5
13 ноября 2021 г., 13:59
Щёлкнул замок и дверь в квартиру открылась. Коридор на несколько секунд наполнился звуками дождя, доносящими с улицы, а потом снова погрузился в тишину. Минхо закрыл дверь и прислушался. В квартире было темно, а единственным, что разбавляло тишину, были настенные часы на кухне. Альфа снял обувь и направился к кухне, которая была совмещена с гостинной и отгораживалась от той длинной барной стойкой. На неё Ли и поставил купленные полчаса назад кремовые пирожные. Достал из холодильника бутылку воды и, делая небольшой глоток, улыбнулся. Присутствие Джисона в этом доме выдавало всё: начиная от пары кед в коридоре и заканчивая кружкой с недопитым чаем, которую, к слову, Минхо лично выбирал как парную к своей.
Альфа убрал бутылку воды обратно в холодильник и заодно поставил кружку ближе к раковине. Осмотрелся ещё раз в поиске чего-то и направился в спальню. Как тольно он приоткрыл в неё дверь и шагнул внутрь, его улыбка расползлась по всему лицу. Он наблюдал на своей кровати мирно сопящего Хана с маленьким чёрным котёнком рядом. Оба выглядели до невозможности очаровательно. Омега спал с приоткрытым ртом и иногда причмокивал во сне. Кот рядом с ним немного встрепенулся, когда альфа подошёл ближе. Он некоторое время смотрел сначала на одного, потом на другого. Стараясь не шуметь, Ли сперва погладил кота, а после наклонился к Джисону, чтобы поцеловать его в лоб, но не успел осуществить задуманное.
— Мы тебя ждали, — с закрытыми глазами прошептан Хан, обнимая Минхо за шею и прижимаясь немного ближе к нему. Альфа с полсекунды понимал происходящее, а после снова улыбнулся и притянул омегу ещё ближе. Тот, без колебаний, обвил его торс ногами и крепко повис на мужчине. Минхо выпрямился. Он смотрел на заспанного Хана, а его руки гуляли по спине и бёдрам мальчика. Джисон идеально подходил рукам Ли, со стороны смотрясь как настоящая драгоценность.
— Нужно было лечь спать, — альфа поцеловал омегу в нос, не переставая скользить руками по его телу, — прости, что задержался.
Джисон часто ночевал здесь. Родители не особо возникали по этому поводу, потому что и до появления в его жизни Минхо омега мог неделями ночевать у друзей. Это уже стало в порядке вещей. Ли даже сделал копию ключей и отдал их Хану. В квартире повсюду можно было встретить его вещи, а запах шоколада уже впитался в стены и мебель. Частенько Минхо покупал для него какую-нибудь сладость, возвращаясь домой после работы. Это превратилось уже в ритуал, который самому альфе был безумно приятен. Первое время он переживал, что Джисон и его кот Суни не смогут подружиться, потому что у обоих сложные характеры и оба не ладят с незнакомцами. Однажды, ещё будучи маленьким котёнком, Суни в кровь расцарапал руку Хёнджина, когда тот пытался поиграть с ним. Со временем они, конечно, нашли общий язык и теперь более-менее ладят, но этот случай дружбы Суни и другого человека — единственный.
С Ханом же всё сложилось неожиданно хорошо. Он смог найти общий язык с котёнком с первой же встречи и теперь Минхо иногда задумывается о том, что он бывает лишним в этой квартире. Джисон часто играет с котом, кормит его, бывает жалуется на какие-то слова или поступки альфы, они даже спят вместе, например, как сейчас. Ещё немного и Ли всерьёз начнёт ревновать.
— Не страшно, — всё ещё с закрытыми глазами произносит Хан, чувствуя, как ему под футболку заползают чужие руки.
Минхо медленно проводит руками по спине омеги. Целует его в скулу. Потом опускается к шее и уделяет внимание ей. Медленно, сначала легко касается губами кожи, а после оставляет горячие поцелуи, обжигающие кожу. Хан выгибается и издаёт тихий стон. Он руки поднимает к волосам альфы и зарывается в них пальцами. Наконец открывает глаза и смотрит на Ли затуманенным взглядом. Альфа губами делает влажную дорожку и опускается к ключицам. Страстно целует, не забывая оставить небольшую россыпь алых следов. Кусает, вызывая у Джисона ещё один хриплый стон.
