Once in a blue moon

DEADSTAR (Feat. CHANGMO)

***

Хотелось бы начать не со столь банального вопроса, но всё же, представьте, вы студент и, как, по-вашему, начинается обычное будничное утро? С подъёма, повторения конспектов, толкучки в метро или же, жуткого похмелья? О, нет, только давайте договоримся, не притворяться, ведь у нас как-никак, а завязалась неплохая беседа, так что думаю, привирать было бы не совсем честно. Нет, конечно, есть и такие студенты — с головой в учёбе, упорно грызут гранит науки и трезво, причём во всех смыслах, смотрят на своё будущее. Таких прискорбное меньшинство, но и осуждать тех, для кого неуд или «вызов на ковёр» не такое уж и большое дело. А если мы прибавим к этому факт того, что средний достаток семей таких учеников на уровень выше обычного, тут уж другого выхода, кроме как повозмущаться и продолжить смиренно пичкать свою голову заумными терминами — нет. Вот и сейчас, один из тех, кого принято было считать «мальчиком, родившимся с золотой ложкой во рту», чуть ли не выпал с заднего сидения чёрного Aston Martin, небрежно отряхиваясь и перекидывая лямку рюкзака через плечо. Рваные джинсы чуть свободно повисли на худощавых бёдрах, а под криво застёгнутой рубашкой виднелась белая футболка, открывая вид на тонкие ключицы и бледную шею. Лица практически не было видно за маской, что видимо должна была намекнуть на нежелание контактировать с кем-либо в радиусе метра, а серебристые волосы, по обыкновению зачёсанные назад с пробором слева, сейчас больше напоминали место ночлега голубя, нежели человеческую голову. Юнги вздохнул, лениво отмахиваясь куда-то в сторону дороги, видимо давая знак водителю, направляясь прямиком… было бы очень хорошо, если бы в аудиторию, где уже началась очередная угрюмая лекция по теории музыки, которую, по субъективному мнению Мина, вёл старый маразматик, ни черта не понимающий в современном искусстве и который, сгодился бы максимум, на ежевечернюю игру «Собачьего вальса» в каком-нибудь ресторанчике на Чеджудо. Ах, да, было бы хорошо, повторюсь вновь, если бы он соизволил хотя бы раз после начала учебного года посетить лекцию, но нет, обогнув невзрачный и серый угол корпуса, он оказался в неофициальной курилке. На холодных бетонных выступах умостился Намджун — хренов умник уже с утра зачитывавшийся очередным шедевром мировой литературы и, хоть на противовес книжке в другой руке дымилась сигарета, это никоим образом не портило его загадочно-умного вида. Серьёзность его, порой приводила в ужас, особенно в те редкие моменты, когда Ким злился, при этом слишком и не напрягаясь, только лишь надменно выгибая бровь и пуская лёгкую ухмылку, что, несомненно, не предвещало ничего хорошего. В паре шагов от него, скрестив ноги, стоял Сокджин, пожалуй, самый шумный человек в их компании, что никогда не упускал возможности напомнить всем о прекрасном себе, а иногда и селфи «со звездой намутить», покуда считал себя не будьте-здрасьте, а самым что ни наесть, всемирным красавчиком. И да, пожалуй, Юнги был полностью солидарен с ним, по крайней мере сейчас: ночка выдалась тяжёлая, бессонная, но по Джину и не скажешь — стоит себе, весь такой бодренький и свеженький, прямо майская роза. Юнги сбросил рюкзак на асфальт, выуживая с заднего кармана джинс пачку сигарет и протягивая руку к Намджуну. Тот, даже взгляда не поднимая, уловил немую просьбу и подбросил зажигалку, одновременно выпуская клубки дыма. Мина слегка подташнивало и, даже не задумываясь о том, чтобы сначала хотя бы что-то перекусить, уже зажимал тонкими губами сигарету, делая затяжку. Едкий дым врывался в лёгкие, неприятно обволакивая их, подобно слизи, но до того уже манящей и жизненно необходимой была эта горечь, что некогда вредная привычка уже превратилась в настоящую зависимость. Джин хихикал, уставившись в экран смартфона, быстро тыкая по экрану и каждый раз кивал, будто собеседник вот-вот и мог его видеть; Намджун ритмично покачивал ногой, пока Юнги пару раз оглянувшись вокруг, вдруг понял: чего-то не хватает, вернее, кого-то… Тэхён. Этот светловолосый мальчишка со смешной родинкой на носу и прямоугольной улыбкой, вечными страхами и причудами, казалось, совершенно никак не вписывался в их компашку — объединял их, разве что факт наличия богатеньких родителей, да и только. Мин и сам толком не помнил, как так получилось, что к нему, злому и холодному, буквально излучающему убийственную ауру второкурснику, однажды за обедом подсело чудо, вроде этого. Он чуть не поперхнулся, когда уже через секунду, совершенно не стесняясь, Тэхён шарился палочками в его подносе, выискивая как можно больше вкусностей. На второй день Юнги узнал, что у них, оказывается, общие пары по истории, точнее всё было немножко иначе — Тэхён, завидев знакомого персонажа, стал размахивать руками, ещё в дверях аудитории, в то время как Юнги пытался скрыться, кутаясь в бесформенную толстовку и пригибая голову ниже. Не получилось. Паренёк плюхнулся рядом, широко улыбаясь и тыкая того под рёбра, мол ты что же, не видишь меня? Всё меньше и меньше он стал замечать за собой желание придушить его, когда тот при всех звал его просто «Юнги», через секунду тушуясь и понимая всю неловкость ситуации, добавляя нелепое «хён», но что уж теперь, когда