Decision

Эндрю помнит, как принял решение. Эндрю очень чётко помнит, как принял это решение.

***

Игра была не просто изматывающей — убийственной. А подготовка к ней оказалась ещё хуже: мало того, что Нил тренировался как ужаленный по 10 часов в сутки на протяжении полумесяца, так ещё и коты чем-то отравились и пришлось среди ночи перед игрой везти их в круглосуточную ветклинику («Нет, Эндрю, ты не поедешь сам, это и мои коты тоже»). На протяжении этого времени Миньярд пытался уговорить этого наркомана передохнуть, но тот лишь отделывался своим привычным «я в порядке», за что получал презрительный взгляд от блондина. Позже вратарь бросил все попытки и стал ждать, когда же Нил свалится без сил. Кто же знал, что это произойдёт во время финальной сирены, ознаменовавшей победу их команды. Эндрю ещё в конце первого тайма заметил, что с Нилом что-то не так, и лишь мог надеяться, что этот помешанный не упадёт замертво посреди поля. Во время перерыва он несколько раз подходил к Джостену и рявкал на него, что б тот поменялся с другим нападающим. — Если я дышу, значит могу играть. — Старший боролся с желанием просто врезать ему. Когда прогудела сирена, Нил стоял на дрожащих ногах с опущенной головой, ракетка выскользнула из рук и со звонким стуком упала на паркет. Миньярд все ещё стоял в воротах, без интереса смотря на мигающее красными огнями табло, но когда заметил состояние нападающего, двинулся в его сторону, но к десятому уже подбежали сокомандники, обнимая и поздравляя с победой. Неожиданно для всех у Джостена подкашиваются ноги, и тот падает на колени, а потом и вовсе ложиться на пол. Эндрю грубо расталкивает команду и рычит, чтобы все отошли. Игроки вскоре привыкли, что их стартовый вратарь не подпускал к себе никого, кроме десятого номера. Кайл, их защитник, однажды получил кулаком в живот за то, что решил похлопать Миньярда по спине после игры, остальных номер три одарил предупреждающим холодным взглядом. Больше никто не смел вторгаться в личное пространство Эндрю. Он кладёт голову Нила себе на колени и пытается привести его в чувства, похлопывая ладонью по израненной щеке; их тренер Камиль Ривера направляет к ним медиков. Нападающий на мгновение приходит в себя: — Я в порядке, — и отключается снова. — Ага, как же, — хмыкает вратарь с напускным спокойствием, а на дне ореховых глаз плещется беспокойство. Эндрю аккуратно встаёт и уступает место медработникам, которые проверяют состояние Джостена и перекладывают его на носилки.