— Может, — внезапно произносит Хан со сбивчивым дыханием, — не будем будить Суни?
Минхо на секунду отрывается от ключиц омеги и поднимает на него глаза. Улыбается, потому что видит, как ему нравится то, что он делает. Смотрит парню в глаза, опуская руки на бёдра и чуть сжимая их. Джисон закусывает губу и продолжает смотреть на своего альфу.
— Конечно не будем, милый, — тихо произносит и покрепче перехватывает Хана. Тот только ногами сильнее обхватывает в ответ. Минхо разворачивается и выходит из комнаты, направляясь в гостинную. Идёт в полной темноте, абсолютно не разбирая дороги. В коридоре чувствует, как Джисон начинает к нему тянуться, а губы опаляет чужое дыхание. Альфа мгновенно отвечает на поцелуй, прижимая омегу за талию ближе. Чувствует, как он возбуждён. Когда они оказываются рядом с кухней, Ли рукой расчищает пространство за барной стойкой, не отрываясь от губ омеги ни на секунду. Сажает его на прохладную поверхность и стаскивает футболку, немного отстраняясь при этом. Его взгляду предстаёт потрясающая картина.
Разгорячённый Джисон дышит сбивчиво, ртом. Волосы растрепались, а при взгляде ниже можно увидеть, как тот жаждет продолжения. Природный запах шоколада усилился в несколько раз, кружа голову альфы и заставляя терять рассудок. Он поспешно стягивает с себя водолазку, позволяя рукам Хана блуждать по голому торсу. Омега не стесняется и не сомневается в движениях. Кладёт ладони на грудь, обводя накачанные мышцы, спускается вниз, задевая парочку кубиков пресса, и спускается ниже. Сглатывает, не спуская глаз. Минхо улыбается и позволяет проявлять ему инициативу. Сам становится между бёдер омеги, прижимаясь ближе. Вдыхает его аромат жадно, от наслаждения закрывая глаза. Джисон находит ремень и расстёгивает его, переходя к ширинке. Когда и с ней справляется, ладонью накрывает немалых размеров член альфы. Тот тихо рычит, опуская голову на плечо Хану. Омега улыбается, облизывая губы. Становится смелее в своих движениях.
В один момент Минхо хватает его за запястье и, взяв обе руки омеги в одну свою, укладывает Хана на спину, заводя руки за голову. Смотрит на это великолепие пару секунд. Позже проводит рукой по скуле, спускается ниже и прижимается как можно ближе. В тяжёлом дыхании Джисона слышатся тихие вздохи, а тело подрагивает от прикосновений. Ли наслаждается этим. Целует в шею мягко. Лижет языком кожу, пока омега выгибается от ласок. Опускается ниже и облизывает бусинки сосков. Прекрасно знает, что это слабое место Хана. Уделяет им особое внимание. Отпускает его руки, а своими держит омегу за талию. Джисон зарывается в волосах Ли и пытается как-то сдерживаться, прижимаясь пахом к альфе ближе и двигая бёдрами. Тот довольно ухмыляется.
Минхо опускает руки к штанам Хана и стягивает их вместе с боксерами. Член омеги уже стоит колом, а смазка обильно вытекает. Ли облизывается, бесцеремонно переворачивая Хана, меняя его положение так, чтобы обоим было удобно, раскладывает на столе полностью. Альфа любовался бы такой картиной часами, но никто из них не железный, поэтому он скорее принимается растягивать омегу. Делает это сначала одним, потом двумя пальцами. Когда входят три пальца, он притягивает Хана ближе, придерживая за талию.
— Детка, достань презервативы из ящика, — шепчет на ухо омеги и, пока тот выполняет просьбу, целует в мочку уха, шею, плечо. Через пару секунд в его руках пачка защиты. Он снова переворачивает Джисона. Спускает штаны и боксеры, освобождая свой член. Тянется к нему, но его опережают другие руки. Хан пододвигается ближе и выполняет действие сам. Проводит рукой вверх вних, вновь заставляя альфу рычать. Он обнимает Хана за талию и тянет ближе. Яростно впивается в губы, сразу же запуская язык. Омега стонет в поцелуй, когда его немного приподнимают и начинают насаживать на член. Сам движет бёдрами навстречу. Резко отстраняется и громко стонет, выгибаясь, когда альфа в него входит полностью. Тот в этот момент кусает за шею, чувствуя невероятное наслаждение.
