Лорд Эмрис

      — Остановись!       Голос Мерлина — ужасный звук, хриплый от криков.       — Остановись!       Хриплый крик вырывается из горла Мерлина и растворяется в рыданиях. Сквозь дымку Артур слышит, как Мерлин борется с цепями, стуча ногами по полу.       Затем кожа Артура вспыхивает от боли, когда кончик горячей кочерги вдавливается ему в бедро. Он кричит с кляпом во рту, напрягается, пытаясь вырваться, отодвинуться, но горячая кочерга остается.       — Артур Пендрагон, — напевает волшебница, — Теперь ты тоже познал боль огня.       Она убирает кочергу, оставляя Артура задыхаться от боли. Он приваливается к стене, удерживаемый связанными над головой запястьями. Его голова ударяется о камень, но огонь в ноге поглощает его и блокирует любую другую боль.       Как будто его голова погружена в воду, звуки протестов Мерлина приглушены.       — Пожалуйста, остановись, перестань причинять ему боль, остановись, остановись!       Артур снова кричит, когда кочерга касается его во второй раз.       — Ты истечешь кровью, и как только боги примут жертву, мы попросим их восстановить нашу силу. И они это сделают.       Волшебница проводит еще одну линию боли по груди Артура.       — Остановись! — кричит Мерлин. — Возьми меня вместо него!       Артур пристально смотрит на Мерлина. Он широко раскрывает глаза, умоляя его взять свои слова обратно. Мерлин решительно отворачивается от Артура, устремляя свой взгляд на колдунью.       Она ухмыляется и поворачивается лицом к Мерлину.       — Такая верность похвальна, — говорит она ему, — Но боги примут кровь принца только за такое заклинание. Кроме того, мы с тобой не ссорились. Как только мы закончим с принцем, мы отпустим тебя на свободу.       — Возьми меня, — повторяет Мерлин, — Не причиняй вреда Артуру.       — Мы не подчиняемся твоим приказам, — говорит брат колдуньи, — Так что держи рот на замке.       — Твое время пришло, принц. — Колдунья поднимает кинжал и приставляет его к горлу Артура.       — Нет! — Мерлин кричит, когда она дергает голову Артура за волосы назад: — Стой! Не трогай его! Стой! Ваш лорд Эмрис приказывает остановиться!       Кажется, все замерло. Колдунья замолкает, все еще держа клинок у горла Артура. Они с братом поворачиваются, и Артур смотрит на Мерлина, чтобы увидеть, что он больше не брыкается и не пытается освободиться от пут. Он выглядит сердитым, глядя на колдунов без того отчаяния, которое было минуту назад.       — Что ты сказал?       — Я сказал, — медленно произносит Мерлин, — что ваш лорд Эмрис приказывает вам отпустить принца Артура на свободу.       — Что ты знаешь об Эмрисе?       — Вы утверждаете, что являетесь последователями Эмриса, — мрачно говорит Мерлин, — И все же вы пролили кровь Артура. За это Эмрис накажет вас.       Переглянувшись, колдуны снова посмотрели на Мерлина.       — Ты не можешь говорить от имени Эмриса, у тебя нет полномочий, — протестует колдун.       — У меня есть полномочия, — говорит Мерлин, — ведь я — это он. Я Эмрис, ваш лорд. И я приказываю вам отпустить принца Артура.       Рука в волосах Артура ослабевает, но лезвие остается у него на шее. Эмрис? Артур понятия не имеет, кто такой Эмрис и почему Мерлин называет себя им, но он говорит с властностью в голосе, и колдуны реагируют на это.       — Ты не Эмрис, — говорит волшебница, хотя в ее голосе звучит неуверенность. — Эмрис не слуга.       — Вы знаете пророчества, — говорит Мерлин, — Вы знаете, что Эмрису суждено возвести Артура на трон. Или вы это отрицаете?       — Эмрис введен в заблуждение, — заявляет колдунья.       — Артур не объединит Альбион, он разрушит его, — добавляет ее брат.       — Тогда вы отрицаете пророчества, и будете наказаны за это.       