The President son

На следующий день Техен проснулся, сразу же уловив то, что спалось отвратительно. Он, шатаясь, поднялся с кровати, все еще пребывая в ступоре от недостатка сна, который являлся последствием после супер долгого вечера с Чимином и еще парочки часов, которые он потратил на домашку. Ему повезло, что он не настолько забывчивый и уставший, что он даже не забыл закинуть кнопку тревоги в карман прежде, чем покинуть комнату. Когда Ким открыл дверь, то замер в удивлении. Чонгук был на своем месте, стоя около двери и ожидая Техена, пока тот выйдет из комнаты. — Хорошие новости, — сразу же начал Чонгук, как только они направились на занятия, —Чимина одобрили и внесли в список. Теперь у него вряд ли будут проблемы с проходом к тебе в будущем. Мы с Юнги переговорили и подтвердили его личность. Техен медленно повернул голову в сторону Чонгука. Он все еще чувствовал этот затяжной эффект недосыпа после тяжелой ночи, что было характерно для большинства студентов, что были лишены сна практически все время, и его мозг требовал немного больше времени, чем обычно, чтобы переработать все, что сказал Чон. Не будем уж говорить о том, что Ким пять минут пытался вспомнить, что это за парень и почему он снова здесь. Когда он наконец-таки понял всю ситуацию, то выдохнул и отвернулся от Чона. — О, какое счастье, — язвительно проговорил Техен, все еще не сбавляя шаг, — Я рад, что ты мне разрешил иметь друзей. Чонгук закатил глаза, но продолжил послушно идти рядом, ведь это его работа. — Знаешь, мы просто пытаемся огородить тебя от всевозможных угроз,Техен . Мы не пытаемся ограничить круг твоего общения. И вообще-то, — продолжал телохранитель, — твой отец так величественно о нем отзывался, что я даже предложил дать ему кодовое имя, учитывая то, сколько времени он проводит с тобой и твоей семьей. Таким образом, у него не будет возможности столкнуться с проблемами, которые могли бы поставить под угрозу его безопасность. Удивившись, Техен снова вернул свой взгляд к парню. — Серьезно? — Серьезно, — улыбнулся Чонгук, — В целях безопасности в будущем он будет известен как «бабочка». Техена снова посетило чувство, что его разум слишком странно реагирует на подобного рода заботу со стороны Чонгука. Остаток дня ничем не отличался от утра. Единственное изменение — это то, что Чимин соизволил посветить своей мосей с утра и принести Техену кофе. И тот факт, что ни один из охранников не остановил его, Пак заметил в первую очередь. — Гуд морнинг, май френд! — радостно пропел Пак — Я подумал, что тебе не помешало бы встретиться со мной перед экзаменом. Техен отчаянно застонал, но от кофе не отказался. — Не напоминай мне, — делая первый глоток, проговорил Ким, — Я так устал, что чувствую каждый капилляр в своих глазах. По-моему, я проспал не больше двух часов прошлой ночью. Чимин издал непонятный звук, а потом резко понизил тон голоса аж до шепота, чтобы Чонгук не смог подслушать их. — Так… где милаха? Техен с удивлением приподнял бровь, осматриваясь вокруг и делая еще один глоток. — Ну, серьезный такой? Ты же помнишь, — напоминает Чимин с мягкой улыбкой, — тот, который сказал, что меня трудно забыть? — Справедливости ради, — улыбнулся Ким, — Чим, тебя любому очень сложно забыть. — Это ты, конечно, верно подметил. Но никто из них не похож на того парня, не так ли? Техен рассмеялся, качая головой. — Думаю, он приступит к утренней смене через несколько дней, — с озорным выражением лица, Ким кинул взгляд на Чона, а затем вернулся к своему другу, — Но если ты продолжишь работать доставкой кофе каждое утро, то я смогу позволить тебе поболтать с ним. Меня