***

Нил просыпается уже в больнице, еле открывая глаза. Голову моментально пронзает острая боль, заставляя его зашипеть; кровь стучит в ушах, мышцы нещадно горят. Принимая сидячее положение, он массирует виски в надежде прекратить свои мучения. На улице уже давно темно, но лунный свет проникает через окно, освещая комнату. Вскоре до рыжего доходит, что он находится не дома, а в палате, и пытается вспомнить, как сюда попал. Помнит решающий гол, вой сирены, распаляющий кровь адреналин, радостные крики товарищей, что обнимают его и поздравляют с победой, а после — тьма. Поток мыслей прерывает распахнувшаяся дверь. Свет из коридора не даёт разглядеть вошедшего, но по низкому росту, напряжённым плечам, мешковатой одежде и запаху сигарет не сложно узнать в силуэте Эндрю. Тот широким шагом подходит к Нилу, берет его лицо в руки и быстро осматривает. Джостен не двигается и только заглядывает в обеспокоенные карие глаза. — Пялишься, — бормочет Миньярд, убирает руки и присаживается рядом с койкой. Напряжение немного уходит. — Тебе нравится, — Нил слегка улыбается и сразу хватается за голову при вспышке боли. — Мне пришлось дать сотню одному из работников, чтобы пропустил меня сюда. — Дай угадаю, после этого ты посмотрел на него испепелительным взглядом, и у бедного задрожали коленки? — Заткнись. — Что произошло? Почему я в больнице? — Нехер было пахать как лошадь на тренировках, я предупреждал. Ты упал в обморок после игры, тебя доставили сюда, меня не пускали в палату. — Он задумался, — А, ещё я ненавижу тебя. — Знаю, — Нил снова попытался улыбнуться. — Когда я смогу вернуться домой? — Завтра утром тебя должны выписать. Я написал в общий чат, что ты в больнице. — Кевин будет называть меня слабаком до конца моей жизни. — Не так уж и долго это будет продолжаться, я самолично задушу тебя. А сейчас тебе нужно поспать, — Эндрю встаёт со стула и разворачивается к выходу, но Нил осторожно тянет его за край ветровки. Миньярд останавливается и смотрит на него в ожидании. Джостен молчит, но потом быстро вываливает: — Можешь побыть тут, пока я не усну? — По щекам расплывается румянец, который не видно в темноте комнаты, чему нападающий рад. Эндрю молча смотрит на него, бормочет что-то про сентиментальность и садится обратно на стул. Нил поправляет подушку и опускается на койке. — Я возьму твою руку, да или нет? — Да. Джостен переплетает их пальцы и какое-то время просто смотрит на профиль блондина, а после закрывает глаза и засыпает. Вратарь поглаживает кисть рыжего большим пальцем и не замечает, как расслабляется: его наркоман в порядке. Он жив, в безопасности рядом с Эндрю. Но Миньярда не отпускает тот факт, что он не мог попасть к нему в палату, блондин был в шаге от того, чтоб достать ножи. Если бы понадобилось, третий разгромил бы пол больницы, пока его не привели бы к Нилу. Что могло бы это исправить? Возможно, брак. Ни Эндрю, ни Нил не думали, что брак для них. То, что у них есть сейчас (да, Миньярд признал, что у них есть что-то) — лучшее доказательство их верности, уважения и чего-то тёплого; оно не требует подтверждения на бумаге или публично произнесённых клятв. Это что-то, что по-настоящему понимают только они. Многие скажут, что это нездоровые отношения, что так быть не должно. Серьёзно? Это два поломанных человека, с кучей психологических травм, кошмарами, что заставляют вскакивать с постели посреди ночи с протяжным криком, и паническими атаками –они никогда не будут в порядке. Но у них есть семья. Большая оранжево-белая семья, которая убьёт за них. Они есть друг у друга, разве этого не достаточно, чтобы быть счастливыми? С другой стороны, брак имеет юридические плюсы, например, страховка, ипотека или налоги. Посещение больничной палаты. Скорее всего, Эндрю нужно купить кольцо.

