Юрфак - место амбициозных, но отбитых людей

Квакити заебался. По сути, он сам виноват, ведь поступать на юрфак его никто не просил: ни родители, ни учителя старшей школы, ни люди, которых он спас от тюремного срока, выступая в роли случайного свидетеля, поражая всех присутствующих в зале складной речью и исключительно важными фактами. Все намекали, что у него талант и невероятная предрасположенность к юридическому делу, но по такой логике Алекс мог пойти и стриптизером работать, о чем он, вообще-то, задумывался. Выбор все же пал на более благородную профессию, чем торговля свои любимым телом, но кто же знал, что на юридическом факультете будет так неебически сложно?.. Квакити. Квакити знал об этом с самого начала. Но все равно пошел. По сути было две вещи, которые держали его в этом универе. Первая – это деньги. Нет, не те деньги, которые пришлось отдать за обучение: Алекс умничка и поступил на бюджет. Имеется ввиду средняя зарплата юриста, которая весьма привлекала парня, а учитывая его способности, она могла быть еще выше и приятнее. А вторая причина – это... Он... Джей Шлатт – самый ненавистный среди студентов (да и преподавателей) профессор универа. Его манера речи, а именно грубость и резкость, не хранила ничьи нервы; лекции он вел так, будто присутствовал на федеральном собрании с людьми, шарящими во всех вещах, про которые он говорит, то есть никаких повторов, подробных объяснений и понятных примеров. Его стиль одежды повергал в шок: в один день он приходит в мятой рубашке с алкогольным пятном на рукаве, в другой – в толстовке с принтом обезьяны со здоровенными яйцами, а в третий и вовсе в водолазке, а значит, закономерно, с засосом. Каждый студент, который успевал сфотографировать теорию на доске и отправлял ее в чат с такими же страдальцами, которые умудрились попасть в его поток, считал своим долгом нарисовать ему рога дьявола и бараньи уши. Это уже можно было считать традицией, такой же, как называть преподавателя кличками вроде «салат», «слат», «баран», «козел» и, конечно, «алкаш» из-за его хобби - выпивки. Никто никогда не мог понять – его бакенбарды и усы просто не растут или он специально стрижет их так, чтобы выглядеть максимально пожевано? Порой, на лекциях из его уст проскакивали ругательства— - Опять соски видны... – тихо констатировал Алекс, а потом медленно сполз лицом в стол, осознавая, что снова отвлекся от лекции и пялился на профессора Шлатта. Да, Кью был тем, кому Шлатт нравился. Вот прям нравился в том самом значении этого слова. Пусть он мог понять остальных студентов в их ненависти к методу преподавания Джея, но талант позволял ему усваивать материал эффективнее, а значит и отношение было терпимее с обеих сторон: он не грызет ногти в страхе задать идиотский вопрос, а Шлатт их от Алекса не слышит и не бесится. Но причина симпатии была в другом: профессор выглядел как гребаный дедди. Как очень уставший, безответственный и пьющий дедди. Да, сомнительное комбо, но Кью даже нравилось: его вайб (слово парень выучил у молодого приятеля Томми) чем-то цеплял и вырисовывал в голове пошлые сцены пьяного секса на захламленном столе, предметы с которого были скинуты на пол, а некоторые падали в процессе. Ну вот, снова Алекс отвлекся, придется просить вторую половину конспекта у Уилбура. Из коридора раздался звонок, и вокруг Квакити студенты начали подниматься и складывать тетради в сумки, а значит парень проморгал не так много информации. Он вскочил с места и принялся скидывать все вещи в рюкзак, чтобы успеть догнать Уилбура, уже выбежавшего из аудитории – он не любил подолгу оставаться в обществе Шлатта. Но потом парень замедлился - хотелось посмотреть, чем он займется, когда