Children (孩子们) - The History of Birds

Рохае пришла второй раз на земли птиц, чтобы вернуть им мир над головами и позволить свободно расправить крылья без страха, без печалей, взлететь ближе к Солнцу. Но до ее прихода на землях не было ни одного сантиметра без пролитой крови, а виной всему стали шесть стальных перьев. Их называли еще шестью королями, шестью палачами, убийцами Солнца. Шесть королей, которые могли летать даже со сталью в перьях. Они убивали всех, кто был против их воли. До наших времен дошли только сказки и притчи, однако нельзя отрицать, что гордостью и своенравным характером птицы обязаны бесконечным правлением шести королей. Они меняли друг друга каждую сотню лет, питались совсем недавно рожденными духами и могли жить столько, сколько того сами желали. Первым пером по праву называли желтую сову Оддо. Размеры Оддо поражали, так как собой он мог затмить несколько людей. Желтым его прозвали за золотое оперение, хотя кто-то говорит, что желтым цветом были его огромные глаза как у настоящего филина. Оддо ненавидел скуку, потому веселился каждый день с громкой музыкой, танцами и винами. Он буквально объедал каждого жителя островов, а когда ничего не оставалось для ненасытного Оддо, король пожирал скот, детей, после самих непокорных, раз уж негде было достать еду. С массовым голодом ассоциируется правление Оддо. Что же делали пять других королей, пока ненасытный филин пожирал все, на что его глаза падали? Они дремали, вдыхая в себя легкий кумар от тлеющих в курильницах духов. Оддо охранял сон своих братьев, когда приходил его черед отдыхать, за управление птицами бралось второе перо - красная питоху Шакудо. Наивно думали люди, когда слышали нежное пение красноволосого юноши, что впереди их ждет такая же нежная и легкая жизнь. Пел он всегда перед трапезой, а есть предпочитал островных питоху и детей с духом питоху. Неизвестно, пожрал ли Шакудо всех ласковых птиц, чтобы не оставить соперников, но в годы его правления единственной бедой людей на островах было тотальное равнодушие короля. Шакудо не любил свой народ, не хотел помогать, не желал слушать. Все, что Шакудо любил делать - петь и поглощать еду, чтобы потом бросить вызов рыбьему народу, разгневать правителей, просто так убить заблудших рыб и на глазах у матерей и отцов бросить тела убитых на съедение птицам-падальщикам. Ходят легенды, что рыбы прокляли птиц только из-за Шакудо. Третьим пером был серый лебедь Незумикодо. Самый красивый из всех птиц и единственный лебедь на островах, так как лично задушил каждого с духом лебедя. Когда он садился на трон, все острова замирали и затихали, поскольку Незумикодо не выносил звуки. Его поступь была настолько беззвучной, что казалось, будто бы король плывет, а не идет. Ненавидел Незумикодо и некрасивых людей. Стоило ему зацепиться взглядом за неказистую девушку, тут же выхватывал свой серый меч из стали в своих перьях, чтобы в одно движение срезать лицо. А если девушка при этом издаст хотя бы писк, Незумикодо перерезал ей глотку. Возможно, это было к лучшему, ведь бедняжки, кому удавалось выжить, вряд ли свою жизнь могли назвать хоть на миг спокойной. Незумикодо также не выносил вид крови, поэтому не ел мясо, не охотился, а когда срезал девушкам или юношам их лица, предпочитал не смотреть на свою проделанную работу. Но был серый лебедь непревзойденным воином, который в одного мог разбить целый отряд рыб. Он взлетал высоко над водой, чтобы стремительно нырнуть беззвучно в гладь воды и своим острым клювом пронзить всех, кто попадется ему на пути. Если бы только Незумикодо оставил после себя одного лебедя, возможно, в Новом мире жили великолепные девушки и юноши с чудесными перьями и острыми лезвиями. Четвертым пером являлась черная чайка Куродо. Вид сурового мужчины со шрамами на лице пугал людей, однако сам король правил очень спокойно. Он никогда не развязывал войн, не убивал, даже не казнил, только его все равно боялись. Были причины, почему птицы не доверяли Куродо, ведь он однажды попытался убить саму богиню. Это она нанесла ему такие ужасные шрамы, чтобы каждый увидевший их знал, Куродо Черная Чайка поднял руку на свою мать. И король мать не взлюбил, но поклонялся непокорному духу черных птиц. Пока Куродо правил, имя Рохае было под запретом, книги с его упоминанием сжигались, а кто все же пытался утаить и попадался, того ждала настоящая пытка до конца жизни. И лучше бы Куродо убивал. Пятым пером стал бронзовый воробей Сэйдо. Совсем маленький мальчик лет десяти, который уж очень сильно любил играть в прятки, но не любил проигрывать. Со своими подданными он мог играть днями и ночами, а когда те выдыхались и попадались Сэйдо на глаза, мальчик пронзал их своими бронзовыми перьями, оставляя их в лесах. Как же страшно стало играть в прятки с ребенком, когда в случае проигрыша ждала неминуемая смерть, а вокруг то тут, то там у деревьев, за кустами, под камнями и в пещерах лежали трупы или уже давно засохшие кости, растасканные зверями. Сэйдо оставлял за собой тела слуг даже во дворце, а потом любил их наряжать в дорогие ткани, потому что ему казалось, что так они будут красивее и приветливее. Мальчик правил меньше остальных королей, потому что быстро уставал. Когда он засыпал, народ островов выдыхал и возносил молитвы Солнцу, умоляя Рохае Милосердную вернуться на земли птиц, ведь постоянные войны между птицами и рыбами изматывали народ, а жестокие правители не позволяли другим занимать трон. И только один король пытался восстановить империю после долгих правлений остальных королей, разбивших острова и превративших те в пустыни. Шестым пером был белый ворон Хакудо. Он не любил остальных королей, детей Бога Солнца отрицал, а молитвы презирал. Зато как он любил хвастаться и наряжаться... Каждый день он носил разные одежды, разные украшения и разную обувь, но народ был готов изготавливать для своего короля любую одежду, ведь король не развязывал войн, не устраивал голод, не мучил птиц. Он их учил летать как можно выше к солнце, а того, кто поднимется так высоко, что опалит свои перья, он забирал с собой во дворец и делал своим избранником. Во время его правления люди восстанавливали поселения, отстраивали новые города, а потом все начиналось с самого начала.