в Поселении Боевых Песен, юный Принц зашел в ее покои и почтенно поклонился, будто бы на самом деле уважал Императрицу. - Моя Правительница, я пришел сюда по велению своего ворона - Риинина. Зиза оторвала ледяной взгляд от ткани с вышивкой в своих руках и с абсолютным безразличием отметила про себя, что с возрастом Хариб все больше становился похожим на Хурру. Сначала ее раздражал этот факт, но после блестящего по ее мнению Первого Круга, в котором Зиза всегда видела место смертям в финале, ее отношение к Харибу несколько изменилось. Вряд ли из него вышел бы грозный и сильный Император, все же Зиза понимала, ее сын Сайя не прошел бы и Первого Круга благодаря своей врожденной любви ко всему живому, а сейчас перед ней стоял мальчик четырнадцати лет, из которого еще можно было сделать достойного правителя. - Риинин. Звон... Какое интересное имя у твоего духа. - хриплым, но все еще весьма громким голос произнесла Зиза. - Он пожелал Вас лично поприветствовать и просить Вашего одобрения. - Одобрения? Что же я должна одобрить, сын служанки? Хариб, услышав слова о своем происхождении, улыбнулся одним уголком губ, а после выпрямился и глубоко вдохнул. - Сын служанки стоит перед Вами, Вы правы. Позвольте тогда спросить Вас, от чего же я не Ваш сын? Зиза резко встала и отбросила вышивку в сторону. - Не смей так со мной разговаривать! - закричала она грубым голосом. - Сын служанки стоит, а это значит, что служанка равна Вам, Великая Зиза. Посмеете это отрицать, можете лично выразить недовольство Касве. Сын служанки не имеет никаких обид на свое происхождение, лишь гордится тем, что Великая и Милосердная Рохае дала мне дыхание и сердцебиение, чтобы я свершил планы Солнца нашего Могучего. Несмотря на всю кипучую злость внутри, Зиза слушала и молчала. Этот мальчишка себе цену знал, хоть его и не коснулись мудрость Хурры и Рохае. И раз уж этот юноша стоит здесь и желает показать своего ворона, о котором никто доселе не слышал, то пусть будет так, как он желает. Зиза осознавала всю свою немощность по отношению к чужому ребенку, к другой крови. Ее дикое желание взять все в свои руки и исправить горело внутри так ярко и порой так больно, что хотелось задушить Хурру за измену, а это дитя и вовсе бросить в огонь, а после смешать пепел с испражнениями свиней, так она ненавидела скорбь. - Показывай. - уже спокойнее произнесла Императрица. Хариб не стал медлить, а сразу же обратился в Ворона, в чьих перьях не было лезвий. - Что? - тихо шепнула себе под нос Зиза, а после рассмеялась. - И этот ворон будет защищать Императора? Этот ворон поведет за собой народ в случае войны? Ах, как жаль, что слабость с самого твоего зачатия укусила тебя в глупую голову. Но не успела Зиза насладиться своей маленькой победой над своей ненавистью и над никчемным Харибом, как Ворон расправил медленно крылья с фиолетовым отблеском внутри и сверкнул желтыми глазами. - Ты хорошо знаешь своего Правителя, Великая Зиза? Голос звучал так, словно его что-то делило на два. Это Хариб и Риинин говорили одновременно. - Гриф никогда не носил лезвий в перьях как это делали и будут делать вороны. - Хурра и есть гриф. Он дух, ставший человеком и запечатавший в себе запрещенную птицу. - Ты хорошо знаешь своего Правителя, Великая Зиза? - повторился вопрос. - Грифы никогда не носили лезвий, но их оружие... Хурра резко поднял голову, когда услышал крик своей жены. Опрометью он рванул вверх по лестнице во Дворец, направляясь в покои Императрицы, чтобы защитить от любого, кто заставил ее так кричать. - Что здесь происходит? - выкрикнул Император, когда резко распахнул двери, рядом с которыми уже стояла стража. Зиза держалась сухими пальцами за спинку стула и тяжело дышала, указывая второй рукой на Хариба. Мальчишка же развернулся и поклонился. - Мой Повелитель... - произнес он тихо. - Я не буду спрашивать дважды, Хариб. Но Принц только улыбнулся. - Мышь! - произнес он весело, доставая ее из рукава, задушенную все тем же шелковым платком. - Я поймал ее и убил, Мой Император! Хурра перевел взгляд на свою супругу, а потом вновь на сына. - Не смей пугать Императрицу, Хариб. - Да Солнце и Касва пусть меня покарают на месте, я не желал ее напугать, - в свою защиту ответил Принц. - Лишь хотел помочь. Когда Хурра подал рукой жест, стража вышла из покоев Императрицы, после вышел и сам Хариб, но едва ли он оказался за дверьми, Зиза села на стул и еще раз посмотрела на Императора все таким же напуганным взглядом. - И правда мышь? - спросил Хурра, присев у ног супруги. - Да... Ты ведь знаешь, как я их боюсь. - солгала Зиза. Не будучи любимым сыном Императора, воспринимаемым всерьез советом и надеждой всей чернокрылой расы, Хариб сделал упор на образ Островов в глазах всех птиц и гостей закрытых земель. Его любила мать Завжая, все слуги Дворца и, как ни странно, народ, который боялся строго Хурры - отца не только