***

Миньярд знал, что это будет не просто, но чтобы настолько… Он обошёл уже 4 ювелирных магазина и не нашёл ничего стоящего. Всё выглядело либо вульгарно, либо безвкусно. Ему хотелось что-то простое, без замудрённых узоров. Блондин до последнего не собирался обращаться за помощью к Никки, но, видимо, придется. Взяв телефон, он нашёл нужный номер и нажал кнопку вызова. Через несколько гудков послышался голос Хэммика: — Эндрю?! Случилось что-то или ты по мне соскучился, дорогой братец? — Николас рассмеялся, явно удивлённый звонком Миньярда. — Через час на PeachtreeRoad возле стейк-хауса. — Бросает трубку и убирает телефон в карман, щипает себя за переносицу и готовится к нескольким часам походов по ювелиркам с двоюродным братом. Благо повязки на руках, а кожу холодят лезвия ножей. В назначенное время Никки находит Эндрю в «Bones». Вратарь не отвечает на расспросы Хэммика и молча ведет его к очередному магазину. Он так же молча входит в помещение, оглядываясь и подходя к витринам с обручальными кольцами. Глаза Никки расширяются, когда до него доходит, что происходит. — Я поверить не могу, что ты решил сделать Нилу предложение! Господи, думал, не дождусь! Он старался не обращать внимания на крики и визги кузена, но, в конце концов, лезвие упирается тому под ребро. — Никки, ещё хоть слово и твой труп не найду ближайшие лет десять. — Так, хорошо, я понял. Что именно ты хочешь? Или хотя бы примерно? Какие табу? — Хэммик наклонился над витриной, рассматривая украшения. Их поприветствовала молодая девушка-консультант, сразу поёжившись от тяжёлого взгляда Эндрю. — Ничего вычурного, простое, лаконичное, без заумных узоров. — Хм, — Никки снова осмотрел на кольца в витрине и попросил девушку достать пару изделий, найдя их подходящими под описание кузена. — Посмотри вот эти, думаю, на его руке они хорошо будут смотреться. Миньярд отбраковал почти все варианты, что предложил Хэммик, но одно кольцо ему всё же понравилось. — Не хочешь сделать гравировку на внутренней стороне? Какую-нибудь надпись, рисунок? — Возможно. Он оплатил покупку и направился в мастерскую. Никки последовал за ним, задавая вопросы и не получая на них ответы. Когда они подошли, Эндрю не пустил с собой кузена, а зашёл сам. Миньярд знал, какая будет гравировка. Он сделал заказ, заплатил и вышел, Николас встретил его улыбкой. — Ты молодец, — блондин только подойдя ближе увидел слёзы в глазах брата. — Нет-нет, ты правда большой молодец, решился на такой шаг, получил возможность стать счастливым, — голос Никки треснул, застывшая в глазах влага хлынула по щекам, он судорожно начал вытирать ладонями влажные дорожки. — Извини, ты не любишь слёзы, я помню, — губы растянулись в грустной улыбке. — Ладно, мне уже пора, удачи тебе! Эндрю смотрел на удаляющегося кузена и не мог понять, что за чувство появилось в груди. Они никогда не были близки, но он обещал сам себе защищать свою семью. Это… вина? Голкипер никогда себя ни за что не винил. Но почему это чувство вдруг окутало его? Когда он опомнился, Никки был уже далеко, видел, как у него дрожат плечи, одной рукой он обнимал себя, а в другой держал телефон, видимо, собираясь позвонить Эрику. Миньярд достал свой мобильник и написал брату: «Спасибо». И следующее: «За всё».