это не поколотит никаким образом. — О, святая дева Мария! У меня самый лучший друг, — громко заявил Чимин, проговаривая каждое слово с особой четкостью. Он буквально накинулся на Техена, заключая его в крепкие объятия. Чонгук вздрогнул, уловив краем глаза состояние Техена, когда его друг внезапно совершил акт нежности, но потом он мгновенно расслабился, возвращаясь в свою обычную, жесткую позицию, — Я буду приносить тебе кофе каждое утро! — восторженно чуть ли не кричит Пак, — Обещаю, ты не пожалеешь об этом. — Только не забывай о нем, а то я забуду замолвить за тебя словечко, — дразня, рассмеялся Ким, когда Чимин отстранился. Чимин лишь ухмыльнулся в ответ. — Да-да, я понял. Эй, я сегодня собираюсь встретиться со своими друзьями, я буду рад, если ты присоединишься к нам. — Да… Все может быть, — робко улыбнулся парень. После того, как Чимин ушел на занятия, день Техена вновь стал скучным и обычным, таким, что Ким вот-вот и был готов уснуть прямо посередине лекции. Он так же, как и вчера, посетил две пары, на этот раз это уже были семинары, поэтому особо скучать не пришлось, несмотря на ужасное состояние. Когда Ким оказался в кафе, он заметил, что одна из уже давно работающих там девушек была на своем месте, поэтому она положила ему, как обычно, любезно улыбаясь. Как только Техен забрал свою еду, он быстро переместился к тому же столику в углу и опустился на место. Он сделал лишь один укус прежде, чем заметил, что Чонгука не было видно рядом. Ким оглянулся и раздраженно выдохнул, потому что он стоял прямо позади, скрестив руки на груди. Техен пнул ножку стула, направив стул в противоположную сторону от стола с громким звуком, и глянул снова на Чона. — Я думал, ты не хочешь, чтобы я выглядел как босс мафии? Чонгук с удивлением взглянул на стул, который пнул Ким. Видимо, это был какой-то приглашающий жест. — О, — тихо пробормотал телохранитель, — Я думал, что Чимин и его друзья придут сегодня. — Что? — нахмурился Ким, — Не неси чушь. Никто не придет. Чонгук моргнул, а затем медленно опустился на предложенное ему место. — Но Чимин же позвал тебя на встречу с ним и его друзьями. Я подумал, что… — А, — с пониманием кивнул Ким, — Нет… они в столовой. — Так… — телохранитель выдохнул, с недоумением почесывая затылок, — Тебе не нравятся… его друзья? — Без понятия, — пожал плечами Техен, — Я никогда их не видел. Чонгук принял решение промолчать, задумавшись над словами парня. Он повернул голову к нему, как только пришел к собственному выводу из всех этих фактов. — Ты не ешь в столовй? Техен откусил еще кусочек сэндвича, медленно прожевывая его. Он похлопал в ладоши, как только проглотил еду. — Дин-донг. У нас победитель. —Техен , — нахмурившись, начал осторожно Чонгук, — ты же знаешь, что тебе не стоит бояться идти куда-нибудь, верно? Я… Мы готовы справиться с любым количеством людей, с любыми угрозами. Если ты хочешь пообщаться с Чимином и его друзьями, то ты… — Не в этом… дело. Техен изо всех сил пытался сдержать румянец, поскольку он чувствовал, что Чонгук зафиксировал внимание на его профиле. Он не исследует пространство, он смотрит прямо на Кима. — Тогда… в чем дело? Парень медленно опустил сэндвич и откинулся на спинку стула, стараясь казаться беззаботным, несмотря на то, что его мышцы очень сильно были напряжены. — Мой отец был избран за два месяца до того, как я поступил в университет, — спокойно проговорил он. — Таким образом, мне не только пришлось привыкать к такой системе безопасности, но и также я обязан был смириться с тем, как это повлияет на мое общение с однокурсниками, — Ким опустил руки на свои колени, сжимая их, — В