жертва домашних окрашиваний.

— и почему же ты берёшь на себя такую ответственность?        — ну типа…я же в прошлый раз тебя осветлял, так что справедливо с моей стороны и в этот раз помочь тебе. баджи снова на уверенном хозяйничает у чифую в ванной, параллельно рассказывая о сложнейшей контрольной по математике. — и ты представляешь, — кейске в мгновение проводит щёткой по волосам друга, — у этой дуры никак не спишешь на контроше.  — ага, а дальше что? — мацуно наблюдает за всем процессом в зеркале. рассматривает сосредоточенное лицо баджи и собранные в хвост волосы никак не дают покоя. — ты с самого детства отращиваешь волосы? — резко перебивает хозяин дома.  — ну есть такое. — самодовольно хмыкает кейске. — а тебе бы не пошли длинные волосы, чифу. — это ещё почему? — интерес берёт верх и мацуно разворачивается полностью к другу. теперь чифую может хорошо видеть настоящее удивлённое лицо, теряющееся в формулировке отмазки. так интересно наблюдать за чужими попытками собраться с мыслями, ещё куда интереснее просто угадать следующую реплику. — просто потому что. кейске тяжело выдыхает, желая развернуть чифую обратно к зеркалу, чтобы не пришлось снова смотреть в эти голубые глаза. через зеркальную поверхность можно незаметно засматриваться на чужие черты лица, ставшие родными. мацуно замечал через зеркало и эти взгляды, и попытки друга вновь поглазеть на те пальцы, которые запутывались в волосах цвета смоли. такой приятный, полюбившийся чифую цвет. — ты ведь понимаешь, что статус главной рапунцель принадлежит не тебе? — фыркает чифую и сразу же отвечает на ожидаемый вопрос. — этот статус можно приписать ещё доракену как минимум. кейске внимательно слушает, но не отвечает, будто ожидая какого-то итога. — пора смывать. — оповещает парень после десяти молчаливых минут. — но для меня главной рапунцель навсегда останешься именно ты. — тихо говорит чифую, а затем повышает голос. — баджи-сан, помоешь мне голову снова? улыбка расходиться по губам кейске и заставляет стоять так секунд десять с глупым, но счастливым лицом. если взял на себя ответственность, то будет нести её до конца. такой уж этот баджи кейске. и чифую любит его именно таким. — конечно, чифу. брюнет исполняет просьбу и вновь позволяет себе насладиться домашним чифую, промакивая полотенцем осветлённые в какой-то там раз волосы. они почти что стоят лицом к лицу, пусть мацуно и ниже, но это не доставляет особого дискомфорта в такой ситуации. они вновь встречаются взглядами и чифую мгновенно краснеет, осознавая как это выглядит со стороны. кейске не спешит убирать полотенце из рук, а уж тем более от волос друга. специально оттягивает момент, когда им придётся отойти друг от друга и попрощаться, предварительно обсудив во сколько они встретятся завтра. — ты хочешь протереть во мне дыру? — чифую перехватывает белое полотенце, невольно касаясь руки друга.  — я могу идти получается? — баджи в последний раз заглядывает в голубые глаза. — не можешь. мацуно притягивает брюнета к себе и втягивает в поцелуй. руки баджи находят место на талии партнёра, затем и вовсе переходят на спину, нежно поглаживая. кейске будто успокаивает котёнка, всеми своими действиями показывая, что ему можно доверять. а чифую слишком заёбывается держать в руках полотенце, которое мешает обнять и прижаться к баджи сильнее. белое махровое полотенце падает на пол, в то время как мацуно слегка отрывается от пола, стоя на носочках. чифую остаётся наедине с баджи, а баджи наедине с чифую и ответственностью за него на долгие-долгие года, а ещё лучше навсегда.