двух принцев, но и создателя свода законов - Касвы. Каждый понимал, что при Харибе жестокий надзор за каждым человеком значительно ослабнет, ведь Принц даже внешним видом совсем не походил на жестокого или очень сурового правителя, каким всегда выглядел хладнокровный Хурра. Вороны так и не признали в нем своего из-за, казалось бы, такой мелочи - глаз. Как и все грифы, которые до прихода Рохае рождались по всему Солнечному Миру, человек с подобным духом внутри имел яркие рубиновые глаза. Люди считали, что только увидев невероятное количество крови, человек способен заиметь такой оттенок. Но глаза Хурры были разного цвета. Один, как и полагалось всем грифам, рубиновый, но второй - фиолетовый. Такие же глаза были и у Рохае. Что это значило, никто не осмеливался спросить, даже совет, который Хурра собрал лично сразу после ухода Рохае. Современники периода правления Хурры говорили, что от грифа в Хурре остался только его взгляд. Возможно, именно из-за этого, из-за глаз, из-за их оттенка, вороны, оберегавшие испокон веков своих и окружающих, не приняли Правителя на самом деле. Вся раса уважала его выбор, его заповеди, его мнение и характер правления в общем, но ни один не доверял. Возвращаясь к Харибу... Мальчик унаследовал глаза своей матери - ярко-желтые, какие были присуще всем птицам с легкой разницей в оттенке. Народ словно позабыл о крови грифа в жилах Хариба, ведь юный Принц уж очень напоминал своим внешним видом и поведением ворона. Не считали правильным забыть факт такой крови еще один вид боевых птиц. Чайки не были против правления Хурры, Сайи или Хариба в дальнейшем. Как и остальные птицы они молились Солнцу, Рохае и Касве. Все как один посещали храмы, кланялись проходящим представителям императорской семьи и готовы были отдать свои жизни за защиту простого народа и высших чинов, но чайки никогда не забывали, с кем вороны смешали свою кровь. Вообще чайки всегда были полной противоположностью воронам. Никогда их лицо не отражало высокую стать, а улыбки не перекашивали надменность и холод. Чайки любили душевные встречи, музыку, что играли на площадях обычные дворовые музыканты. Кухня этих птиц впитала в себя всего по-немногу, начиная от дорогих изысков, заканчивая блюдами с материков. Если дело касалось важных переговоров с представителями материков, совет выделял нескольких чаек, в чьих голосах всегда звучали ноты абсолютного доверия. Но за легкой жизнью белоснежной расы тоже таились свои правила и порядки. Для них Хариб был юным мальчиком, который не сможет защитить Острова в случае нападения враждебных рыб. Каждая чайка это понимала и готовила свои стальные перья для защиты будущего Императора и всего народа Островов. Хариб, осознававший свое происхождение и всю ответственность в скором времени, рисковал потерять доверие воронов, все чаще появляясь в компаниях с чайками. Он танцевал с ними на праздниках, пел, помогал любому, кто просил о помощи. Хурра видел, как близок его сын к народу, что никогда не было свойственной чертой ворон, но не желал настраивать сына против людей, которые ему доверят свои жизни. Зиза наоборот постоянно возмущалась и посылала гневные выкрики Принцу за его слишком плебейские поведения перед народом. Это и впрямь народ его страны, но Императрица требовала не забывать, что Хариб - будущий Император, а люди, которые ему так дороги - поданные. Юный мальчик, невзирая на мнение, советы, укоры Зизы и холод отца, учился у своей матери быть любимым прежде всего людьми, ведь вся сила за ними. Он учился у своего ворона Риинина не съедать боль, я выплескивать ее наружу, слушать шепоты, а не выкрики, танцевать и в танце своем замечать взгляд каждого. Хариб выглядел как ворон только снаружи, но сам Солнце видел внутри своего дитя душу грифа. Запрещенный дух не родился, но черты его характера, воронья стать, мудрость и надменность и наблюдательность грифа, сплелись словно в танце. Третий Круг Посвящения или Совершеннолетия, на который Хурра, Зиза, Хариб и сотни юных птиц отправились прямиком из Рыжей Гавани, как обычно проходил в Поселении Боевых Песен. Юных парней и девушек было так много, а зрителей еще больше. Каждый желал увидеть невероятно красивые бои с духами и невообразимыми техниками. Однако больше всего люди желали увидеть бой будущего императора со всеми птичьими представителями, бой будущего лисьего правителя и правителя гепардов. Третий Круг являлся официальным наречением лисов, птиц и гепардов достойными своего народа. Птицы так и вовсе прилетали только раз в год на эти самые Круги. По обыкновению сначала проходил Второй, а следом и Третий, поэтому парни и девушки каждой расы были поделены по возрасту. Первый же круг проходил на Материке без участия птиц и гепардов. Эти две закрытые расы проводили Первые Круги на своих территориях, в то время как остальные предпочитали арену Поселения Боевых Песен.