первый день, когда я пошел есть в столовую, я был совершенно один. Все были слишком испуганы агентами, потому что эти парни явно не выглядят дружелюбно, — он кивнул в сторону охраны, выдыхая, — На второй день кто-то из ребят все же попытался поговорить со мной, но он напугал телохранителя. Да так, что оказался в итоге лицом в стол и со скрученными руками. Чонгук напрягся из-за истории Техена. Он понимал, что справляться с таким количеством охраны рядом с друзьями, которые появились в его жизни еще до получения информации о повышенных мерах безопасности — достаточно сложно. Чону сложно обработать всю ситуацию, но он видит, насколько все плохо. — Так, ты, надеюсь, теперь понимаешь, почему я не хожу в столовую, — заключил Техен, просто пожимая плечами. — Я подумал, что обеды в кафе, в котором нет большого количества людей, и выбор стола с таким углом обзора, чтобы все могли видеть все возможные точки — лучшее, что я могу сделать для телохранителей, если я не могу поступить по-другому. — Тогда…Чимин? — спросил Чон, — Как это произошло? —Чимин слишком упрямый. Для его же блага, — фыркнул Техен, — Я бросил попытки найти друзей буквально через несколько месяцев, но этот оболтус пытался пробраться через мою охрану даже тогда, когда я намеренно игнорировал его, — Ким нежно улыбнулся при воспоминании об этом, — Просто слова «нет» для него не существует. Чонгук мысленно поблагодарил Чимина за то, что он присутствует в жизни Техена. Кажется, они и правда были очень близки. Телохранитель даже почувствовал себя немного виноватым в том, что пытался ограничить доступ Чимина в комнату Кима тем вечером. — Ну, — прокашлялся Чон, — Он, безусловно, заставит Мин Юнги попотеть. Я уверен. Глаза Техена расширились, и он приблизился к Чонгуку, смотря в его глаза. — Ты что, слышал, о чем мы разговаривали? Чонгук кивнул, не замечая паникующего выражения лица парня. — У твоего друга краш на телохранителя с прошлой ночи, верно? На Юнги? Техен моргнул, обрабатывая все. — Ты… в порядке? В смысле… с тем фактом, что Чимин — гей, все такое? Чонгук пожал плечами, явно пораженный тем, что Ким думал, что он не будет в порядке от сексуальной ориентации Чимина. — Конечно. А почему я должен быть не в порядке? — спокойно говорит телохранитель, — Я имею в виду… тебе не нужно беспокоиться о том, что я буду осуждать твое окружение. Мне нравится думать, что я дальновидный парень. Слегка улыбнувшись, Техен кивнул. Он мог только надеяться на то, что мнение Чонгука останется прежним, если он когда-нибудь узнает о Техене. В течение всей следующей недели Техен медленно привыкал к своей новой охране. Юнги вступил в утренние смены и каждое утро провожал его до кампуса. Чонгук же сменял Мина, как только Техен возвращался в общежитие в середине дня. Третий агент, как правило, держал свою смену между полуночью и восемью утра, находясь за дверью спальни Техена всю ночь. Техен виделся с ним несколько раз, когда он рано утром покидал комнату, но в остальные дни они не пересекались. Как и было обещано, Чимин приносил кофе Киму ежедневно лишь для того, чтобы выиграть возможность поговорить с Юнги. Или, как успел подметит Техен , подразнить Юнги. Пак, кажется, чуть ли не из кожи вон лез, только чтобы Мин уделил ему особое внимание, постоянно подшучивая над тихим поведением телохранителя и физически вторгаясь в его личное пространство. Был единственный случай, когда Юнги нарушил свое, казалось бы, вечное молчание, чтобы попросить Чимина не стоять настолько близко, а то он наступал ему на ноги Техен мог поклясться: он видел улыбку телохранителя, когда Чимин покраснел от накатившего смущения и сделал небольшой шаг в сторону.