— Я начинаю двигаться, — произносит Ли и делает первый толчок. Джисон прикусывает губу и немного крепче тянет волосы альфы. Начинает тяжелее дышать, когда темп ускоряется. Стонет прямо в поцелуй, в который его утянул Минхо, снова поднимая и ощущая, как его обвивают чужие ноги. Он ускоряет темп всё больше, чувствует, как омега активно двигает бёдрами, царапает спину. Альфа тоже не оставляет тело своего партнёра в покое: куда ни кинь взгляд, везде расцветают яркие отметины и медленно алеют укусы. Минхо языком проводит по шее, поднимается к уху. Ещё одно слабое место Джисона. Тот уже не стесняет и стонет так громко, что это ещё больше заводит Ли.
— Я сейчас... — не успевает договорить Хан, когда изливается себе на живот, попадает и на альфу. Он тяжело дышит, снова прогибаясь. Альфа рычит и через мгновение выход из него, кончая. Он прижимает Хана к себе двумя руками и страстно целует.
— Я люблю тебя, малыш, — шепчет в поцелуй.
После этого захода они осуществили ещё пару. Оба, альфа и омега, долго не могли насытиться друг другом. После кухни всё же переместились в спальню, которую кот благополучно покинул, привыкший в такие моменты проявлять чувство такта, никому не мешать и прятаться в укромном месте. Ближе к утру они всё же немного успокоились. Минхо заботливо смыл с Хана остатки спермы и, положив себе на грудь, крепко уснул. Хан всегда засыпает лучше, когда есть что обнять, а большой тёплый Ли идеальный для этого вариант.
Минхо и Хан точно провалялись бы так до обеда, если не до вечера, но их планы наглым образом нарушил телефонный звонок. Кто-то настойчиво звонил Хану. Он сонно приподнялся на груди альфы, дотянувшись до тумбочки и доставая мобильный. Конечно, Ли проснулся тоже. Он потянулся к своим часам, которые показывали, что сейчас около двенадцати дня.
— Чего... — непонимающего произнёс Джисон, смотря на экран и принимая вызов, — Хёнджин?
Когда он это произнёс, удивился уже Минхо. Он настороженно посмотрел на омегу и телефон у него в руках. Да, у Хвана был телефон Джисона, но он звонил ему только раз и то для того, чтобы передать что-то Ли, находящемуся все зоны доступа. Он прислушался, но не смог разобрать о чём тот говорил. Альфа какое-то время наблюдал за этим.
— Нет, мы не вместе. А что? Типа, раньше он тебя не игнорил? — здесь Минхо выдохнул и снова повалился на подушку. Понятно, звонит узнать про Ликса. — Да нет, я попробую ему написать, но может он спит до сих пор, время то ранее.
После этих слов омега положил трубку и начал что-то набирать в телефоне. Некоторое время подождал ответа и попробовал позвонить. Никто не взял трубку. Тогда Хан написал ещё одно сообщение, в котором просил перезвонить ему. Положил телефон обратно на тумбочку и ненадолго завис. Минхо посмотрел на него и, притянув к себе, положил рядом, крепко обнимая.
— Ищет Феликса? — спросил Ли, целуя омегу в лоб.
— Я переживаю за него, — прикрывая глаза произнёс Джисон, — он не отвечает на звонки и сообщения. Не только Хёнджину, но и мне. Вдруг что случилось?
— Такое же уже случалось, помнишь? — Минхо успокаивающе поглаживает его по спине. — Он ведь много работает и бывает, что приходит под утро. Поспи пока. Если позже не ответит, хочешь съездим к нему?
Кивнув альфе, Хан прижался ближе. Вдохнул успокаивающий его запах ореха и снова закрыл глаза. Почувствовал, как его поцеловали в макушку, и улыбнулся уголками губ. Хан снова начал погружаться в сон. Минхо, услышав тихое сопение, тоже прикрыл глаза. Почувствовал, как кто-то прыгнул на кровать, а после и увидел Суни, который укладывался рядом с Джисоном. Такой вид грел душу Минхо. Он что угодно готов отдать, чтобы видеть это каждое утро перед собой. И это время обязательно настанет.
