Больница № 40

Шли недели. По распоряжению Кати, Алексея расположили в одной из платных палат в отделении со всеми удобствами. Вика даже не сопротивлялась этой идее. Она много слышала про преподавателя Кати и очень хотела с ним познакомиться и расходы за содержание она пообещала взять на себя. Вопреки обещанию Купер о том, что обследования проводиться не будут, они проводились. Катя не могла смириться с мыслью, что один из ее близких людей болен таким страшным заболеванием как рак легких. К несчастью, все проведенные анализы подтверждали наличие этой болезни. С каждым новым результатом анализов Кате становилось тошно от собственной беспомощности, болезнь прогрессировала слишком быстро, а хирургическое вмешательство было бесполезно. Из- за отказа принимать химиотерапии и таблетки Алексею становилось только хуже, он перестал есть от чего быстро терял вес и силы. - Больничная обстановка давит на него. – мрачно сказала Катя, двигаясь вместе с Димой к палате. – потеря веса сказывается, он даже встать сам не может. - Кать, я не меньше за него беспокоюсь, но что ты мне прикажешь делать? Дома он в большей опасности, чем тут. - Мы никак не можем повлиять на его показатели, он попросту отказывается от лечения, а заставлять не имеем права по законодательству. - И Вика никак не может? – они остановились около входа в палату. - Никто…- Катя тяжело вздохнула и толкнула дверь. Алексей сидел на кровати. Бледное уставшее лицо, красные опущенные веки, большая часть кожи обвисла из-за недостатка мышечной массы, но он улыбался сидящей рядом Лизе. - Доброе утро, Док. – поздоровалась Леонова. – у меня плановый осмотр пациентов и… - Так вот иди и осматривай их! – огрызнулась Катя. - И я, закончив, решила зайти к Алексею… - расстроенно закончила Лиза. Все присутствующие замолчали, а Катя отвернулась к окну. - На моем столе лежат еще дела, можешь заняться ими. - приятно с вами поговорить, Алексей. – Студентка взяла мужчину за руку. – я пойду, пожалуй, не буду отвлекать. – улыбнулась Диме и отправилась работать. - Зря ты с ней так. – с досадой прокомментировал Алексей. – хорошая девочка, вежливая и заботливая. Катя сама не понимала почему она так с ней разговаривает. С момента, когда Алексея положили в больницу, она была сама не своя. Они с Лизой практически перестали видеться и общаться. Катю раздражало абсолютно всё и все. Дела, что она раньше вела, лежали на столе без внимания и только Лиза периодически проводила осмотры и консультации. Все внимание Кати было сосредоточено на Алексее. - Как ваше самочувствие? – Купер проигнорировала реплику. - Жив пока что. Кашель только надоел, сил моих нет. - Так вы не принимаете лекарства. - Ой, - он отмахнулся. – к черту все эти ваши лекарства. Зря медикаменты переводите. - Медикаменты на то и нужны, чтобы их принимали при болезни. - они нужны, когда действуют, а так вы просто тратите запасы. Все, давай поменяем тему. - Меня раздражает Ваше упрямство! - Крикнула Катя. Её щеки вспыхнули, а на лбу проступила вена. - Вы профессиональный врач с огромным стажем работы, а ведете себя, как маленький ребенок! - Я же терпел твое упрямство там на войне, теперь твоя очередь. – Алексей улыбнулся. – Я ценю ваши с Димой порывы помощи, но я в ней не нуждаюсь. - Так, а чего вы тут тогда лежите? – истерично улыбнулась Катя и развела руки в стороны. – Раз вы считаете себя здоровым, то выписывайтесь и «долечивайтесь» дома! - Вы меня с Димой и не отпускаете домой. – он снова улыбнулся и закашлялся. Нервы Кати сдавали, она пошла курить. *Позже* - Что-то Купер совсем без настроения ходит. – С характерным хлюпаньем отпила чай медсестра. Было время обеда и медсестры вместе с Лизой сидели в холле, неспешна попивая чай. Леонова прекрасно понимала