Любой, кто наблюдал со стороны, мог бы с легкостью предположить, что Юнги не был заинтересован Паком. Но Техен начал замечать странные изменения в поведении своего телохранителя. Во время обеда Мин сидел рядом, как это раньше делал Чонгук, и составлял ему компанию. В большинстве случаев Техен первым прерывал молчание и начинал разговор ни о чем, но примерно через несколько недель Юнги произнес слово еще до того, как Ким занял свое место за столиком в углу. — Неужели у него нет воображаемого пузыря, который бы ограничивал его личное пространство? — разглагольствовал Юнги, — Он вообще понимает, что я пытаюсь делать свою работу, верно? Серьезно, что за человек, который пытается приударить за тобой, когда ты пытаешься защищать чью-то жизнь? Техен сочувственно кивает, потому что он лучше всех знает то, каким может быть Чимин. — Он всегда выкладывается на сто десять процентов, — объясняет Ким, — Никакой золотой середины. — Очевидно, — сказал Юнги, проводя рукой по своим волосам, — Черт, если бы он хотел произвести на меня впечатление… Для начала, он бы мог пригласить меня на свидание после окончания моей смены! И даже тогда, — фыркает Мин, продолжая тираду, — он должен был бы задать мне вопрос, а потом дождаться ответа, а не заниматься угадыванием будущего! Зачем предполагать мой ответ? Я в силах говорить за себя! Техен , наклонив голову, слушал то, каким возмущающимся тоном Юнги выкладывал все. То, что он мог слышать, явно не означало разочарование в Чимине. Скорее, это могло значить то, что Пак просто тупит. И, если все было так, то это могло означать только одно… — Подожди… тебе нравится Чимин? — Что? — Юнги моргнул от удивления, а затем мгновенно сменил выражение лица на серьезное, — Нет. Нет, мне не нравится Чимин. Техен молча уставился на Мина, а Юнги начал перебирать список своих оправданий, вываливая все на парня. — Ты же видишь, как он себя ведет? Как будто ему реально плевать на то, что за ним наблюдают. Я более, чем уверен в том, что он вообще не знает, насколько он шумный! Кто хочет такого внимания? И он просто… его крыша явно набекрень. Ты когда-нибудь видел, как он пьет кофе? — усмехается Юнги, почесывая подбородок, — Нормальные люди пьют его, не задумываясь о том, что это кофе. Но Чимин… этот парень пьет его так, будто там целая куча наркотиков, которая нехило так отдает в голову. Его глаза становится такими большими, и этот звук, который он издает… — Юнги обрывает свой монолог, отворачиваясь от Техена и чувствуя, как его шея начинает гореть. — Ты… — мягко начинает Ким, улыбаясь, — О Боже правый, тебе серьезно нравится Чимин. Юнги раскраснелся в мгновение ока. Оглянувшись на ближайшего охранника, который стоял в углу у дальней стены, он слегка наклонился к Киму и понизил голос. — Убавь звук, — прошипел он. Техен удивленно рассмеялся, держась за живот. — Твою ж мать, — проговорил Ким, глядя на Юнги с совершенно другой стороны, — Я предполагал, что ты абсолютный, стопроцентный натурал, и ты просто терпел его из-за того, что он мой друг. И… я сказал Чимину, что позволю флиртовать ему с тобой, если он будет приносить мне кофе каждое утро, но… Вау, — Техен опустил руки на стол, не в силах переварить все и сразу. Он покачал головой и ухмыльнулся, — Обычно он накидывается на кого угодно и совершает ну очень смелые действия. Настолько смелые, что любой натурал станет геем рядом с ним, но я никогда не верил ему… — Ладно… Ладно, только позволь мне уточнить: он не сделал из меня гея. Я не был натуралом еще до него, — прошептал Юнги, — И я бы был очень признателен, если бы ты не