***
— Ты объяснишь какого хуя вообще? Что случилось? И не смей отмалчиваться, как обычно, или слезать с темы. Что с тобой происходит? Долго. Чан слишком долго давал другу возможность справиться со всем самостоятельно. Он не заходил слишком далеко в расспросах, уважая желание Феликса держать других подальше от своих проблем. Терпеливо молчал, но любому терпению приходил конец. Он заставит объяснить ему всё. Бан был в ужасе, когда вышел по просьбе друга на улицу и увидел его в таком состоянии. Практически на руках нёс его до квартиры, потому что омега был уже не в состоянии добраться до неё самостоятельно. Он еле стоял на ногах, иногда спотыкался и его приходилось ловить, чтобы не поднимать потом с асфальта. Но самый ужас был в том, что Ликс всё время улыбался. Надломано, горько, разбито, но улыбался. Он не проронил ни слова, позволяя Чану делать всё, как тот посчитает нужным. Его привели в квартиру, посадили на диван, перед этим сняв верхнюю одежду и обувь. Благо Бан не впервые был в квартире друга и знал более-менее что где находится. Быстро сориентировался и нашёл аптечку, обработал раны на лице, а потом и те, что скрывала одежда. Как же сильно Ликсу досталось. Сколько ран видно сейчас, сколько только начинают появляться, а сколько покажут себя только через время, напомнив их хозяину не о самых приятных событиях. Чан тщательно осмотрел друга, чтобы не упустить ничего из виду. После отодвинул в сторону медикаменты и исчез на какое-то мгновение, вернувшись назад с пледом и подушкой в руках. Он убедился, что Феликс не собирается отключаться и выдохнул. Попытался привести мысли в порядок. — Я сейчас пойду на кухню и заварю чай, а ты пока передохни, — Ликс подарил ему лёгкую улыбку в ответ. — Прекрати. Не улыбайся, пытаясь выставить всё так, будто ты в порядке. После этих слов, Бан отвернулся от друга и направился на кухню. Феликс проводил его взглядом, убрав с лица улыбку. Медленно запрокинул голову назад, кладя её на спинку дивана. Паршиво. Когда его только окликнули на улице, когда прилетел первый удар, когда он упал на землю и пытался защищаться... Он испытал такой спектр эмоций, что в какой-то момент отключился. Перестал понимать — боль физическая или душевная его терзала. Ликс прикрыл глаза, расслабляя всё тело. Рядом присел Чан, снова проверил в сознании ли друг и передал ему кружку с чаем. — Это тот парень, которого я недавно видел с тобой около школы? — сразу же озвучил Бан мысль, которая крутилась у него в голове. — Хёнджин? Чт.. нет, конечно, нет, — без раздумий ответил Феликс. После того свидания в кино прошло достаточно времени. Хван часто забирал подростка с работы, иногда заезжал в школу, хотя омегу это очень злило. Они стали больше общаться. Ликс уже не отталкивал Хёнджина так явно, не игнорировал звонки, с большей охотой выходил из квартиры, когда тот приезжал. Их отношения в целом стали... нормальными? Конечно, Ли до сих пор вводили в ступор взгляды, направленные на него иногда. Но пока никто не переходил начерченную ранее черту, всё было в порядке. Хёнджин бы точно не поступил так с Феликсом. Никогда. В омеге сейчас жила странная уверенность, что этот мужчина и пальцем его тронуть не посмеет. — Помнишь я рассказывал про долг, который остался мне от моих родителей? Так вот, те люди... с недавнего времени мне нужно вносить больше денег. Я поэтому и взял так много подработок. Но в последние дни я позволил себе игнорировать их иногда и, видимо, сильно разозлил. Я не особо помню, что мне говорили в моменты ударов, но это явно было не что-то приятное. — Твой дядя знает об этом? — Ликс покачал головой в ответ. — Почему? Почему ты никому ничего не говоришь?! Почему всегда держись в себе и не позволяешь помочь? Ликс, ты же знаешь, как важен для своих родных? Уверен, твой дядя смог бы помочь... — Дядя и так много работает. Ты же помнишь его сына? Он учится в языковой школе, а это не самое дешёвое место. Тем более мне хватает того, что он оплачивает эту квартиру. — Боже, Ликс. У тебя есть я. Джисон. Почему ты молчал? Феликс