репутация неприступной ледышки уже подмочена? Этот Ким Тэхён, ну просто намертво приклеился к нему, так что ничего, кроме как познакомить его с остальными, не оставалось. И если их троица чувствовала себя вполне прекрасно, просиживая практически все пары в укромном уголке, либо же и вовсе не появляясь в стенах сие заведения, то для Тэхёна пропуск занятий считался сродни добровольной казни. Его родителей уж слишком заботила безупречная репутация сына, что буквально за малейшее отклонение от отметки «превосходно» его ждала нехилая взбучка. — Как прошла ночка? — Джин сунул телефон в карман джинсовки, и выхватывая из рук Наджуна книжку, принялся переворачивать страницы, на что другой лишь обречённо покачал головой. Бороться с ним бесполезно, наиграется — сам отдаст. И хоть сейчас Джин действовал на нервы Наму, вопрос скорее адресовался Юнги. Ведь насколько хорошо ему помнилось, Юнги куда-то испарился уже на второй минуте их прихода на вечеринку. — Неужели я пропустил что-то интересное? — выдал ехидно Мин, сощуривая глаза и стряхивая пепел. Развлекаться, сидя тихонько в углу, попивая пиво — уже давно перестало быть удовлетворительным для него, так что он нашёл для себя развлечение повзрослее. Стоило только дверям открыться, как он выискивал ту, ну или того, с кем бы можно было немного поиграть. И именно так, уже спустя два года в универе он прослыл бабником, под которым побывала добрая половина универа. Будь то парень или девушка — неважно. А какая, собственно, разница, если это всего лишь очередной ноунэйм в его разгульной студенческой жизни? И даже несмотря на закрепившийся за ним статус ловеласа, а-ля «поматросит и бросит», поклонников меньше не становилось. — Тэхён танцевал стриптиз. — с полным спокойствием констатировал Намджун, пока Мин откашливался, сплёвывая остатки горечи и поднимаясь на ноги. — Какого хрена? Почему он вытворяет подобное именно тогда, когда меня нет рядом?! Надеюсь, хоть кто-нибудь додумался это запечатлеть? — А что, — послышался сиплый отклик где-то за спиной, — не терпится лицезреть моё молоденькое секси-шмекси тельце? Тебя твои подружки уже не удовлетворяют, а, Юнги-хён? — Завали. — отсалютовал Мин, продолжая зажёвывать олицетворение медленной, но верной смерти, или как там говорится, капля никотина… — Кажется, — вступая в дискуссию пробубнил Джун, — я видел, как Юн поднимался на второй этаж с той красоткой с параллельного, и как? — подмигнул, чуть наклоняясь вперёд. Лёгкая ухмылка проскочила на лице Юнги, а глаза сощурились, словно он медленно засыпал. — Если уж совсем честно, — он почесал затылок, прислоняясь к стене, — скучно. Мне даже не приходится предпринимать чего-то особенного, как они уже сами вешаются на меня. Три пары глаз устремились на него, попутно хмыкая. — Ни хрена себе, кажется, кто-то решил, что он тут, ну просто невъебенный ловелас? — Джин прикрыл рот рукой, нарочито удивляясь, и быстро щёлкая кнопкой камеры. — Вы только гляньте на нашего Мин Юнги, неужто ты настолько хорош? Может тогда поделишься парочкой своих любовниц? — Забирай. Всё равно кроме некоторых интересных частей их тела — не помню ровным счётом ни-ху-я. Тэхён присвистнул, то ли завидуя такой уверенности старшего, то ли в преддверии чего-то интересного, потому как обычно, столь смелые заявления кого-либо из их компании не оставлялись без внимания. И он не ошибся: прямо за громогласным «Я настолько охуенный, что любая\любой был бы только рад стонать подо мной», Джин опустил голову, проводя большим пальцем по губе, будто продумывая подробный план. — Говоришь, сами вешаются? Тогда давай поспорим, — протягивая руку, медленно повёл Ким, словно беря на слабо, — сроку месяц, а с проигравшего… хм… — Cafri Premium! — глаза Тэхёна заблестели, при упоминании любимого напитка. — Слышал сейчас его сметают будь здоров, так что достать его почти нереально. — Бутылка пива? Ха, ты бы ещё конфетку предложил, хотя я тебе её и так принесу, в качестве утешительного приза. — словно утирая слезу, Юнги нарочито провёл ладонью по щеке. — Ящик, Юнги-я~ Но, — обволакивая ладонь друга, который уже мысленно чертыхался, обдумывая будущее вложение в случае его проигрыша; диктовал следующее условие, — ты ведь понимаешь, что в этот раз на слово тебе никто не поверит. — Выбирай любого и убедись сам. — Мин развернулся, бросая окурок на землю и направляясь к кампусу. — Какая встреча, Пак Чимин! — словно из громкоговорителя, пронёсся над головой возглас Намджуна, который видимо тоже решил включиться в игру «доебаться до Мин Юнги». — Ты ведь не думал, что будет уж слишком легко? — он перекинул руку через плечо, уж непонятно теперь, то ли друга, то ли уже не совсем, наклоняясь поближе к его уху и медленно шепча: — Покажи нам, чего на самом деле стоит твой трёп. Паренёк, которого заприметил Джун для Юнги, остановился словно вкопанный всего в паре метров от них, вжимая голову в плечи. Его почти не было видно за кучей мешковатой одежды, да ещё и кепка, натянута чуть ли не до подбородка — он что, вампир, который боится солнца? Чудик, ни дать ни взять. Один из тех, кто вечно отсиживаются за последней партой, не отлепляются от своих телефонов и ходят, будто обиженные на весь мир. — Пиздец. — выдохнул Юн, ловя на себе перепуганный взгляд.

***