большая часть студентов свалит. Убрав последнюю тетрадь и чуть не столкнувшись с двумя последними людьми, которые неслись вниз по лестнице, Алекс тоже начал спускаться и украдкой глянул на Джея. Тот, в свою очередь, с тяжелым вздохом приземлился на кресло, потер пальцами переносицу и… Внезапно посмотрел на Квакити? Ого… Взгляд был весьма пронзительный, резкость ему добавлял янтарный цвет глаз, переходящий в желтый около радужки, а зрительный контакт удерживался довольно долго для обычного «ну кто еще здесь остался?». Первым его разорвал Алекс, потому что ситуация, когда студент спускается с лестницы лекционного зала, а препод переглядывается с ним дольше пяти секунд, выглядит странной и неловкой. Но тишину вдруг нарушил возглас Шлатта, когда парень уже прошел мимо его стола: - Эй, парень, которого все называют заглавной буквой! Подойди-ка сюда. Вау, он даже кличку слышал. Только не удосужился ее назвать. Кью повернулся и подошел к столу, пока профессор копался у себя на столе, пытаясь выудить какие-то листы из стопок таких же. - Алекс, не заглавная буква, сэр. – Вдруг сказал парень, не сразу поняв, что эта поправка могла стоить ему потери снисходительности от Джея. - Хорошо, «Алекс, а не заглавная буква», отнеси эти отчеты в двести третий кабинет. – Вместо злобного взгляда мужчина поудобнее устраивается в кресле и протягивает Квакити бумаги, без какого-либо недовольства в голосе. Парень беззлобно ухмыляется на исковерканное прозвище и, произнеся легкое «хорошо, сэр», выходит из кабинета. Оказавшись в коридоре, он заметил, что до сих пор по дебильному улыбается, может быть из-за удачного первого впечатления – до этого они с Шлаттом лично не контактировали… Блять, что за клишированное поведение влюбленной в учителя школьницы? Лавируя между толпами студентов Квакити недовольно цокает и чешет скрытый под шапкой затылок, но из размышлений о своем любвеобильном сердце, которое выбирает каких-то странных людей, его вырывает Уилбур, непонятно откуда материализовавшийся в коридоре: - Кью! Засранец, я думал ты потерялся в толпе, где ты был? - Считай, что тебя в аудитории искал, крутил башкой так долго, что не заметил, как остался один. - Квакити перехватил бумаги другой рукой и потряс ими перед другом. – Поэтому Шлатт мне поручил отнести это в двести третий. Уилбур заметно помрачнел при упоминании профессора, все же между ними отношения были максимально натянутыми: - Блядский, ты остался с ним один на один... Прости, что ушел не подождав, я думал ты не станешь в его аудитории задерживаться. – В голосе парня слышалось неподдельное беспокойство. Он вытащил одну руку из кармана пальто и положил Алексу на плечо. – Этот козел швырял тебе эти бумаги, чтобы свою ленивую задницу с кресла не поднимать? - Чего? Нет конечно! Максимум подозвал на «эй», да и откуда такие предположения? – Кью действительно удивил этот вопрос: он ни разу не заставал Шлатта, швыряющегося предметами со своего стола, особенно в кого-то. - Тебе повезло, в таком случае. Я слышал, как какому-то первокурснику этот придурок так «передал» толстую папку с документами... Он грубил тебе, пока объяснял куда идти? Квакити был в недоумении. Во-первых, о таких зверствах профессора он слышал впервые, во-вторых, Уилбур часто вел себя так хаотично и дергано, но еще не устраивал таких допросов, трепля за плечо и глядя в лицо со странной смесью нервозности и возбужденности. Этот непонятный коктейль эмоций в глазах друга дал Кью понять, что он что-то задумал, возможно, чуточку аморальное. Снова. Когда Алекс говорил о Джее Шлатте, он всегда держал в голове то, что этого типа все, мягко говоря, недолюбливают, а значит и парню нужно говорить о нем холодно и с неким