Колдуны подозрительно смотрят на Мерлина. Лезвие убирается от горла Артура.       Мерлин гремит железными цепями, сковывающими его руки.       — Вы держите своего повелителя в плену и сдерживаете его магию. Как думаете, это принесет вам благосклонность богов?       — Ты не Эмрис, — настаивает колдунья, — Ты не можешь им быть.       — Развяжите меня, — говорит Мерлин, — И узнаете.       Колдуны не реагируют.       — Если вы освободите меня, и я не тот, за кого себя выдаю, тогда вам нечего бояться. Если же будете держать меня связанным, а я ваш господин, боги накажут вас, даю слово.       Артура трясет, и не только от боли. Он хочет закричать на Мерлина, чтобы тот прекратил эту чушь, это только убьет его. Если они развяжет его, то поймут, что он не этот Эмрис, и убьют…       — Отпустите меня, — говорит Мерлин, и это звучит как приказ.       Колдуны обмениваются еще одним взглядом. Брат продвигается вперед, достает ключ из-под своей изодранной одежды и отпирает железные наручники на запястьях Мерлина.       Когда наручники расстегиваются, Мерлин расправляет плечи, потирает запястья. Артур и колдуны внимательно наблюдают за ним, ожидая, что он что-нибудь сделает.       Сначала Мерлин встречается взглядом с Артуром. Что-то мелькает в его выражении, и Артур почувствовал, что очень, очень напуган.       Он вздрагивает, когда глаза Мерлина становятся расплавленно-золотыми без необходимости произносить какие-либо заклинания. Колдуны отлетают назад, сталкиваются и прижимаются к стене.       — Вы называете себя моими последователями, и все же вы отрицаете пророчества и идете против моей воли. — Глаза Мерлина все еще золотые, устремленные на колдунов, когда они борются с невидимыми силами, прижимающими их к стене. — Вы убили бы принца Артура ради собственной выгоды.       — Мы только пытались...       Мерлин затыкает его свирепым взглядом. Он обращает свой золотистый взгляд на Артура, который отшатывается.       Мерлин стал чем-то великим и ужасным. Освободившись от пут, он возвышается в центре комнаты, сжав кулаки, стиснув челюсти, губы в одну жесткую линию пересекают его лицо. Артур чувствует исходящую от него силу. На его лице ярость, своего рода яростная страсть, которую Артур никогда раньше не видел в Мерлине.       Мерлин шагает вперед, и Артур отшатывается, стараясь стать как можно меньше, чтобы отразить любой удар, который Мерлин собирается нанести. Он выдыхает и стонет из-за кляпа и зажмуривает глаза, когда Мерлин подходит все ближе, ближе, пока не прижимается к нему и его губы не оказываются у уха Артура.       — Я объясню позже, — шепчет Мерлин, — А сейчас, пожалуйста, просто доверься мне.       Затем Мерлин вынимает кляп изо рта Артура, раздается тихий щелчок, и кандалы на запястьях Артура раскрываются.       — Мерлин?       Мерлин только кивает ему и делает шаг назад, снова поворачиваясь лицом к перепуганным колдунам. С серией всхлипов они падают на твердый каменный пол. Мерлин с холодным выражением лица наблюдает за ними, как они поднимаются на колени и начинают заламывать руки перед ним.       — Вы последователи Эмриса?       Колдуны кивают.       — И все же вы собирались принести принца Артура в жертву богам. Почему?       Колдуны ничего не говорят, только в ужасе смотрят на Мерлина.       — Почему? — рявкает Мерлин, заставляя колдунью ответить.       — М-мы пытались оказать вам услугу, господин, — заикаясь проговаривает она, — Пророчества действительно говорят, что вы должны служить Артуру и возвести его на трон, да, но м-мы считали, что этого не может быть. Вы слишком велик, господин, слишком могущественны, чтобы оставаться слугой того, кто был так жесток к нашему роду. Мы всего лишь пытались освободить вас от этого бремени, господин.       