Дикая

Остров Кинагур в Тихом океане. — Может быть, не стоит её посылать туда? Она может не сдержаться и убить его, — высокая светловолосая женщина в строгом костюме и очках смотрела на седого мужчину в белом халате, который сидел за столом и просматривал какие-то документы. Она стояла напротив него и ждала ответа. Маленький кабинет, в котором они находились, освещался лишь одной настольной лампой и из-за своих размеров больше походил на переговорную, чем на официальное место работы известного русского учёного. — А у нас есть выбор? — отозвался тот, не отрывая взгляда от документов. — Я, как и ты, не хочу этого. Этого требует Федерация. А с ними, как ты знаешь, шутки плохи. Они поставили месяц на выполнение этого задания, а у нас сейчас свободных агентов нет никого. Так что придётся ей. — Но Василий Николаевич, возможно я смогу это сделать? — Нет, тебя знают в лицо. Или ты забыла, как в прошлый раз чуть не погибла? — Но её тоже знают… — В человеческой форме её знали пять лет назад. Во-первых, за это время она выросла. Во-вторых, почти все причастные к гибели её семьи погибли во время тех событий. За исключением Заславского. И теперь Федерация требует устранить его, потому что их председатель не смог простить гибель Алексиса. И если этого не сделать, они решат, что мы просто некомпетентные идиоты, займутся Заславским, а потом нами. И заберут Стефу. Последнее — это в лучшем случае. Хотя, даже в таком случае ещё не факт, что её не убьют… Короче, Светлана Алексеевна, найди её. — Хорошо, — ответила женщина после минутного молчания и вышла из кабинета, цокая каблуками. Длинный тёмный коридор, представший перед женщиной, словно удлинился и стал узким по бокам. Светлана Алексеевна остановилась и, почувствовав головокружение и тошноту, сняла очки, прислонившись спиной к стене. Она вспомнила, что забыла сегодня принять лекарство. «Держаться. Надо держаться. Надо сначала зайти к себе, а потом…» Она медленно пошла вдоль коридора, опираясь рукой о стенку. За поворотом стояло зеркало во весь рост и женщина остановилась, чтобы посмотреть на своё отражение. Она увидела в зеркале молодую 35-летнюю женщину с длинными светлыми волосами, завязанными сзади в пучок, в строгом брючном костюме бежевого цвета, из-под пиджака которого виднелась белая рубашка и с овальными очками в одной руке. «Почему это всё так сложно?» Кое-как добравшись до своей комнаты, она достала из комода баночку и проглотила залпом несколько таблеток. Через несколько минут стало легче и женщина пошла в сторону автостоянки. Светлана Алексеевна только недавно здесь начала работать и ещё не знала, где находится жилище Стефы, но уже знала место, где она чаще бывает — у водопада. 6-этажное здание научного центра было единственным островком цивилизации в этом месте, если не считать территорию взлётно-посадочного пункта и тренировочный полигон с жилыми корпусами. Сам научный центр находился на вершине высокой скалы, откуда открывался живописный вид на окружающую природу. Внизу располагался тренировочный полигон, жилые корпуса и автостоянка. Именно к автостоянке Светлана Алексеевна направлялась. Остров был большой, за один день не пересечь, а найти Стефу нужно было срочно. И почему позвали её? Звал бы кто-нибудь из охраны, так ведь нет! Для поездки она выбрала компактный и маленький электромобиль. Дешево, безопасно для окружающей среды, и если станет плохо, можно будет остановиться. Женщина задумалась. В последней боевой операции годовалой давности она выступала в роли оперативного агента и получила тяжёлую контузию. Потом долго лечилась, но на оперативную работу вернуться уже не смогла — сказалась травма. Стали возникать головные боли, причём в последнее время всё чаще и чаще. Прописанное врачами лекарство помогало не сразу и женщина всерьёз подумывала об операции. Проблема была в том, что никто из врачей не видел опухоли, а Василий Николаевич Борунов — известный учёный с мировым именем и тот, с кем она разговаривала сегодня, — предположил, что её боли носят не физический, а психологический характер. Светлана Алексеевна завела машину и поехала. Требовалось обогнуть взлётно-посадочный пункт и проехать КПП. Административно-военная территория была огорожена высокой колючей проволокой под напряжением, за которой сразу начинался густой лес. Женщина торопилась, потому что добраться до водопада — это как минимум 20-30 минут проехаться по лесному бездорожью. *** POV Стефания Я проснулась от крика моего сына. Хотя это я разбудила его своим криком. Когда снятся кошмары, я вообще не слышу своих криков. Сегодня мне приснился Заславский. Опять. Если не каждую ночь, то достаточно часто мне снится в тех или иных вариациях гибель Алексиса, моего куратора. Сегодня приснилось, что он проткнул его гарпуном и сбросил в воду. На самом деле, мой куратор погиб, когда во время последнего задания Заславский пытался