презрением в голосе. Таких разговоров о личности профессора он старался избегать, ведь ему не хотелось наделять Шлатта выдуманными отрицательными качествами, чтобы не выделяться из общей массы людей, ненавидящих Джея. Парень не знал ни одной живой души, которая имела бы нейтральное отношение к «барану, козлу и алкоголику», а скажи он, что профессор не так уж плох, его бы приняли за сумасшедшего. Поэтому и приходилось поддерживать образ «я вовсе не втрескался в ненавистного всеми придурка» привычными для всех жалобами на то, как же Шлатт достал своим отношением к студентам. - Было бы странно, если бы не грубил, но вполне в своей обычной манере, ничего сверхъестественного. И все же, теперь мне очень интересно узнать для чего ты выпытываешь из меня все это? - Хороший вопрос, я как раз собирался тебе все рассказать! Но здесь слишком шумно, поэтому пойдем в кафетерий, а по пути как раз и в двести третий зайдешь. Алекс успел заметить новый проблеск азарта в глазах Уилбура, прежде чем его резко потянули за собой. Все же Уилу снова неймется; иногда подобным поведением он напоминал шебутного ребенка. *** Из кафетерия Алекс вышел в... довольно странном состоянии. Внутри него перемешивали какой-то странный салат из смятения, волнения и негодования. И да, кстати про «салаты». Уилбур рассказал Кью о том, что он хочет собрать компромат на Джея Шлатта и таким образом добиться его увольнения! «Раздули свою ебучую проблему до космических масштабов и начинают козни строить человеку, придурки! Попробовали бы хоть раз нормально выучить материал – может быть и не получали бы методичками по башке!» - маты и оскорбления роились в голове Алекса как пчелы в оторванном улье. Конкретную причину такого обильного спектра эмоций он назвать не мог, но точно знал одно: «Пока я не заполучу Шлатта, его не уволят. Ни-за-что». После пар Квакити пулей понесся в ближайший торговый центр и еще полчаса бродил в поисках нужного магазина. Уже на входе он оценил интерьер и понял, что его финансы запоют очень громкие романсы после этой покупки. «Шлатт должен будет мне добротный минет, если все прокатит... И если он умеет его делать» - думал Алекс, зависнув взглядом на каком-то случайном ценнике. Просматривая другие, на которых сумма все повышалась, требования к профессору становились все серьезнее. - А может даже и полноценный перепих... - Я могу вам чем-нибудь помочь? – как будто из воздуха материализовался консультант. Кью вздрогнул от такого резкого появления в его поле зрения. Беглым взглядом он оценил человека перед собой – аккуратно уложенная прическа, гладко выбритое лицо, белая рубашка без единой складки, чернильно черные брюки и ботинки, и просто ангельский внешний вид. И вот перед этим человеком Квакити вслух произнес про перепих. Ужас... - Эм, здрасте! Мне нужен.. брючный костюм. - С Вас снять мерки, сэр? Мы можем сшить костюм и на заказ! – Консультант ловко выудил из кармана сантиметр. - Что? Нет-нет, спасибо! – Нервно захохотал Кью, сам думая о том, что выбрал уж СЛИШКОМ дорогое место. – Мне нужен костюм для другого человека. - Может, вы знаете его пропорции, чтобы мы подобрали костюм, который будет сидеть идеально? - Нет, спасибо, я на глаз. – Ответил Алекс, спустя несколько мгновений раздумий. Все же для человека, который каждую лекцию неустанно изучал чужую фигуру, не составит труда прикинуть, как на нем будет сидеть та или иная одежда. *** На следующий день... нет, утро. Раннее утро, вот прям очень раннее утро Алекс прямо-таки летел в универ на своем скейте. Если он опоздает и придет позже хотя бы одного студента – все, конец его планам по спасению Шлаттовой жопы. Как он это понял? Все просто: общий чат «нахуй гос.