Datura

tattuage — psicologi, ariete

      Кажется, на небо никогда не надоест смотреть. Перебирать в голове облака, снова угадывать форму их фигур, загадывать по ним погоду. Смотреть, как сквозь них пробирается пылающее пожаром солнце, красиво ложась на предметы вокруг. Сравнивать как разительно отличается восходящее и заходящее светила, постоянно рассуждать, какое из них нравится больше.       В долине, вдалеке от города, спокойно и тихо. Здесь стоят несколько домиков, что своим скопом составляют маленькую деревушку. Здесь и живёт Венти, то есть, доживает свой оставшийся срок. Столько тысяч лет пронеслись мимо него… А небо ведь по-прежнему красивое. И таким же останется после его ухода. Но это ещё не так скоро, как можно подумать…       Венти вчера вместе с Сяо насобирал спелых яблочек. Ещё утром они стояли в корзине немытые, с жучками-паучками на кожуре; сейчас они уже ароматно пахнут из печи. Поэт ветров готовит пирог… А ещё на плите стоит чайник. Они вместе с обителью ждут возвращения охотника за демонами.       Он обещал вернуться к вечеру… Но вот уже вечер, а его всё нет и нет.       — Я скучаю, — говорит он, глядя на кружку с пакетиком чая без чая в своих маленьких ладошках.       Щелчок двери.       — Я уже тоже, — он улыбнулся, поставив копьё. Только дома он может убрать его из рук, потому что дом — то место, где безопасно. — Готовишь?       Венти мягко улыбается, прикрыв глаза. Он сонный, он совсем недавно встал, снова уснув днём. Ещё не до конца проснулся и всё даже кажется сном. И Сяо, который целует в щёку, а потом садится напротив — тоже.       — Не подгорит?       — Дай ему ещё пару минуточек… и будем кушать, — Венти смотрит на руку с татуировками. Такие красивые, загадочные, дурманящие рассудок. И эти руки в перчатках… Почему так привлекают. — Ты набрызгался духами? Так вкусно пахнет…       — Нет… — Сяо улыбается и смотрит, как тот, словно котёнок, нюхает курносым носиком его руку.       — Сладко…       Скоро он утыкается носом в столешницу и засыпает снова. Он бы себе этого не позволил, будь он тут один, а так он знает, что опасность ему никакая не угрожает, пока рядом он.       Сяо доедает второй кусок пирога, а заодно делает последний глоток чая. Как раз просыпается и Венти.       — Кушать хочешь?       — Нет… — он полусонно потирает глаза. У него растрепались косички.       — Ты не ел с утра?       — Ну да…       — Почему?       Сяо видит, как совсем немного алеют щёки. На чужой бледной коже это ещё как заметно, тут ладошками просто не прикроешься.       — Иди ко мне.       Венти, он же уже течёт внизу, подбегает к любимому и усаживается на колени, выгибаясь в спине. Сяо заводит руки ему за спину и гладит везде-везде, оттягивая кожу ягодиц, чтобы потом смачно шлёпнуть. Венти возбуждённо смотрит и пока что ровно дышит, хотя что-то подсказывает, что совсем скоро всё собьётся, и даже пульс.       Сяо требовательным движением притягивает за подбородок к себе. Смотрит на раскрытый в удовольствие рот, словно у послушной собачки, что хочет поцелуя. Хищным зверем сосёт чужой язык, а затем нежные губы.       Второй рукой скользит ниже и, не встречая препятствий в лице тканей, проникает внутрь в, похоже, немного растянутое колечко мышц. Больно ударяет по ягодице, оставляя красный след, а потом без особой ласки проникает внутрь двумя пальцами, слышит тихое сдавленное «ой» прямо под ухом. Второй освободившейся рукой он оттягивает кожу в сторону, чтобы пальцы проникали легче.       Венти в это время сжимает на чужом затылке волосы и что-то пытается шептать, но кроме частых вздохов у него ничего толком не выходит.       Сяо, удовлетворившись в том, как растянул, кусает шею, оставляя выемки в форме зубов. Слышит первый божественный стон.       Он легко пересаживает Венти со своих колен на стол и раздвигает ноги. Видит, что он готов и в предвкушении кусает губы, смотрит на затуманенный взгляд, в котором одна только похоть. Прелюдия ещё не окончена, милый, придётся поизнывать ещё немножечко, ладно? Ты ведь не против, это видно.       Сяо мокрой дорожкой покрывает стройные ноги, придерживая за щиколотки. Поцелуями покрывает ступни, а затем языком очерчивает пальчики. Венти истекает смазкой ото всюду, но при этом смеётся — ему щекотно. Он неосознанно пытается спасти свои ноги от мучений, но крепкая хватка не даёт вызволиться.       — Дыши чётче, — Сяо, словно демон, издевается, потому что знает, что именно этот приказ выполнить к этих условиях попросту невозможно.       Он целует медленно поднимается выше, никак не замечая такой чувствительный сейчас член, игнорирует пульсирующую раскрасневшуюся головку. Венти кое-как сдерживается, ведь знает, что сейчас он полностью принадлежит чужим рукам и что ему нельзя что-либо делать без позволения. Он просто… истошно стонет, когда Сяо наконец-то, как будто пиявка, присасывается к соскам. Играется языком с бусинами, прикусывает для остроты ощущений.       — Приступим или пока не хочешь?       Венти забывается и думает, что ослышался, непонимающе смотрит на адепта. Так смотрят котята, когда хозяин убирает руку, хотя ещё секунду назад гладил. А Сяо в этот момент смеётся и затыкает рот поцелуем, таким же жёстким, как и его руки, впивающиеся в сладкие бёдра. Действительно сладкие, как будто мёдом облитые…       У самого уже колом стоит…       А окно по-прежнему открыто; оттуда поддувает ветерок, раскаляя добела их горячие тела.       Сяо чмокает в уголок губ, а потом, повернув своего послушного мальчика на живот, входит до упора. Слышит громкий стон и, ухмыльнувшись, начинает двигаться, не распыляясь на нежность в этом процессе.       Но совсем скоро, заметив, что Венти прикусывает ладошку, заглушая тем самым стоны, неожиданно бьёт по ягодице. Убирает чужие руки за спину, не разрешает молчать.       Целует в шею, а потом в лопатку, как будто в маленькое крылошко.       — Тебе хорошо?       — Д-да…       — Помнишь наше слово? — Венти никогда его не говорил, оно никогда не употреблялось: не было в нём надобности, Сяо знает во всём меру.       Вместо ответа архонт кивает и тут же задыхается в звучном стоне.       Сяо наконец обращает внимание на член: пара движений по нему и Венти кончает. Белая смесь пачкает стол…       Сяо толкается ещё один раз, второй… И кончает тоже, на чужую спину.       Потом убирает её сухой салфеткой. Целует в позвонки и уводит мыть своего растерзанного мальчика. Его всегда особенно сильно клонит в сон после секса, но нельзя ложиться спать не умывшись… Хоть и хочется.       — Люблю тебя, милый, — говорит он, глядя на своего встрёпанного котёнка.       — И я, сильно-сильно, — Венти прильнул к чужой руке и поцеловал, хоть и почувствовал горечь мыла.