распространял это. Ким кивнул. Он понимает. — Конечно. Я буду хранить твой секрет как зеницу ока. — Просто… — замешкался Юнги, сглатывая, — Моя работа… это не то, что было бы легко принять моим коллегам. — Я понял. Никто не узнает, — расслабляюще улыбается Техен , — И, чтобы выразить всю свою благодарность тебе, я позову Чимина сегодня к себе… в конце твоей смены. Юнги подозрительно глянул в сторону Кима. — Таким образом, — продолжает парень, — ты сможешь поговорить с ним, не беспокоясь ни о чем, — улыбается Техен , — Я уверен, Чимин очень хотел бы услышать, как ты отвечаешь на все то, что он говорит время от времени. Юнги прокашлялся, когда румянец снова вернулся, но он продолжил упорно делать вид, что ничего не происходит. Как и было обговорено, Техен написал Чимину смску, сказав ему прийти в его комнату после занятий. Их встреча просто не могла быть спланирована лучше, чем сейчас. Как только Юнги и Техен завернули за угол, направляясь к комнате Кима, они увидели Чимина и Чона, стоящих прямо под дверью. Чимин так и продолжил подпирать стену собой, копаясь в телефоне, а Чонгук мгновенно выпрямил спину и встал по стойке «смирно!», как только в его поле зрения появился Техен . — Четко вовремя, — подметил с улыбкой Техен , смотря на Чонгука, а затем поворачивая голову к Чимину, — И, что удивительно, ты тоже не опоздал. Чимин кинул один взгляд за Чимином, где Юнги и Чонгук что-то обсуждали между собой на пониженных тонах. — Неважно, — проворчал он, а затем глянул быстро в телефон, отправляя кому-то сообщение, — Ты сказал, что ситуация чрезвычайная. Это связано с твоей домашкой? Ты потерял конспекты? Глаза Техена начали бегать туда-сюда от волнения. — А… нет. Я соврал. Извини, — извинился Ким без капли искренности. — Соврал? — глаза Тэхена сузились в подозрении, — Эм… ладно? — Пак почесал затылок, чуть спутывая волосы, — Подожди… Я запутался. Зачем ты меня тогда позвал? Техен ухмыльнулся, похлопав друга по плечу. — Ты мне задолжал, приятель. — А? — голос Чимину приобрел новые краски, включавшие в себя панику. Он не мог понять, что происходит и, в особенности, что за дичь сейчас несет его друг, — Что я тебе должен? Что ты натворил? Техен , по-прежнему ухмыляясь, повернул голову, как раз замечая, что Чонгук отошел от Юнги. Он решает воспользоваться шансом. — О! Юнги, твоя смена закончена? Тогда… увидимся утром? — Ким кивает Мину, делая невинное выражение лица и внутренне ликуя: обычно суровое выражение лица Юнги было сменено на что-то более испуганное и робкое, — И… Чонгук? —Техен резко протягивает руку и хватает Чона за запястье, утягивая в комнату за собой и захлопывая дверь. — Что за…Техен ! — глаза Чимина расширились на долю секунды прежде, чем перед его носом закрылась дверь. Он постучал в нее несколько раз, как бы прося хоть какого-то объяснения происходящего, но он быстро понимает, что это гиблый номер, и сдается. Техен терпеливо стоит у двери с улыбкой на губах, прислушиваясь к тихому разговору, который он не может разобрать из-за прочной двери своей комнаты. —Техен ? Ким отталкивается от двери, отдирая ухо от нее. Он удивлен, будто его поймали на чем-то незаконном. Конечно, он должен был знать. Чонгук само собой наблюдал за ним с большим интересом. — Что ты делаешь? Техен прокашлялся, сделал шаг от двери вперед и выпрямился. — Я… ну, вообще-то ничего, — пожав плечами, сказал Кима, — Знаешь, Чимин действовал мне на нервы, разговаривая с Юнги во время моего присутствия. Так что я подумал, что было бы лучше, если там не будет третьего лишнего. Я прав, не так ли? Он мысленно погладил себя по голове за отлично проделанную работу