право», который представлял из себя архив из материалов с одноименного предмета и обсуждения личности человека, который эти лекции и ведет; со вчерашнего дня к обсуждениям добавился и план по удалению профессора из универа. Все решили собрать на него компромат и начать решили с малого – с одежды. На дворе утро вторника, а значит «Ублюдок» должен прийти в грязной и мятой рубашке, что непозволительно для профессоров известных университетов – вот и первый камень в его огород. Но у Кью уже был свой план, пусть и расхожий с интересами всех студентов. Слегка запыхавшись парень плелся по коридору, надеясь застать Джея открывающим двери в кабинет. Да, учитывая некую халатность в его работе, странно, что он всегда приходил заранее и без опозданий, поэтому Алекс предполагал, что у того просто бессонница. Сам варился в этом дерьме: приходил на уроке в школе раньше самих учителей и, иногда, даже охранников, поэтому и ошивался около закрытых ворот как какой-то злоумышленник. Благо все охранники его давно запомнили, впускали и порой угощали кофе. Но тут, из ностальгии парня вырвала знакомая фигура в коридоре, подходящая к нужной двери лекционного зала. Высокий рост, громкие шаги и.. грязная синяя рубашка, ну конечно. Кью сделал глубокий вдох, для храбрости, и окликнул мужчину: - Мистер Шлатт, сэр, не уделите мне минутку? Тот, не ожидая того, что его кто-то позовет, вздрогнул, пока проворачивал ключ в двери, но потом опомнился, вернул на лицо недовольную гримасу и с недоумением уставился на Квакити. - Чего? Алекс? Что тебе нужно? Увидев, что его заметили, парень за пару прыжков преодолел оставшееся расстояние до профессора и остановился в метре от него. - Сэр, мне нужно кое-что Вам ск— Договорить он не успел, потому что заметил в конце коридора студента, уткнувшегося в телефон, но явно идущего в их сторону. И, судя по пальто и шапке, это был Уилбур. Дерьмо! Шлатт только-только успел вынуть ключ из открытой двери, как он тут же был утянут за руку в ближайший туалет напротив. Алекс чуть было не хлопнул дверью, когда вваливался в уборную, но вовремя ее придержал и выглянул через узкую щель в коридор: Уил подошел к аудитории, аккуратно открыл дверь и зашел внутрь. - Парень, что за нахер?! – резонно возмутился Джей, порядком удивленный сложившейся ситуацией. - Сэр, я могу все объяснить! – Тут же начал оправдываться Кью, поднимая руки, в которых находился некий пакет, в успокаивающем жесте. – Послушайте, я знаю, что это прозвучит странно, но мои одногруппники сговорились и решили написать на вас коллективную жалобу, чтобы уволить Вас! - Как будто в этом есть что-то удивительное. – Как-то слишком спокойно вздохнул Шлатт. – Парень, не думай, что это первая попытка выпнуть меня отсюда. - Нет-нет, сейчас все серьезнее! Они начнут собирать на Вас компромат от фотографий, до записей лекций на диктофон, а это может повлечь за собой проблемы, учитывая... Ну... - Учитывая моя манеру общения, я понял – закончил за парня Джей. Причем эта самокритика прозвучала абсолютно беззлобно, да и сам мужчина как будто задумался над ситуацией. - И я хочу помочь Вам. – Парень сделал маленький шажок в сторону профессора, заглядывая ему в глаза. У того на лице, помимо удивления, промелькнула эмоция, которую можно описать как... Надежда вперемешку с неверием? Как будто самому ненавистному человеку в мире протягивают руку помощи. Хотя, почему «как будто»? - Чего, Помочь МНЕ? Как ты собрался мне помогать, да и за какие заслуги? - Сейчас дело не в этом, сэр. – Нервно хохотнул Квак. – Но план у меня действительно есть. *** Кью зашел в аудиторию и, заметив Уилбура на среднем ряду, двинулся к нему. Тот, при виде человека, входящего в зал, сначала