некоторое время всматривался в лицо Чана, который с искренним беспокойством смотрел на него сейчас. Что-то пытался понять для самого себя. Но ответов, видимо, не нашёл, потому что в какой-то момент опустил глаза на свои руки, держащие чашку с остывающим чаем. Почему он не обращается за помощью? А когда кто-то вообще откликался на его мольбы о помощи? Он настолько привык быть один, что впускать кого-то ещё в свой мир, даже таких близких друзей как Бан и Джисон, было чем-то невозможным. Феликс рассеянно покрутил кружку в руках. — Я... я не знаю. Чан не открывал глаза от фигуры друга. Потерянной, беспомощной. Феликс походил на маленького ребёнка, который потерялся и теперь не знает, что ему делать. Крис, без лишних раздумий, кладёт руку на плечо Ли. Несильно сжимает его и заставляет посмотреть на себя. Омега поднимает глаза, встречаясь с твёрдым, но тёплым и заботливым взглядом друга. Они сейчас глазами говорят другу другу больше, чем могли бы передать, используя речь. Чан искренне переживает, Феликс искренне благодарен. Блондин ставит кружку на пол рядом с диваном и пододвигается ближе к другу, заключая его в объятьях. Тот ни на секунду не теряясь, крепко прижимает его к себе. — Спасибо, — шепчет Ликс. Он не знает, каким образом заслужил в жизни такого друга, как Чан. Он стал для него самым близким членом семьи. Никогда не осуждает, всегда готов поддержать и подарить свою заботу. Он на всё готов пойти ради близких людей. И Феликс без колебаний поступит также в ответ. Они ещё долго сидят в объятьях друг друга. Молча. Бан Чан уходит только ранним утром, когда родители отправляют ему уже не один десяток сообщений. На прощанье он уверяет, что скоро зайдёт ещё раз и берёт в ответ обещание, что Ли больше не скрывает от него что-то настолько глобальное. Феликс остаётся в квартире один. Всё также сидит на диване и смотрит в потолок. Он так долго это делает, что начинает замечать все неровности на его поверхности. Допивает чай, приготовленный Чаном и уходит в свою комнату. Старательно избегает отражающих поверхностей, прекрасно понимая, что завтра будет выглядеть ещё хуже. Да и чувствовать себя тоже. Глаза закрываются, но спокойный сон ему точно не светит. Ли молится на то, чтобы не видеть сегодня никаких сновидений. Он просто хочет отдохнуть. Хотя бы во сне.***
Феликс проснулся сам. Это радует. Никто его не будил, никто не названивал. Стоп, а где вообще его телефон сейчас? Ликс попытался напрячь память и вспомнить, когда видел его в последний раз. После минуты раздумий, он пришёл к выводу, что тот сто процентов разряжен и, вероятно, разбит. Будет прекрасно, если вообще работает. Посмотрев в окно, омега удостоверился, что время уже ближе к обеду. Попытался встать, но для этого понадобилась не одна попытка. Всё тело ныло, а ушибы ужасно болели. Когда Ли всё же поднялся на ноги, то первым делом отправился в ванную. Там он осмотрел себя, оценив критически, умылся и привёл немного в порядок. После он переместился в гостинную, захватив перед этим из холодильника бутылку воды. Делать ничего не хотелось. Единственным желанием было завалиться обратно в кровать и проспать ещё пару дней. Когда Феликс уже был готов последовать этому плану, кто-то начал звонить в дверь. Кто-то с ограниченным запасом терпения, видимо, потому что, когда не последовало никакой реакции, в ход пошли кулаки — гость настойчиво стучал в дверь и, вероятно, уходить не собирался. На мгновение омегу парализовал страх, потому что это могли быть вчерашние бандиты, которым показалось, что ему было мало. Тогда Ликс бесшумно на негнущихся ногах прошёл к входной двери и посмотрел в глазок. — Чёрт... За дверью стоял Хёнджин. Его школьник совсем не ожидал увидеть. Особенно таким встревоженным. В голове даже возникла мысль затаиться и сделать вид, будто его нет дома. План мог бы сработать, если бы он не спалил себя с самого начала. У альфы оказался чуткий слух. — Открой дверь, я слышу, что ты там, — ровно произнёс он. — Почему ты здесь? — спросил Ликс, когда всё же немного приоткрыл