и хотя бы за большую часть правды, сказанной телохранителю. Он не мог рассказать Чонгуку секрет Юнги, ведь Мин просил его сохранить в тайне. Чонгук же сохраняет свою позицию с бесстрастным выражением лица. Техен не мог сказать точно, сработала ли его полуправда или нет. Прежде, чем Ким смог расшифровать это, он услышал, как голоса в коридоре стихли, а затем и вовсе исчезли. — Думаю, они ушли, — сказал он, смотря краем глаза на дверь, — Ты можешь выйти, если хочешь. Но именно из всех моментов, произошедших за последние несколько минут, именно этот стал казаться самым неудобным для обоих. Чонгук сложил обе руки на груди, наклонив голову и тихо выдыхая. — Если все в порядке, то хорошо. Но мне нужно остаться здесь на какое-то время. Есть… есть кое-что, что нам нужно обсудить. Техен будто окаменел от внезапного изменения тона агента. Если он был настолько серьезным, то это могло значить только одно. — Поступила еще одна угроза… я прав? Чонгук поднял взгляд с пола, заглядывая в глаза Кима. Телохранитель кивает головой. Ноги Техена непроизвольно задрожали. Ему удалось продержаться на ногах все это время, пока он добирался до кровати, чтобы усесться на ее угол. Он не хотел выглядеть так, будто ему ужасно страшно. — Так… что там было написано? — Честно говоря, там было просто устрашающее количество деталей и она достаточно… объемная, — объясняет Чонгук, осторожно усаживаясь рядом с Техеном на кровать. Он, казалось бы, был совершенно не точен в отношении содержания угрозы, что заставляло Кима лишь больше беспокоиться. Чонгук почувствовал нужду в том, чтобы поправить себя, — Хотя… там было кое-что, о чем, думаю, я должен сказать тебе. Техен сглотнул. Его разум уже начал просчитывать наихудший вариант развития событий. — Полагаю, я должен… Я ничего не сказал твоему отцу. Техен лишь моргнул от удивления. Что могло быть настолько ужасным, что Чонгук не дал знать президенту о содержании угрозы, что получил его сын? —Техен … — Чонгук опускает взгляд вниз, сглатывая вязкую слюну, непроизвольно скопившуюся во рту. Он смотрит на свои сложенные руки, потирая большим пальцем тыльную сторону своей ладони, — Ты… гей? Ким замер. — То… то письмо, — быстро продолжил телохранитель, — У нас есть основания полагать, что отправитель достаточно близок к тебе или к твоему окружению. Его угроза частично основана на его убеждении о том, что ты… гей. Техен еле сдерживал уже скапливающиеся в уголках глаз слезы. — То есть… кто-то пытается убить меня просто потому, что я… гей? — нахмурился парень, чувствуя, как это абсурдно звучит, — Вот в чем истинная причина? Кому-то не нравится, что я гей, поэтому это веский довод убивать меня? Чонгук вновь сглатывает. Слишком громко в настолько тихой комнате. — Значит, это правда? Он не сдерживается. Слеза предательски нарушает рамки века и покидает глаз, медленно скатываясь по щеке. Техен быстро убирает ее рукавом кофты, прежде отвернув голову в противоположную от Чонгука сторону. Он надеется, что телохранитель не заметил его состояния, но, на самом деле, он понимает, что такое трудно оставить без внимания. — Да… — прошептал Техен , боясь, что его голос будет предательски дрожать, если он заговорит хоть на тон громче, — Да. — Президент… то есть, твой отец знает об этом? Техен усмехнулся. — Ты думаешь, что после переизбрания у него есть возможность беспокоиться о еще одной проблеме, которая «от» и «до» поглотила его сына? — Техен попытался рассмеяться, но вместо смеха раздалось неловкое всхлипывание. Он не хотел, чтобы Чонгук видел его таким. Он быстро приложил ладонь ко рту, чтобы остановить уже неконтролируемое поведение. Все, на что он способен — тихое бормотание, — Черт возьми. Спустя секунду, Техен почувствовал теплую ладонь на своей спине, которая нежно провела по линии позвоночника. — Ты же помнишь, что я говорил про Чимина , — успокаивающим тоном сказал телохранитель, — Будь это ты или он, я все еще в порядке. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Особенно обо мне. Ким почувствовал, как от этих слов его сердце перешло на новый ритм. Несмотря на то, он чувствовал себя униженным из-за того, что его секрет раскрыли так нелепо, он был благодарен за то, что Чонгук сейчас рядом. В конце концов, это действительно помогло парню успокоить Техена. Кроме Чимина , Чонгук стал единственным человеком в мире, который знал секрет сына президента. — Я просто… Я даже не знаю, что могло бы быть, если бы кто-то другой узнал об этом, — дрожащим голосом говорит парень, не веря своим ушам, глазам, не веря ничему. — Я сказал Чимину, потому что он бы никому никогда не рассказал, но… Может, кто-то мог подслушать один из наших с ним разговоров? — с поражением вздыхает Ким, — Может быть, они просто подумали, что я «виновен» по ассоциации? Рука Чонгука проскользнула по лопаткам Техена, а затем вернулась на свое место, на колени Чона, ведь телохранитель обязан выполнять свою работу. Он обязан действовать как представитель Службы Безопасности Техена и вычислять потенциальных подозреваемых для более углубленного расследования дела. — У тебя есть бывший парень или, не знаю… какая-нибудь интрижка, благодаря которому кто-то мог узнать про твой секрет? Техен сглотнул, проглатывая весь нарастающий стыд. — Ничего такого, — признался Ким, — Ничего такого… кроме как нескольких посещений гей-бара. Чонгук кивнул. Он только открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но Техен вдруг резко ударил по месту рядом с собой и мгновенно опустил голову вниз, на свои руки. — Черт тебя подери! — кричал он, по сути, в пустоту, чувствуя, как гнев занимает место стыда и страха, — Я никогда даже не пытался с кем-то встречаться, потому что думал, что если кто-то узнает о моей ориентации, то он может использовать это против моего отца. Но даже после того, как все начали ходить по струнке, какой-то левый чувак воспользовался этим… и сейчас… Слезы снова неконтролируемо стали течь. Техен, сгорбившись, буквально зажался, пытаясь огородить себя от всего окружающего мира. Это нечестно, твердил он себе. Он очень многим пожертвовал за последние четыре года, большой частью ради отца, и даже после этого ему продолжали угрожать? Техен был так зол. Хуже всего было то, что даже после всего гнева и агрессии, скопившихся внутри него после стольких лет, он не мог найти в себе силы, чтобы обвинить во всех бедах отца. Он так сильно хотел возложить вину на кого-то, но он просто не мог. Рыдания истерзывали его тело. Его плечи заметно дрожали, когда он пытался заглушить свою истерику, прикрывая рот рукавом толстовки. Но спустя мгновение, тепло стало окружать его со всех сторон, перекрывая спину, руки, живот, не давая мыслям загрызть Техена насмерть. Только когда Ким смог перевести дыхание между прерывистыми вздохами, он узнал это тепло. Чонгук двинулся чуть вперед, пока не уперся грудью в спину Техена и крепко обхватил его обеими руками. — Мне жаль, — прошептал телохранитель на ухо Техену . Парня все еще пронзали всхлипы, — Мне так жаль… за все. Тем не менее. Несмотря на весь поток горя, гнева, неконтролируемых мыслей о вине и обвинениях, которые пожирали его изнутри, в его груди расцвело что-то одновременно теплое и совершенно незнакомое. Это что-то напоминало Техену раннюю весну.