Если это возможно, лицо Мерлина становится еще темнее.       — Вмешиваться в судьбу — опасная затея, — говорит он тихим голосом, — И пророчества не лгут. Вы думали, я поблагодарю вас? Вы думали, что боги поблагодарят вас?       — Мы думали, что это к лучшему, — всхлипывает колдунья так тихо, что Артур едва слышит ее.       Мерлин смотрит вниз на двух колдунов у своих ног. В течение десяти ударов сердца он только свирепо смотрел на них, ярость нарастала, пока Артур не убедился, что колдуны умрут прямо на месте.       — На колени, — наконец говорит Мерлин. Сбитые с толку, колдуны кладут руки на землю перед собой, склоняя головы перед Мерлином.       — Не передо мной, — рычит Мерлин, — Перед Артуром.       Колдуны смотрят на Мерлина, затем поворачиваются, чтобы посмотреть на Артура. Артур смотрит на них и пытается придать лицу уверенное выражение, чтобы скрыть вихрь гнева и страха внутри него.       — При всем моем уважении, господин, — говорит колдун, — мы не можем поклониться принцу. Он причинил столько боли...       — Преклоните перед ним колени, — приказывает Мерлин, — или Авалон не примет вас на своих берегах.       Колдуны оседают и падают так, что оказываются лицом к Артуру, склонив головы.       — Он ваш принц, — заявляет Мерлин, вставая рядом с Артуром, — И однажды он станет вашим королем. Он будет лучше, чем его отец, я обещаю. Он принесет золотой век, как предсказывают пророчества, и я проведу его к этому. Если вы объявляете меня своим господином, то примете его своим королем.       — Да, повелитель, — говорят маги вместе.       — Хорошо.       С этими словами Мерлин взмахивает рукой, и часть стены исчезает, оставляя проход, через который Мерлин и Артур могут выйти на дорогу, ведущую обратно в Камелот.       — Идите домой, — говорит Мерлин колдунам через плечо, — И обязательно скажите всем, у кого есть сомнения, что им нечего бояться.       Он снова взмахивает рукой, и затем стена восстанавливается, а Мерлин и Артур стоят одни на обочине дороги.       Мерлин оседает, и Артур немедленно пятится назад.       — Что, — кричит Артур, — черт возьми, это было?       Мерлин смотрит на Артура, и вся ужасающая сила исчезает с его лица. Все, что осталось, — это страх и чувство вины.       — Эмрис? — Артур кричит: — Эмрис? Кто такой Эмрис? Почему они назвали тебя «господин» и «повелитель»? Ты обладаешь магией!       Мерлин вздыхает.       — Да, Артур, у меня есть магия. Пожалуйста, позволь мне объяснить.       — У тебя есть магия, — выплевывает Артур, придавая своему голосу как можно больше яда, — Все это время. Все это время ты использовал магию в Камелоте, а я думал... я думал...       — Артур, пожалуйста! — взмаливается Мерлин: — Пожалуйста, послушай меня.       — Ты колдун.       — Да, — вздыхает Мерлин, — Позволь мне объяснить. — Он указывает на дорогу, направляясь в сторону Камелота, но Артур встает у него на пути.       — Нет, — говорит он, — ты не вернешься в Камелот, пока все не объяснишь.       Мерлин, собирается запротестовать, но останавливается.       — Хорошо, — говорит он, — Да, у меня есть магия. Я родился с ней. Я ничего не мог с собой поделать. Я никогда не учился ей, я не хотел ее, и Артур, — Он делает паузу, чтобы убедиться, что смотрит Артуру прямо в глаза, — я клянусь тебе, что никогда не использовал магию против тебя или Камелота. Я всегда использовал ее только для того, чтобы служить тебе.       Артур оглянулся, пытаясь решить, говорит ли Мерлин правду. Этого не может быть, не может быть, потому что даже если магия не является злом, она определенно не является добром, а Мерлин — олицетворение всего хорошего и абсолютно ничего другого. Но тот человек, у которого колдуны на коленях молили о пощаде, не олицетворение добра. Тот человек был злым, пугающим и могущественным.       — Кто такой Эмрис? — спрашивает Артур: — Почему ты назвался им?       — Я — это он, — говорит Мерлин. — Этим именем называют меня друиды, которое пришло из их древних пророчеств. Эти пророчества говорили о золотом веке, когда колдуны и простые люди могли бы жить вместе в мире, когда Альбион будет объединен под одним знаменем. Этот век придет с тобой, Артур, и... и Эмрис будет твоим слугой. Они говорят, что Эмрис — самый могущественный колдун когда либо ступавший на землю и что он всегда будет рядом с тобой.       — Чтобы ты мог контролировать меня? — сплевывает Артур.       — Нет! — протестует Мерлин, выпучив глаза. — Нет, нет, мы не хотим контролировать тебя. Все, чего мы хотим, — это мира, а не власти. Просто мир и свободная жизнь.       Артур подозрительно оглядывает Мерлина с ног до головы.       — И люди верят в это? Твои «последователи»?       Мерлин потирает затылок.       — Да, они им верят. Они верят в пророчества и в то, что боги благоволят ко мне.       — А ты кто такой? Облагодетельствованный богами?       Мерлин пожимает плечами.       — Я даже не знаю, действительно ли я самый могущественный волшебник этого времени, — беспомощно говорит он. — Да, у меня есть сила, но пока я не сделал ничего великого.       Артур хмурится.       — И ты повелеваешь другими колдунами? Как будто ты какой-то король?       — Я не знаю, — говорит Мерлин, качая головой. — Мне не нравится ставить себя выше других. Большинство из них гораздо лучше разбираются в магии, чем я. Но это иногда пригождается, как сейчас. Они собирались убить тебя.       Артур скрещивает руки на груди.       — Ты не позволил им убить меня.       — Нет, — говорит Мерлин, — не позволил. Ты мой друг.       Слыша это, Артур изо всех сил пытается вспомнить, что это тот же самый человек, который несколько минут назад привел в ужас колдунов. Человек, который сейчас стоит перед Артуром, — добрый, неуклюжий слуга, которого Артур всегда знал, дружелюбный, любящий, совсем не злой.       — Ты сдашь меня своему отцу? — спрашивает Мерлин тихим голосом.       Артур вздыхает. Утер откинулся на спинку стула в Камелоте, завернулся в одеяло и все еще не оправился от предательства Морганы, даже после всех этих месяцев. Если бы Артур сказал ему, он бы только приказал Артуру сжечь Мерлина. Если же Артур не скажет ему, Утер никогда не узнает.       — Нет, — наконец говорит Артур, — Ты спас мне жизнь. Жизнь за жизнь, как говориться.       Мерлин выдыхает с явным облегчением.       — Спасибо, сир. — Его лицо расплывается в яркой улыбке, озаренной сиянием солнца.       Это напоминает Артуру, что уже поздно. Солнце опускается все ниже в небе, и скоро станет слишком темно, чтобы безопасно путешествовать.       — Пошли, — говорит Артур, — нам пора идти. Где лошади?       — Потерялись, когда на нас напали из засады, — смущенно говорит Мерлин.       Артур морщится.       — Тогда придется идти пешком. Нам потребуется еще несколько часов, чтобы добраться до дома.       Они оба смотрят на дорогу в направлении Камелота, где она исчезает в тени густого леса.       — Неважно, — говорит Артур, — Это даст нам больше времени для разговора. Тебе еще многое нужно объяснить.       — Конечно, сир, — говорит Мерлин, подпрыгивая, чтобы идти рядом с Артуром, когда тот начинает спускаться по дороге. — Что ты хочешь знать?       — Это не Уилл вызвал тот ветер в Эалдоре, верно?       — Ну, нет. Это немного длинная история...       Пока Мерлин говорит, а Артур слушает, они идут бок о бок и начинают долгое путешествие домой.