Это Джисон

Звезды должны были сиять ярко этой ночью — Минхо вспомнил, как Джисон говорил ему об этом. Минхо даже не хотел ложиться так поздно (среднестатистический человек нуждается в 8-10 часах сна), но когда Джисон уставился на него своими прелестными миндалевидными глазками, поджав губы, не думая ни о чем, кроме компании Минхо, без шуток, было невероятно трудно сказать «нет». «Ну же, Мин», — сказал Джисон, с ноткой мелодичности в голосе. Минхо согласился еще до того, как осознал, что заговорил. А потом, лежа под звездами, Минхо не понимал, почему его сердце бьется так быстро. Ведь это просто Джисон. Джисон, который осторожно держал Минхо в своих объятиях, грудь к груди, прижался ближе, как ни в чем не бывало. Может ли Джисон чувствовать бьющееся сердце Минхо? Могут ли друзья быть так близки? Что это за чувство? Чувствует ли Джисон то же самое? «Можешь успокоиться?» — сказал Джисон. Значит, он чувствовал учащенное сердцебиение Минхо. «Это просто я». Это просто Джисон, размышлял Минхо. «Смотри! Смотри на это, — Джисон высвободил руку из объятий Минхо и указал вверх, на одно конкретное скопление звезд, которое сформировалось во что-то. — Это Большая Медведица.» Джисон выглядел так очарованно. Минхо с трудом оторвал взгляд. Джисон, кажется, заметил это, и снова обратил внимание на Минхо. Вздохнув и склонив голову набок, Джисон взял лицо Минхо в ладони и обратил его внимание на созвездие. Тихим шепотом Джисон сказал: «Ты можешь смотреть на меня весь день. Это можно увидеть только ночью». Вот оно — снова стук в груди Минхо. Глаза Джисона все еще были прикованы к Большой Медведице. Минхо не мог оторвать глаз от прекрасного парня перед ним и прекрасного созвездия, парящего над ними. «Джисон?» — сказал Минхо, сам не зная почему. Его мысли не поспевали за словами. Джисон смотрел в глаза Минхо, мягкое «да?» сорвалось с его губ. Мягкая рука Минхо прижалась к щеке Джисона, и Джисон просто уставился на него. Это просто Джисон. Рука к руке, тело к телу, а теперь и губы к губам. Минхо целовал Джисона мягко, бережно, тайна невинности пролетела между ними, говоря: «Я не знаю что делаю, но это чувствуется так правильно рядом с тобой.» Рука Минхо все еще была на щеке Джисона. Это Джисон. Отстранившись, Минхо не хотел открывать глаза. Все это было слишком похоже на сон, от которого он не хотел просыпаться. Он почувствовал тяжесть рук на своих щеках, и Минхо даже не понял, что во время поцелуя Джисон потянулся, чтобы погладить щеки Минхо. Когда Минхо открыл глаза, Джисон уже смотрел на него, его щеки были покрасневшими от волнения или смущения, Минхо не знал. Джисон приоткрыл свои розовые губы, и Минхо был готов к расспросам, или комплиментам, или чему-то между, но все, что он получил, было дразнящее — «Я тебе нравлюсь.» Минхо должен был этого ожидать. Это был Джисон. Джисон. «Просто заткнись, Сони, » — сказал Минхо, уткнувшись в изгиб шеи Джисона. И тогда Минхо заметил, что сердцебиение Джисона повторяло его собственное, выходя из-под контроля. Может быть, где-то рядом со знаниями Джисона о созвездиях и дразнящими комментариями он думал: «Почему я так нервничаю? Это просто Минхо.» Это Минхо.