Ни манер, ни лица, ни рода

Рональда Норт раздражала всех слизеринцев. По приказу Дамблдора, из-за нехватки мест в башни львят, новоприбывшею семекурсницу поселили в слизеринские спальни. И этим решением были недовольны абсолютно все, включая саму рыжую. — Может теперь я и живу с вами в одной дыре, Реддл, но это ещё не значит, что я такая, как вы. — прошипела она, и захлопнула дверь прямо перед носом старосты. Это было довольно специфическое знакомство. На контакт девушка не шла, а чистокровные тем более обходили её стороной. Им Рональда казалась особенно бестактной, бескультурной и вульгарной особой. «Ни манер, ни лица, ни рода» — как выразилась Гринграсс. «Ни навыков общения, ни знаний, ни хитрости, только гриффиндорская твердолобость.» — дополнила Блэк. «Зато шикарный зад» — внес свою лепту Лестрейндж, за что получил несколько красноречивых взглядов. Но староста факультета видел в новенькой не только любовь набивать рот едой и клевать на уроках носом за задней партой. Рональда всегда выглядела так, будто видела людей насквозь. Будто знала все их секреты, знала о скелетах, что таятся в их шкафах, но покорно молчала. Что было до ужаса противоречивым. — Интересная тетрадка, Реддл. — сказала девушка, с таким зубным скрежетом, как будто бы в руках староста имел оружие массового поражения, а не простой чёрный дневник. Том приподнял бровь. — Считаешь интересной маггловскую канцелярию? — Считаю интересной магловскую канцелярию, в руках слизеринского засранца. Хотя, даже будь у тебя на руках хренов Василиск, мне слишком насрать, чтобы разговаривать с тобой. Когда рыжая бестия ушла, Том позволил себе на секунду потерять самообладание. От стихийной магии ближайшие картины упали, а окна оглушительно треснули. Температура упала на несколько градусов, воздух застыл. Юноша, сжав костяшки пальцев до побеления, с добрейшей на свете улыбкой, развернулся к выходу из гостиной Слизерина. «Думаю, юная леди немного переоценивает степень собственной важности. Может попросить Долохова провести с мисс воспитательную беседу?» Однако вскоре, когда бушующая злоба притухла, и слизеринцы перестали избегать своего пугающего старосту, обходя его за несколько метров, он смог заглушить в себе это желание. «Она ещё заплатит за это. Но только тогда, когда мне это будет выгодно. А сейчас… сейчас есть вопросы актуальнее её непристойного поведения.» Том смотрел на неё, пытаясь разгадать её, будто сложную загадку. Тетрадь, василиск и что самое главное, огромная волна ненависти, что Рональда направляла на него, иногда чуть ли не сбивая парня с ног. Внезапное появление, будто из ниоткуда, никогда до этого не училась в Хогвартсе, но все равно, с невероятным презрением, смотрит на слизеринцев. Нет, в этой истории слишком много белых пятен. Том не был глупцом, он отлично понимал, что глупая гриффиндорка боготворит Дамблдора, и его ценности о справедливости и правосудии. И зная её, девушка должна была помчаться к директору, в ту же секунду, как только узнала бы что-то, что не предназначалось для её ушей. «Однако она молчит, что может иметь только 2 объяснения. Первое, у неё нет доказательств, что маловероятно, учитывая, что воспоминание — уже доказательство. И второе… она на моей стороне…» Реддл внезапно рассмеялся. Своим холодным, будто сделанным из чистейшего льда смехом, лишь им он погрузил всех слизеринцев в животный ужас. Все сидящие в слизеринской спальне, как один, вздрогнули. — М-мой Лорд?.. — прерывисто произнёс Малфой, единственный, кто осмелился спросить о состоянии своего Повелителя. — Абраксас… — ласково протянул Волдеморт, растягивая каждую гласную, погружая приспешника только в больший ужас. — Я был бы очень признателен, если бы ты собрал побольше информации о Рональде Норт. Её биография, известные данные… О, и, пожалуйста, сделай на этот раз всё без лишнего шума. — он лучезарно улыбнулся, своей самой ядовитой улыбкой.