дверь, предварительно натянув на лицо капюшон домашней толстовки. Он не ожидал, что альфа резко раскроет дверь и ворвётся в коридор. — Это у тебя нужно спросить почем.. Какого... — он застыл сразу, как взгляд упал на прикрывающего лицо и руки Ликса. Недолго думая, он подошёл ближе. Не грубо, скорее осторожно и заботливо снял с него капюшон. Лицо Хвана мгновенно поменяло выражение лица. Ещё секунду назад он готов был читать нотации омеге за то, что тот не отвечает на звонки и всех игнорирует, а сейчас в его глазах пылал странный, пугающий огонёк. — Кто? — спокойно спросил он, не отводя взгляда от щеки Феликса, а точнее ссадин на ней. — Тебя это не касается, — омега делает шаг назад, пряча взгляд. В следующую секунду он негромко вскрикивает, потому что его хватают за запястье. Хватают небольно, но у него сейчас всё тело как один сплошной комок боли — куда ни тронь, везде болит. — Кто это сделал с тобой? — Хёнджин быстро убирает руку с запястья и осматривает всего омегу целиком. Почти всё тело скрыто одеждой, но уже по реакции на касание руки можно понять, что не только лицо украшают раны. — Ты был в больнице? Где болит? Альфа делает шаг навстречу. Ликс лишь повторяет свою фразу и хочет сделать ещё один шаг назад, но внезапно останавливается. Его руку сейчас накрывает другая рука. Мягко, заботливо берёт руку школьника в свою и легонько сжимает. Другая ладонь ложится на скулу и трепетно поглаживает, заставляя посмотреть в глаза напротив. Феликс поднимает взгляд и столбенеет окончательно. На него смотрят с тревогой, теплом, трепетом и, кажется, любовью? Боже, он никогда не замечал, чтобы на него так смотрели. Он всматривается в эти глаза и не замечает, как его собственные начинают слезиться. Сначала одна слеза, потом вторая. Ликс не отдаёт себе отчёта. Он не понимает какого чёрта происходит. — Малыш, — мягко просит Хван, — расскажи мне что случилось, пожалуйста. Последнее слово он произносит по-другому, как будто вкладывает в него другие чувства. Как будто он отчаянно просит не отвергать его. Заметив слёзы в глазах Ли, он вытирает их, ласково убирая пальцами. Феликс окончательно теряется. Он как будто физически слышит, как что-то внутри него ломается. В следующую секунду его накрывает истерика. Он начинает плакать и оказывается не в состоянии это остановить. Как только это происходит, он оказывает в тёплых объятьях Хёнджина. Тот притягивает его к себе, не думая ни секунды. Омега пытается отстраниться. Бьёт его кулачками куда получается, вырывается, отталкивает от себя руками. Он не понимает, что происходит. Не понимает, почему ломается именно сейчас. — Хватит! Отпусти! — Феликс срывается на крик. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Почему, блять, всегда врываешься в мою жизнь? Зачем тебе это? Нахуя?! — не в силах стоять на ногах, он начинает скользит вниз, но Хван успевает поддержать его и ухватить на руки. Не обращая внимания на дальнейшие слова омеги, он несёт его вглубь квартиры и в гостинной садится вместе с ним на диван. Феликс долго не мог успокоиться. Он плакал долго, громко. Как будто не делал этого так давно, что сейчас не мог контролировать. По сути, так всё и было. Хёнджин не пытался говорить что-то в это время. Он крепко сжимал в своих руках Ликса, успокаивающе поглаживая его по спине и рукам. Не впервые сталкивается с таким, опыт первой встречи даёт о себе знать. Хван спокоен внешне, даёт выплеснуть эмоции, даже если на себя. Если Феликсу станет легче, то пожалуйста. Он готов терпеть сколько угодно. И он правда терпеливо сидел с омегой на руках достаточно долго. Школьник не мог остановить поток слёз и в какой-то момент перестал сопротивляться и поддался эмоциям. Плакал тише, прижимаясь ближе к Хёнджину. Он перестал сопротивляться всему. Окончательно потерялся в своих чувствах и мыслях. Ему было спокойно и комфортно в этих объятьях. Он чувствовал себя на своём месте. И понял он это не прямо сейчас. Мысль о том, что, вероятно, отталкивать альфу не нужно, посетила Феликса некоторое время назад. Он всегда жил так: отталкивал любого, кто подходит близко. Запрещал себе чувствовать симпатию к людям, не впускал в своё сердце, потому что однажды ему было так больно, что повторять этот опыт желания не было. Он гасил в себе любые мешающие решению проблем мысли, убивал в себе возможность любить и быть любимым. Но с Хваном так не получилось, хотя он и пытался. Альфе как будто не было дела. Он делал шаги навстречу, не дожидаясь ответных. Наслаждался процессом преодоления преград, как будто приручал дикого котёнка. Хотя почему "как будто"? В глазах Хёнджина он и был котёнком. Маленьким, беззащитным, показывающим зубы всем в качестве защиты, уверенный, что по-другому никак нельзя, ведь в его жизненных условиях нет другого действенного способа. Альфа что-то успокаивающе говорил Ликсу, и тот действительно успокаивался. Теперь он сжимал Хвана не так сильно, иногда всхлипывал и тяжело вздыхал. Он был бы не против принять что-то типа валерьянки сейчас. Но вместо успокоительного у омеги взрослый заботливый альфа, что тоже не совсем плохо. — Принести тебе что-нибудь? — спрашивает Хван, заглядывая в лицо школьнику. Теперь пришло время замирать сердцу альфы, потому что на него смотрят сейчас совсем иначе. Нет холода, сомнения, недоверия во взгляде. В глазах Феликса много боли, смешиваемой с доверием и благодарностью. Странная смесь. Но внутри всё сжимается в узел, когда омега в дополнение к этому сжимает рукой его кофту и легонько мотает головой из стороны в сторону. Хёнджину остаётся только удобнее присесть и прижать его ближе, приглаживая волосы одной рукой и вытирая уже редкие слёзы другой. Он даст время Феликсу прийти в себя, чтобы понять, что произошло. — У меня нет родителей, — вдруг произносит Ли спустя время, мирно лежа на груди Хвана и устало смотря в стену. — Отец погиб в аварии, когда мне было тринадцать. А папа... — здесь он сделал паузу, тщательно подбирая слова, потому что впервые рассказывает о чём-то настолько личном Хвану, — папа покончил с собой через год после этого. Ему ставили диагноз циклотимия. Это психическое расстройство, при котором наблюдается частая смена настроений. Когда отец был жив, это не было такой проблемой, но когда его не стало, папе начало становиться хуже. Он не посещал приёмы психотерапевта, забывал принимать таблетки и однажды просто закончил это всё. Феликс долго рассказывал историю того, как оказался в таком положении. Про отца, который открыл свой бизнес, взяв на это кредит, про то, как однажды он прогорел, и их семья погрязла в долгах. Со временем их долг перекупили. Глава семейства Ли погиб в автокатастрофе, его супруг отправился следом через время, не справившись с болезнью, а юный Феликс остался совсем один. Его приютил дядя, родной брат папы, но с момента перехода в старшую школу Ликс принял решение жить отдельно, не нагружая сильно своего единственного члена семьи. Он благодарен ему за заботу. Очень благодарен. Если бы не он, то омега вряд ли протянул хотя бы год. Но с другой стороны он прекрасно понимал, что у его дяди есть свой собственный ребёнок, который тоже нуждается в заботе и любви. Да и материальная составляющая играет немаловажную роль. Когда Феликс перешёл к рассказу о том, почему на нём так много синяков, Хван резко сменил настроение. Правда, это прошло незаметно для омеги. Тот рассказывал всё также устало, не отрывая взгляда от стены перед собой. Альфа слушал внимательно, не пропуская ни одной детали. Когда Ли резко замолчал, он немного отстранился и посмотрел на его лицо. Школьник лежал с закрытыми глазами, мирно дыша ртом, не выпуская из рук ткань кофты Хёнджина. Альфа сжал зубы. Он не смог сдержать в себе порыв и нежно поцеловал омегу в макушку, задержавшись в таком положении и вдыхая слабый аромат. В следующую секунду его взгляд стал абсолютно холодным. Он достал из кармана куртки мобильный и набрал какой-то номер. — Найди мне кое-кого, — произнёс он ровным голосом, когда ему почти сразу же ответили.
Примечания:
Как говорится: начали за здравие, закончили за упокой. Ждём активные действия Хёнджина.
