УГРОЗА

***

Зайдя домой, Николай устало плюхнулся на свой диван. Следом, упала Марьям. Нажав большую кнопку пульта, телевизор начал вещать новости. Все каналы трещали про сегодняшнее происшествие. На слуху была не только вся Беларусь, но и весь мир. - Мари, надоело. Я больше не хочу видеть их лица, - недовольно фыркнул блондин. Притянув девушку к себе, Николай поцеловал Марьям в лоб, и, пожелав спокойной ночи, ушёл к себе в спальню. Мари осталась один на один со своими мыслями. Выкурив сигарету, девушка тяжело вздохнула. Из её карих глаз потекли слезы: настоящие, искренние. Вытирая солёные капли тыльной стороной ладони, брюнетка привстала с дивана. Тихо перебирая ногами по холодному мрамору, Марьям пришла в колину спальню. Блондин перевёл свой сонный взгляд на дверь. В проеме показался женский силует, который медленно подходил к кровати. - Что-то случилось, Марьям? - в полутьме он видел лишь её очертания, лицо было поглащено мраком, что не позволило блондину увидеть её эмоции. Всхлипывая, девушка приземлилась на край кровати. Заламывая руки, брюнетка мысленно вела борьбу сама с собой. В горле был ком, а язык отказывался произносить слова. Блондин приблизился к девушке и, обняв её правой рукой, старался успокоить. - Всё нормально, не стоит. - из её рта вырвалась пара слов, вместе с ними из глаз потекли слезы. - Ты помогаешь мне. Зачем тебе это, Коля? - всматриваясь в темноту, произнесла Марьям. - А я могу поступить как-то иначе? - Можешь, но не поступаешь. Согласись, странно искать поддержку в посторонних людях. Но, порой, они могут поддержать тебя сильнее самых близких. Сильнее мамы, папы, самой себя. Ты не выгнал меня из своего дома, а мои родители выгнали. Уж видишь в чем парадокс. В 16 лет оказаться на улице с налитыми кровью и страхом глазами. Тыняться по серому городу в поисках ночлега. Пока мои сверстницы готовились к свиданию, я дрожала на улице, пытаясь найти помощь в каждом прохожем. Всем было плевать, они будто не замечали маленькое, дрожащее, шестнадцатилетнее тельце, которое не понимало в чем оно согрешило. Может быть в том, что хотело жить иначе или может быть в том, что имело другие приоритеты в жизни? Воруя деньги, откладывая каждую копеечку на завтра, ведь завтра может быть хуже, чем сегодня. Вот откуда во мне тяга к деньгам, вот откуда во мне та чёрствость и ненависть к окружающим. Прошло ровно девять лет с того момента. Я по сей день травмирована этими событиями. Николай пустил одинокую слезу. Все эти месяца он замечал только сильную сторону Марьям, которая ловко перекрывала все её обиды и травмы. Он впервые наблюдал её искренние слезы. Он видел настоящую Марьям, которая в один миг раскрыла свою душу именно для него. Крепче сжимая плечо девушки, Николай смог выдавить из себя пару слов: - Как ты с этим справилась? - Справилась? Я не справилась. Я по сей день варюсь с этом адовом котле вечных осуждений и недовольств. Тогда мне было сложно, теперь мне просто плевать. Согласись, проще закрыть глаза, чем годами вынашивать в своей голове эту чёртову обиду. Да, я совершила огромную ошибку, став чёрствой и безсердечной из-за своих проблем в прошлом. Я ненавижу себя за свои поступки, ненавижу каждую клеточку своего тела, потому что вовремя не остановила этот поток агрессии и ненависти внутри себя. Обида захлестнула моё сознание, мои глаза пылали от желания мести. Пылали настолько, что порой я не замечала куда качусь, я катилась в бездну из которой теперь нет выхода. Смерти, покушения, убийства. Я сама себя туда загнала. Порой я сходила с ума настолько, что была готова испортить жизнь каждому. Например, тебе. Я хочу убивать себя каждый раз, когда смотрю в твои чистые, невинные глаза, прокручивая в своей голове те ужасные сценарии, которые, некогда, с долей азарта рассказывали мне мои бывшие коллеги. Прости меня. В ответ Николай обвил тело Марьям своими руками, пытаясь успокоить рыдающую девушку. - Прости, прости, прости. Я сделала всё возможное для твоей безопасности. Раскрыла карты, показала информацию, которая, как мне казалось, останется только со мной до конца жизни. После покушения я хотела уничтожить себя вместе с каждым, кто к этому причастен. Они были такие же, как я. Травмированные и обиженные. Именно благодаря этому мы сошлись друг с другом. Благодаря этому создали ужасную партию, которая в очередной раз заставила меня ненавидеть себя. Жажда власти было единственным, что руководило нами в тот момент. Видя уничтоженные детские души, которые разлагались от мести, скрывающейся в недрах их всё ещё детского тела, Тихановская быстро придумала свой гениальный план. Провернуть все грязные делишки чужими руками. Несмотря на то, что большинству уже было 18, мы были неспособны адекватно мыслить, поэтому с радостью велись на её провокации и воодушевлённо выполняли её кровавые приказы. Я бы отдала всё в этом мире, что бы вернуться в то время и не совершать эту ужасную ошибку. - Марьям, я не виню тебя. Я безумно сожалею, что в твоей жизни не появился тот, кто смог бы залечить твою рану. Я такой же, я предавал тебя, а потом сам ломал голову в попытках отыскать ту, свою Мари. Мы оба хороши, ошибки на то и ошибки, потому что они способны научить нас чему-то неизведанному, новому. Моя ошибка помогла мне открыть в себе отдел с эмоциями, которые до этого я никогда не испытывал. Эмоция чистой, искренней, юношеской любви. Рядом с тобой я мог забыть про то, кем являюсь, забыть про то, сколько проблем на меня навалилось. Видя, твоё серьёзное лицо хотелось больше никогда не отводить своего взгляда от тебя. Ты прекрасна и твои ошибки неспособны этого перечеркнуть. Глядя на твоё заплаканное лицо, хочется сделать всё возможное и невозможное, дабы больше не видеть эту ненавистную эмоцию. Подняв подбородок девушки, Николай с неким трепетом приблизился к её губам, после чего произнёс единственное: - Я люблю тебя...