Реальность нереальна
31 августа 2021 г., 10:58
Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании. (Зигмунд Фрэйд)
18 августа 1972 года
Москау
«Этого. Не может. Быть» Девушка. Лет 18-20. Серые, почти седые волосы, серо-голубые глаза. Это уши, это нос, эти глаза. Я достаю пистолет — Кто ты такая?! — Ю-ю-Юлия «Что блять?!» — Фамилия! Мне нужна фамилия — Т-Таборицкая «Ебаный ты в рот» Подбегает Лёня, достаёт свой наган — Я её пристрелю! Я её убью нахуй! — Леня, стой! Я хватаю его руку и перенаправляю наверх. «Выстрел» — Да не мочи ты её! Может это просто совпадение Я смотрю на неё Она сжалась в комочек, на первый взгляд и не поверишь, что она дочь чудовища Я коснулся её плеча, что заставило её отползти дальше в грузовик — Я Пётр Лучков, и я тебя не трону — П-Петя? «Какой в пекло Петя?!» — Для тебя я Пётр Аркадьевич — Как скажишь…скажите Вдруг Лёня меня спрашивает — Ты её знаешь?! — Да вроде не должен Я снова к ней пододвигаясь — Я задам один вопрос, который решит твою судьбу — Угу — она страшно тряслась и смотрела на меня лишь одним глазком, большую часть головы она закрыла одеялом — Как ты относишься к Сергею Таборицкому? — К п-папе? — Да, к папе Лёня вскрикивает — я знал! Я знал, Петя! — Как ты относишься к нему? — Дядя Миша говорил, что он совершил очень много зла, людей убивал… — Мне нужно твоё мнение, а не дяди Миши — Я б-боюсь папу, он очень злой — Ответ правильный! На всю эту картину смотрели мои солдаты, с удивлением и одновременно ужасом. — Ну, рассказываю про твоё нынешнее положение, Юлия, Михаил Горбачёв тебя отдал в рабство нам, поэтому, ты, фактически, принадлежишь мне и моим людям — Я п-поняла — она полностью закрылась одеялом и заплакала Я решил более не беспокоить её и отошёл — Так, граждане, эту особу никому не обижать, она едет с нами — Петь, ты с ума сошёл — вновь встревает Леонид — Леня, а я тебе кажется рассказывал, что мы нихера не легитимные? Теперь у нас есть дочь Таборицкого — А тебе это нахрена? Ты же не собирался объединять Россию — Будущее туманно — Ты же понимаешь, что если ты эту суку с собой потащишь и об этом узнает какой-нибудь Дикий — то на тебя начнётся охота? — Да плевать, мы 24/7 находится в таких условиях — И какая в жопу легитимность? Табурет был регентом, а не монархом! — Только Алексей мёртв, причём очень-очень давно, и фактически, в России была безумная монархия — Знаешь? Делай как хочешь. Я от своих слов не отказываюсь, но запомни мои слова, ты играешь с очень опасным огнём! — Знаю — И знаешь что? — он кладёт мне руку на плечо — сколько бы ты херни не сделал, я останусь твоим другом, поэтому, пиши как можно чаще, чтобы я знал, что ты ещё живой — Обязательно — Но! Я все же советую её пристрелить — Не в этой жизни! На коляске ко мне подъехал Олег — Т-Таборицкая? — Ага — П-п-понятно. Она с нами едет, д-да? — Да, ты против? — Н-нет, мне кажется, это л-логично, может она что-то интересное з-знает — Ага, к примеру, кто такой «Большое еврей» Из-под одеяла вылезла Юля — Б-большой еврей? Мы с удивлением повернулись на неё — Меня так п-папа назвал, когда очень злился «Чего?!» — Это он ТЕБЯ так сильно боялся?! — Я же на три четверти еврейка, а папа не мог меня убить, не знаю почему, но он часто молился и просил Бога избавить его от этого греха — Знаешь, Олег, а ты прав, в этой девушке содержится слишком много интересного