встрепенулся, а потом, узнав друга, расслабился и положил телефон на стол. Алекс, заметивший этот жест, подавил желание нахмуриться. - Что, уже готов его фоткать? – Спросил он. - Ага, думаю пары снимков будет достаточно на сего— Что за...? Уил даже поперхнулся воздухом, когда увидел КТО вошел в аудиторию. Вошел профессор по кличке «Алкаш», только вот это погоняло больше ему не подходило. Мимо первых рядов к своему столу прошел Джей Шлатт с аккуратно (!) выбритыми усами и бакенбардами, с зачесанными назад волосами и в солидном костюме, как будто этот человек только что вернулся с деловой встречи. Поставив некий пакет на пол возле своего кресла, он начал лекцию. А Кью все это время восхищенно и гордо наблюдал. Во-первых, он молодец, потому что костюм подошел идеально, во-вторых, принести ножницы и бритву из дома оказалось хорошей идеей – Шлатт действительно сильно преобразился, когда подровнял свои заросли на лице. Не залипать всю лекцию ему помогал сам Джей, периодически бросая взгляды на него с немым вопросом «мне и этому придурку отвечать?» и получая еле заметный утвердительный кивок, раздраженно, но без криков отвечал на вопрос студента. А студенты, к слову были в полном недоумении, не понимая, что стало с их вечно грубым и халатным профессором. Уилбур так вообще сидел красный от злости, чувствуя, что его переиграли. После лекции, он первым подскочил с места и вылетел из аудитории, даже вещи нормально не собрав. А Шлатт, внезапно, начал подзывать к себе нескольких студентов, чтобы проверить их конспекты. И последним именем прозвучало имя Кью. Вау, неожиданно. Когда парень отстоял очередь из нервно потеющих учеников, подошел к столу профессора и положил на него тетрадь, он почувствовал, что его ладонь схватила чужая рука, согнула ему все пальцы кроме указательного. - Господи, у тебя тут дохренища ошибок, как так писать то можно, а?! - Закатил глаза Шлатт и подвел руку парня к тетради. В этот момент Квакити ехе перестал воспринимать текущую реальность. - Вот здесь. «Его ладонь теплая...». - Здесь. «И широкая... Моя такая маленькая, по сравнению с его». - И даже на следующей странице, ё моё! «Интересно, какого это будет, если он возьмет меня за руку с внутренней стороны ладони...?». - ... Алекс! Ээй. – Только когда Джей позвал парня по имени и отпустил руку, тот смог вернуться в реальность. - А, да, простите? - Ты меня не слушал, да? – Спросил мужчина, уже догадываясь об ответе. - Прошу прощения, но нет. Я ненадолго выпал из реальности, простите. – Кью слегка смутился. - Эх, ладно, забей. Вот твоя тетрадь и в ней нет ошибок, кстати, мне просто нужно было потянуть время, чтобы все ушли из аудитории. – Профессор протянул парню его тетрадь, а потом перестал тереть переносицу и пронзительно посмотрел тому в глаза. – И... спасибо тебе за помощь. Не то чтобы я не смог бы заметить съемку и разобраться с заявой, но я ценю твое участие, ты первый студент на моей памяти, который меня не ненавидит. Это в тебе и напрягает – как будто ты не умеешь разбираться в людях или типа того... Но за доброту реально спасибо. А, и кстати, запиши мой номер - я сдам костюм в химчистку, а потом верну тебе, все-таки он выглядит дороговато. На лице Алекса начала расползаться тупая, но полная счастья улыбка и единственное, что он смог ответить это «Спасибо, сэр!». Но подходя к выходу он вдруг развернулся и выпалил громкое: - Друзья зовут меня «Квакити»! Глаза Джея сначала округлились от удивления, но потом сощурились от искренней улыбки. - Хорошо, Квакити, иди уже! – Хохотнул Шлатт, выделяя прозвище интонацией, как бы пробуя его на звучание. После прощания оба почувствовали облегчение от осознания того, что это не последняя их встреча.