***

Эндрю сидел на диване в окружении котов и смотрел какое-то второсортное шоу по телевизору, удивляясь, как эти идиоты всё еще получают финансирование, когда в квартиру ввалился промокший Нил с пакетами из супермаркета. Если он не купил Миньярду его любимое мороженое, ей богу, блондин отправит его обратно. Третий сделал звук тише, но не посмотрел в сторону вошедшего. Джостен снял обувь, мокрое пальто и прошёл мимо Эндрю на кухню. Коты оживились и проследовали за ним, трясь боками о ноги рыжего. Предатели. — Привет, — он поставил пакеты на стол и начал разбирать их, — я купил твоё мороженое, но шоколадное было только одно, поэтому я взял пломбир и шоколадный сироп, сойдёт? Вратарь хмыкает и всё-таки выключает телевизор, смотрит на кухню, где горят только лампы под верхними шкафчиками, и решает посмотреть, что можно приготовить на ужин. Нил продолжает складывать овощи и молочные продукты в холодильник. Был бы здесь Кевин, похвалил бы его за наличие полезной пищи, а после отругал за мороженое в морозилке. Эндрю смотрит на содержимое их запасов и решает, что лучший вариант — паста карбонара с беконом, что остался с завтрака. Он достает всё необходимое, а Нил кормит котов и уходит в душ. Джостен возвращается, когда Миньярд почти доделывает соус, а макароны закипают. Рыжий даже не предлагает свою помощь, потому что знает, что будет только мешать, и их кухня в итоге превратится в свалку из посуды и кладбище продуктов. Нил стоит в арке, облокотившись об стену, и с улыбкой наблюдает за таким домашним Эндрю в старых застиранных спортивных штанах и, кажется, в растянутой футболке рыжего, предплечья не скрыты повязками. Они выбрали эту квартиру вместе около двух лет назад, когда Джостена купила команда Атланты, и он стал играть с Миньярдом. Она достаточно большая: есть две гостевые спальни, просторная гостиная, совмещённая с кухней, две ванных комнаты и два кабинета, балкон. Мебелью занимался блондин, не доверяя вкусу десятого. Позже появился Кинг, которого Нил нашел в коробке на улице, а ещё через несколько месяцев — Сэр; его унёс с проезжей части Эндрю. Клички котам выбирали Лисы. — Пялишься, — голос Миньярда звучит мягче, чем обычно. — Лучше подай тарелки. — Хорошо. Нил принялся за дело, иногда бросая взгляды в сторону голкипера. Он достал тарелки и положил их на кухонную тумбу возле блондина, а столовые приборы отнёс на столик в гостиную. Эндрю закончил с пастой и разложил порции по тарелкам, обильно посыпал сыром и понёс к дивану. Джостен взял стаканы и пачку сока.Когда они устроились перед телевизором, Миньярд стал щёлкать пультом в поисках чего-нибудь нормального. Нил смотрел на профиль Эндрю, рассматривая такое знакомое лицо в свете телевизора.Блондин остановился на каком-то фильме, и они приступили к еде. Когда тарелки опустели, нападающий загрузил их в посудомойку, а голкипер взял пледы и ушёл на балкон. Джостен сделал себе кофе, а Эндрю горячий шоколад (он специально попросил рецепт у Би), и проследовал за Миньярдом. — Вот, держи. — Нил отдал кружку блондину и сел рядом с ним на кресло, поджимая ногу под себя. Они бросили курить некоторое время назад, но иногда Джостен скучает по такому родному запаху табачного дыма. Сигареты заменились на кружки с кофе или горячим шоколадом, крыша общежития на балкон их квартиры, но одно неизменно — Нил и Эндрю. Чаще всего они слушали шум машин, проезжающих внизу, но иногда тишину между ними нарушал рыжий, рассказывая новости от бывших Лисов или сплетни из команды, а Миньярд слушал, хоть и не подавал вида. Временами Нил устраивал голову на плече блондина, прикрывая глаза и наслаждаясь доверием. Через некоторое время, когда плед уже не спасал от прохладного ноябрьского воздуха, пара вернулась в квартиру готовиться ко сну. Эндрю отнёс пустые чашки на кухню, а Джостен направился в ванную. Выйдя из уборной уже в одежде для сна, он обнаружил вратаря на диване в гостиной: тот крутил в руках какую-то коробочку. Миньярд подкинул её пару раз и бросил в Нила. Спасибо экси — рефлексы сработали как надо, так что она не попала ему в лицо. Он недоумённо уставился на неё, а потом перевёл взгляд на блондина, что выжидающе смотрел на него. — Что это? — Да или нет? Нападающий скосил глаза на коробочку, а потом открыл её. В ней лежало кольцо. Широкое, по бокам полоски из розового золота, а посередине полоса белого золота. А внутри гравировка. С тобой — всегда «да» Нил неверяще уставился на кольцо. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Голова кругом, а земля уходит из-под ног. Он не так всё понял. Это просто подарок. Эндрю же покупает ему одежду, это тоже самое. Зачем ему давать такое обещание? Нил не самый надёжный человек, он жил в бегах, вся его жизнь в бегах; сколько раз пытался убежать во время учёбы в Пальметто? Джостен в принципе должен был умереть лет пятнадцать назад. Рыжий всегда знал, что брак — это не его. Кто захочет заключать долгосрочный договор с человеком, которого в любой момент могут убить? Так почему Миньярд принял такое решение? Потому что он остался. Пообещал, что никуда не уйдет — ещё тогда, в университете. Сейчас Нил не бежит; Натана нет в живых, как и Рико, уже много лет. Он отвоевал своё право на жизнь. Ему ничего не угрожает, пока он играет и приносит Морияме неплохой доход. В конце концов, Джостен под защитой Эндрю. — Нил, да или нет? — звучание своего имени выводит нападающего из оцепенения. Он переводит взгляд на вратаря, разглядывает безразличное лицо, но карие глаза, которые он научился читать за столько лет, и напряжённые плечи выдают беспокойство блондина. Джостен снова смотрит на кольцо, и снова на Миньярда. — С тобой — всегда «да». — Кроме тех случаев, когда ответ «нет». — Можно тебя обнять, да или нет? — Без пяти минут мой супруг, а спрашиваешь разрешения? — Да или нет, Дрю? — Нил не собирается переступать границы. — Да. Джостен чуть ли не подлетает к блондину и заключает в крепкие объятия, утыкаясь лбом в плечо Миньярда. Эндрю зарывается пальцами в рыжие локоны и целует Нила в макушку. — Когда твои приступы сентиментальности прекратятся? — Наверное, никогда. Тебе с этим жить — как там? — пока смерть не разлучит нас? — Ненавижу тебя. 326%.