Девочки-энтузиасты против Электрозаводской клики.

      — То есть мы поиздеваемся над этими недотëпами? — не верила своему счастью Лория.       — Совершенно верно, — спокойно подтвердил Веном, ехавший в Троллеймане.       — Более того, мы даже будем иногда саботировать испытания, ну, чтобы повеселее было, — нехорошо усмехнулся 64-ый.       — А испытания тоже мы придумываем? — восторженно спросил Эд.       — Именно так, — ответил энергополианец.       Соловецкие залились безумным хохотом.       — Наконец-то мы им покажем! — воинственно заявила 51-ая.       — Покажем им, что такое боль! — кровожадно прохрипел 55-ый.       — Да, а то достали уже, — пожаловался наследный принц, — не отдохнуть, всë суди их, да суди! ЗАЕБАЛИ!       — Точно, у нас были планы на сегодня! — поддержал друга Вешняковский.       — Скоро они пожалеют об этом! — в один голос сказали все четверо и злобно рассмеялись... ————————————       Спустя несколько минут в девятый по счёту троллейбусный парк, он же Новокосинский автобусно-троллейбусный парк, работавший на тот момент как филиал второго парка, а не как самостоятельное предприятие, прибыли девушки-троллейбусы.       — Ни следа пацанов! — отчиталась Мари.       — Ага, что-то они долго сегодня, — задумчиво произнесла Сэм, — опаздывают?       — А может просто зассали и не приедут? — с надеждой в голосе предположила Холли.       Но еë мечты были разрушены...       — ХАХА-ХАХА! Нет, мы просто наслаждались вашей нелепостью! — издевался Скрэдж, показываясь из-за горизонта.       — Думали легко отделаетесь? — ржал Эрик, — сейчас вы ответите за интоктентов!       — Да! Это вопиющий акт неуважения! Это оскорбление! Это НЕХИХИ! — поддакнул Порфирий.       — Это ж откуда вы взяли интоктентов? — хмуро поинтересовалась Николь, — никто вас так не называл!       Троллейбусы-парни недовольно уставились на 32-ого.       — Эй, вы кому больше верите?! — возмутился он.       — Ты солгал нам! — рассердился Питер.       — А с чего вы решили, что Николь не лжёт? — защищался Гольянов.       — А с того, что она никогда не врёт! — заметил 88-ой.       — Ну как сказать никогда, — задумчиво протянул 25-ый. Это он очень зря...       — Ты на что это намекаешь, мазила?! — прорычала 45-ая, грозно надвигаясь на Лубянского.       — ЭЭЭЭЭЭЭЙ! Я НЕ МАЗИЛА!!! Я ХУДОЖНИК ПОРФИРИЙ ЛУБЯНСКИЙ! — пискляво возмутился брат Эрика.       — Нет же, ты по жизни мазила! Вечно промахиваешься во время остановки, много ноешь, РАЗМАЗЫВАЯ сопли, а ещё картины твои – мазня! — распаляясь, крикнула Будённая.       Все остальные троллейбусы поражённо уставились на неё: никогда прежде им ещё не доводилось видеть Николь в гневе...       Порфирий задрожал. Будь он в человеческом обличии, возможно, на его глаза навернулись бы слёзы, но он резко приподнял кузов и грозно пробасил:       — Чья бы корова мычала, рабыня Урсулы и всеобщая подстилка!       Тут уже даже терпеливая 45-ая не выдержала и с размаху влетела в лобовое стекло братца, разбив его, левая фара вдавилась в корпус. 25-ый разрыдался.       — Как тебе такая подстилка, Мазилий Лубянский! Ты даже ненастоящий Будённый! Вперёд выкатился, непосредственно сам Будённый-старший.       — Ты чего вытворяешь, девчонка?! — я сейчас сам тебя забудёню к херам!!! — заорал паладин, газуя на полную мощность. Будённая отступила, но внезапно Эрик остановился.       — Какого? — недоумевал он.       — Осади назад, Будённый! — Мари держала 88-ого за токоприёмники сзади, не давая ему ехать.       — Пусти! — взревел Будённый.       — Как скажете, милорд! — издевательски рассмеялась 68-ая, отпуская паладина. Тот по инерции проехал несколько метров и врезался в бетонные блоки.       — Эй, ты что творишь?! — Скрэдж оторвал хулиганку от проводов и хотел уже швырнуть её в Николь, но вмешалась Сэм.       Она протаранила возлюбленного. Тот от неожиданности отпустил Ивановскую, та спешно отъехала.       — Ты чего это себе позволяешь, мерзавец?! — вскрикнула 30-ая.       — А ты?! Рога распускать значит! — рассвирепел 32-ой.       — Твой ход, петушок? — издевательски осведомилась Вешняковская, — ударишь меня?       Троллейбус удивлённо отпрянул. Оружейница столкнулась с сестрой Терренса.       — О неееееет! Бить я тебя не буду, как и все мы, — зловеще хихикнул Гольянов, — на соревновании мы вас размажем! Уничтожим! Сокрушим!       — Посмотрим! — скептично ответила "репка".       И тут, как по волшебству, рядом с ними возникли судьи и комментаторы.       — Ну что, готовы? — ухмыльнулся Веном.       — Конечно! — отозвались Порфирий и Эрик.       — Хера се! А чего это вы все тут побитые? — изумлённо проронил Троллейман, гадая, почему потасовка завязалась без его участия.       — Да мы тут поругались чутка, — неловко ответила "капустка".       Энергополианец окинул всех осуждающим взглядом.       — Да, я заметил, — пробурчал он, — морды решили друг другу набить? А как же состязание?       — Мы пришли к мнению, — встряла, до этого молчавшая Холли, — что пока это дело отложим. Оооу, Эд, ты снова комментатор?       — Да-да, — смущённо хихикнул 55-ый.       Все троллейбусы радостно закричали. Соловецких был тронут тем, что его комментирование так заходит его друзьям.       А вот его сестрица, обиженная тем, что на неё все наплевали с высоты МГУ, поспешила привлечь к себе всеобщее внимание.       — Смотрите! Тут вы все подерётесь! — воскликнула она.       — Кто-нибудь, уберите эту дуру! — поморщился 25-ый, получив за это замечание от 64-ого.       — Эд, лучший, но давайте не забывать, что он работает в дуете со своей сестрой! — примирительно сказала Николь.       — Так, все я понимаю готовы разорвать друг друга в клочья? — уточнил принц.       — Нет! — резко ответил 22-ой, — я не готов!       — Блииин, мужик, — разочарованно протянула 51-ая, — и что с тобой делать?       — То есть у тебя нет ко мне ВООБЩЕ НИКАКИХ претензий? — высунулась 53-я.       — Нет, а у тебя? — вежливо спросил Измайлов.       — Да! А ты... просто мне не нравишься! — сообщила Таганская.       — Ну, заебись, — проворчал механик.