меня убить. Алексис закрыл тяжелораненую меня, а этот ублюдок как раз выпустил автоматную очередь… Я встала и подошла к колыбельке, в которой лежал мой маленький кусочек счастья — крепкий 8-месячный черноглазый малыш с видной каштановой шевелюрой на головке. — А кто это у нас тут раскричался, а? Тимоша? Тимоша раскричался? — с этими словами я взяла малыша на руки и стала укачивать. — А-а-а, а-а-а. Прости, сыночек, что тебя разбудила. Маме приснился плохой сон о твоём папе. Мама больше не будет кричать и Тимоша не будет кричать, да? Ну давай, засыпай. А-а-а, а-а-а. Неожиданно раздался сигнал оповещателя. Кто-то направлялся в мою сторону! Кинагур защищён силовым полем, которое также делает остров невидимым. Проникнуть извне (как и сбежать с него) нереально. Это было одним из условий Федерации после трагедии с моими родителями (которых так же убил Заславский и его подручные). Другим условием было право мне жить там, где нравится. Первое время после поселения здесь я жила в научном центре, где профессор Борунов и его люди занимались изучением меня и моих способностей. За свои короткие 19 лет я видела и переживала такое, что не каждый нормальный человек сможет выдержать, но гибель родителей оставила в моей душе кровоточащую рану и я замкнулась в себе. И чтобы помочь залечить эту рану, мне был назначен куратор. С Алексисом у меня сложились доверительные отношения далеко не сразу. Ему было уже за 50, и первое время он казался мне невероятно старым и скучным… до тех пор, пока он не показал свой характер. Он мог спокойно сказать мне обидную фразу, или затеять спор и ОБЯЗАТЕЛЬНО выставить меня проигравшей, а потом потребовать исполнения загаданного желания. Но больше всего я ненавидела, когда он ночью стаскивал меня с кровати и заставлял бегать кросс по набережной. Поначалу я относилась ко всему этому равнодушно, потом начала обижаться и злиться, а ещё позже стала «отвечать» ему в его же стиле. И в какой-то момент осознала, что это всё делается ради меня же. Нет, я не забыла родителей и отомщу за их смерть, просто это перестало быть моей основной целью. Алексис поставил передо мной основную задачу — учиться. Учиться контролировать свои способности, развивать их. Он заставлял меня заниматься многочасовыми физическими тренировками, развивал память, занимался со мной иностранными языками (он сам в совершенстве владел английским, немецким, итальянским и японским) и преподал основы человеческой психологии. Всё это, разумеется, подкреплялось активной практикой. Обучение было очень интенсивным. Если же выдавалось свободное время, то я уходила в лес. Однажды я так загулялась, что зашла далеко вглубь леса и заблудилась. Я бродила до темноты, а потом нашла какую-то пещеру и переночевала там. Алексис нашёл меня только через день. Голодную, грязную и напуганную. Ох, и досталось же мне тогда!.. А потом? Потом разыгралось чистое подростковое любопытство и желание доказать самой себе, что я смогу выжить в лесу. А если ещё упомянуть, что в это время — а именно с 17 лет — я работаю в качестве агента под прикрытием, то становится вообще весело. Короче говоря, свободное от всех заданий и учёбы время я проводила в лесу. Я изучала каждый угол, каждое дерево и каждый кустик. Особенно мне нравилась та самая пещера, … которая потом стала моим домом. Только Алексис мог приходить сюда. Он же помог сделать Дом-в-пещере. То есть внутри он выглядит почти как загородный дом. Здесь два этажа, кухня, ванная комната, спальня и гостевая. Рядом протекает ручей, так что свежей водой я всегда обеспечена. Единственная особенность — отсутствие холодильника. Я строгая вегетарианка и помимо мяса из моего рациона полностью исключена рыба, молочка, сахар, соя, мучные изделия из пшеничной муки. Это связано с особенностями моего организма, который не способен воспринимать эти продукты, а не по морально-этическим соображениям (впрочем, иногда это помогает налаживать контакт с некоторыми, особо чувствительными людьми). Дети в нашем роду до определённого возраста могут есть рыбу и яйца (я могла это есть до 5 лет, Тимоша скорее всего тоже будет так). С добычей и приготовлением рыбы проблем нет, а так как ребёнок будет потреблять рыбу вместе с овощами, то много её не потребуется. Однако, сейчас нужно было разобраться, кому же я так понадобилась! Положив сына обратно в колыбель, я включила телевизор. В прилежащей к Дому-в-пещере территории была расставлена система наблюдения, которая оповещала о пересечении границы. Увидев знакомую машину и водителя, я сильно удивилась. — Светлана Алексеевна?! Значит, задание?! Недолго думая, я оделась и вышла. Этой женщине было известно, что чаще всего я бываю у водопада, поэтому направилась туда. Мне очень не хотелось покидать сына, но и не явиться я не могла. Меня почти год не использовали в качестве агента, а если вызвали — значит что-то очень серьёзное!