Сердцем к сердцу, жопой к жопе

      Холодно. Надо было кота привезти с собой, а не оставлять его на Криса. Мой пушистый Чанни тоже, наверное, скучает.       Я уже час лежал в постели и забавлял себя мыслями о коте, чтобы не думать о настоящем человеке с именем Бан Чан. Австралиец до сих пор вызывал дрожь в коленках и желание обнять. Тогда я сбежал, желая погасить в себе ту горечь от его слов. Бан Чан был жесток, хотя я заслужил. Или мне кажется, потому что по итогу я все равно все испортил своими руками.       … — Сваливай, и будь добр, больше никогда не появляться в моей жизни. Ты не принц, ты шлюха. Обыкновенная дешевая, да что там! Ничего не стоящая шлюха! — Бан Чан сказал это. Он просто вынул мою душу и поджарил. А теперь я вернулся. Потому что именно эти слова заставили меня начать все с чистого листа. Хоть мне и было страшно. Может быть, начинать стоило иначе, не сбегая, а перестраивая свою жизнь.       На часах 5 утра. Кто-то нагло стучит в мою дверь, разбудив человека, который заснул часа полтора назад. Я с омерзением понимаю, что выспаться мне так и не удалось. Несколько шагов до двери. Приперся же кто-то. Что другого времени не нашли?!       Стоит мне подойти к двери, как до воспаленного сознания доходит, что никто кроме Алана не знает, что вернулся. Тогда кто же звонит в мою дверь? И какого черта именно в пять утра? Что, лучше времени не нашлось, чтобы навестить пустую квартиру?       На пороге стоял шикарный брюнет в привычном костюме. В пять утра, не лень же ему было. Бан Чан натянуто улыбнулся и поинтересовался:       — Я могу войти?       — Нет, — мой голос дрогнул, но я стоял на своем. Ему нечего делать в моей квартире. То, что я сейчас испытываю угрызения совести совсем не повод прощать засранца, который решил сломать мне психику много лет назад.       — Чонин… — он прошептал мое имя и снова улыбнулся. Но на этот раз искренне и грустно. — Ты ушел тогда, телефон вырубил, из города сбежал. Я был просто в ужасе. Первые несколько дней я…       Бан Чан говорил много, стараясь смотреть мне в глаза, хотя подозреваю ему давалось это с огромным трудом: ведь его слова тогда так сильно задели его.       — Заткнись. Мне все равно, что случилось с тобой. Я уехал, потому что ты дал понять, мне нечего делать в твоей жизни.       Бан Чан поморщился, но все же упорно не отступал:       — Тебе? Или мне?       Говорить стало тяжело, но я старался держаться.       — Чонин, ты свалил. Бросил меня, а ведь я тебе начал доверять. Но ведь куда проще бросить все и сбежать.       — Ты мне тогда очень доверительные слова сказал.       — Да, — кивнул брюнет. — А думаешь, я был рад слышать, что ты спишь со всеми, кто этого хочет? Наверное, каждый мечтает услышать это от любимого человека.       Значит, я во всем виноват? Ну, Бан Чан… Сейчас ты вообще пожалеешь, что связался со мной. Наглая задница в дорогом костюме, которая считает, что прав во всем!       — Поэтому ты трахнул меня в клубе? Еще и соврал. Тебе было все равно, кто я и что из себя представляю. А потом вдруг я шлюха, а ты обиженная принцесса, которая ошиблась. Тебе можно, а мне нельзя? Или что не так?       На это моему «возлюбленному» ответить было нечего.       — Я тогда не знал, что могу влюбиться в человека без принципов.       Даже так. То есть все равно останусь в его глазах виноватым я? Сколько бы не объяснял, что у каждого свои проблемы и взгляды на жизнь.       — Сочувствую. Меня больше нет. Я погиб тогда, пять лет назад. Понял? Убирайся. Женись на своей бабе из Японии и трахай ее по клубам.       Звон пощёчины заполнил мои мысли и пространство вокруг них. Щека горела, а руки безвольно опустились. Больше не было сил ни с кем спорить и что-то доказывать. Бан Чан в прошлом. Это просто имя моего кота. У меня нет в этом городе ни дома, ни друзей, ни чего-то или кого-то еще. Зря я вернулся.       — Зря… — произнес я вслух. — И тебе открыл тоже зря.       Стало больно и обидно. Холод обдал тело и меня затрясло.       — Уходи, Бан Чан. Я не хочу больше знать тебя. Достаточно.       Но брюнет не ушел. Он обнял меня и поцеловал в висок.       — Прости меня… Я не знаю, что на меня нашло.       — Уходи. Я не хочу прощать, не хочу обнимать, не хочу жить. Отойди от меня, — мой голос сорвался на хрип. Слова давались с трудом. Да и говорить уже не хотелось. Достаточно мы сказали друг другу.       Но его руки не отпускали меня. Бан Чан прижимался все сильнее и что-то шептал на ухо. Прошло долгих пять лет, а он пришел сюда. Для чего? Неужели все эти года он не забывал о моем существовании?       — Чонин, не уходи. Не бросай меня больше. Я люблю тебя.       Он сказал. Сказал те слова, которые я так боялся. Боже, за что мне это? Моя защита была сломлена. Больше не существует границ. Долгие пять лет прожиты зря. Я сломлен снова. Его губы коснулись моих. Жарко и влажно. Я чувствую, что внутри меня все разрывается на мелкие осколки и вот-вот хлынут слезы. Как это могло произойти со мной?!       Кровать. Его пальцы разрывают мою одежду, оставляя горячий след на коже. Губы терзают мою шею, спускаясь к животу. Жарко и влажно. Я словно наблюдаю со стороны. Мои трусы исчезают. Я чувствую, что возбужден до предела. Его губы ласкают мой член. Страстно. Жарко и влажно.       А потом я чувствую, как он входит в меня. Медленно, растягивая удовольствие, смешанное с болью. Жарко и влажно. Движения все быстрее, я почти не могу дышать, прижимая его плотнее к себе ногами. Руки мнут простынь, а горло пропускает стон за стоном. Каждый громче предыдущего. Я просто схожу с ума. Жарко и влажно. Спаси меня… Бан Чан…       — Господи, боже… — Я выкрикиваю эти слова и снова подаюсь вперед, сильнее насаживаясь на член Бан Чана. Еще чуть-чуть и… Мы кончили вместе. Как романтично. Бан Чан погладил меня по щеке и поцеловал в висок.       — Чонин… — Помолчи. Мне сейчас не хочется слышать твой голос…