***

— и что тогда было? — решается спросить чифую. парни сидят так близко друг к другу, как только могут, наблюдая за тем, как солнце садиться за горизонт. золотая пора, словно фильтр в инстаграме, красиво и неспешно разливается по песку на пляже, а местами солнцу удаётся добраться до бледного лица мацуно. блондин мысленно сравнивает свою вовсе не болезненную, но бледность с более тёмным тоном кожи баджи. — что? — кейске действительно не понимает. — ну тогда, в ванной… — мацуно никак не может выдавить из себя хотя бы слово. шум моря позволяет не позориться лишний раз, а просто наслаждаться блаженной тишиной. для чифую эта безмятежность не столь сладкая, скорее волнительная. приходится вздрагивать от холодной руки баджи, который сплетает их пальцы вместе, создавая цельную картину. — я поцеловал тебя. — шепчет кейске у самого уха друга и спускается на шею. — так понятнее? брюнет демонстративно, так показалось, оставляет поцелуй на шее чифую, но в мыслях мелькает желание повторить момент из ванной. мацуно лишь тихо угукает в знак согласия, не произносит ни слова чтобы не спугнуть. — поговори со мной. — чифую и не помнит когда обычная просьба друга звучала так убедительно в приказном тоне. ещё бы что-то помнить, когда тебе сносит крышу от горячего дыхания в шею посреди холодного осеннего вечера. — что мне сказать? — чифую почему-то не стесняется спрашивать такие глупости. — скажи о том, что чувствуешь. — баджи целует уже в щёку, заставляя краснеть. вместо этого чифую просит друга распустить волосы.       — слушаюсь и повинуюсь. мацуно резко перехватывает инициативу и высвобождает тёмные волосы из «оков» резинки. тоже чёрная, забавно. блондин рассматривает пряди, что закрывают часть лица кейске, с особым интересом и желанием поскорее убрать их за уши. баджи боится даже дышать, чтобы не дай бог что-то пошло не так. молча давать согласие достаточно оригинально, а чувствовать чужие пальцы в волосах — восхитительно. — ты не хочешь осветлить передние пряди? — сразу в лоб. баджи озадаченно хмыкает, раздумывает над ответом, прижимает чифую к себе и тихо шепчет «а почему бы и нет». чуть позже уже до него доходит, что мама такое не одобрит, но уже как-то не вовремя о таком вспоминать. в тот же вечер они заявляются домой к чифую, выискивая остатки осветлителя. — хуй знает что из этого выйдет, но можем попробовать. — колеблется решительно настроенный хозяин квартиры, бережно выделяя две небольших пряди на голове у друга. об остальном заботиться резинка, позволяющая завязать волосы в хвост. кейске немного волнуется, оно и неудивительно, но всё же доверяется на все сто процентов. в голове аргументирует это тем, что у мацуно куда больше опыта в осветлении, хотя и баджи уже нельзя назвать полным профаном в этой сфере. брюнет ещё несколько раз переспрашивает о будущем состоянии своих волос и осведомлённости чифую в этом деле. — доверься мне. на таком доверии они даже не делают тест на аллергическую реакцию кожи за сорок восемь часов, уж настолько это спонтанная авантюра. теперь уже баджи выдаётся возможность наблюдать улыбку за спиной через зеркало. длиться такая «пытка» недолго, ведь чифую будет осветлять спереди. это ещё более неловко, прям на уровне «максимально». парни несколько раз якобы случайно пересекаются взглядами, затем отводят глаза кто куда и краснеют. мацуно краснеет чуть больше, нежели баджи. а ещё кейске понравилось три раза перехватывать руки чифую и целовать их, заглядывая прямо в глаза. идти домой к баджи за одним шампунем было бы глупой идеей, по этому задумка была моментально откинута. — я же не всю голову тебе мыть буду, — цокает чифую, — а только передние пряди. так что хватит выёбываться и шампунь тебе я свой дам. мацуно показательно закатывает глаза, рассматривая результат своей работы. первое действие было совершено скорее для того, чтобы показать, что стесняться нечего и здесь все свои (только они двое). — ладно-ладно, так уж и быть, — наигранно соглашается брюнет, — приму твоё предложение насчёт шампуня и не откажусь от твоих ловких пальцев в своих волосах. — дурак! — блондин почти срывается на крик и прячет покрасневшее лицо в ладонях, а затем похлопывает себя по щекам. и чего это его так засмущало? — ну почему дурак сразу? баджи подходит вплотную, убирая руки чифую от лица и заглядывает ему в глаза. «красивые» — думает кейске, заглядываясь на губы. долго думать не приходиться. мацуно сам додумывает и воплощает: второй поцелуй в той же ванной, почти при таких же обстоятельствах. теперь чифую может прочувствовать те же эмоции во второй раз, окунуться в это с головой и правильно отреагировать: не затупить, а проявить хоть какую-нибудь инициативу. кейске не думает, что чифую тупит. всё в порядке вещей, ведь так? в конце концов, баджи взял на себя эту ответственность, оставив призрачную ответственность за собственные осветлённые пряди.

их всё устраивает, им так комфортно.