состояние преподавательницы, но, к собственному несчастью, ничего не могла сделать. - Да не говори, Свет, она хоть ест что-нибудь? - Я и до этого момента не особо видела, что она ест. – Женщины в один голос рассмеялись. В холл зашли Олег, Вика и Саша. Вика коротко кивнула обедающему персоналу и ушла на склад документов за регистратурой. Олег и Саша налив себе кофе, уселись рядом на свободные места. - Лиза, как у тебя дела? – Елагин смотрел на бледную студентку, витающую в своих мыслях. - Работой загружена. Почти ничего не успеваю. Как Катя справлялась с такой нагрузкой, не понимаю. Персонал молча переглянулся. То ли все правда задумались над этим вопросом, то ли все потеряли интерес к общению и решили просто посидеть в тишине. Лиза задумалась об Алексее и следом о вопросе Кати. Случайно она задала тот вопрос на прогулке или Купер что-то знала? Катю и Алексея объединяет сильная эмоциональная и временная связь, понятно почему доктор так о нем беспокоиться. Алексей стал ей вторым отцом, учителем и наставником. - Лиза, хотя бы ты за Купер приглядывай, а то она ведь не контролирует себя в моменты стресса. – заговорила медсестра. - А кто вообще контролирует себя во время стресса? – Тут же отреагировал Олег. - У Купер все усугубляется раза в два. – не отставала старшая медсестра. - Мы можем хотя бы во время обеда не говорить о ней? – Устало ответила Лиза. - Чего же ты так? - Слишком много Кати. Она заполняет каждую клеточку везде. Все говорят о ней. Постоянно. - Какую-какую каждую клеточку она заполняет? – Слегка наклонилась вперед старшая медсестра. Лиза закатила глаза от раздражения. Такое ощущение, что настроение Кати меняло настроение буквально везде, где бы она ни появилась. Само присутствие Купер в больнице вгоняло в тоску. Леонова не до конца понимала почему, но предполагала, что это происходит из-за образовавшейся у них эмоциональной связи. Лиза беспокоилась о Кате и отрицать это было бессмысленно. - Кутузова, где отчет за прошлую неделю о взятых порциях морфия? – Купер прошла к регистратуре с лицом крайнего отвращения ко всему происходящему. – Ты вроде старшая медсестра, но каждый месяц я тебе об этом напоминаю. Или может ты хочешь, чтобы к нам завалились с проверками и увольнениями? - Я пока считаю, доктор. Месяц еще не закончился, время есть. - Время на что? – Катя повысила голос. – Ты вот думаешь, что сдашь мне бумаги за день до официального отчета, ты молодец. Только вот каждый раз не учитываешь, что мне то еще сидеть и перепроверять цифры. Повисла тишина. Старшая медсестра отвернулась и демонстративно закатила глаза, но остальные никак на это не отреагировали, хотя определенно видели. Никому не хотелось нарываться на раздраженную Купер. - Доктор, я хотела с вами поговорить. – Лиза встала с места и подошла к преподавательнице. Все присутствующие в раз напряглись, провожая Леонову взглядом. На секунду на лице Кати промелькнуло удивление, но лишь на секунду, дальше черты приняли такую же усталость и раздражение. - Мой ответ: да. Купер продолжала молчать и пристально смотреть на студентку. - У меня нет времени на все эти игры в ребусы, Леонова. - Я про наш разговор тогда на набережной, точнее про тот вопрос. Я принимаю ваше предложение, мой ответ: да. По Кате было видно, что она вот-вот вспыхнет от новой волны злости, но неожиданно ее лицо вновь изменилось. Купер была удивлена и даже не скрывала этого. - Серьёзно? - Да. Я думала над этим и пришла к выводу, что пусть я знаю вас не так хорошо, как хотелось бы, я все равно хотела бы это сделать. - Ты понимаешь, что происходит? – Вполголоса обратился к Аверину Елагин. – Она ей предложение сделала? Я что-то упустил? - Олег Юрьевич, а я хотела у вас спросить об этом. – Развернулась к Елагину старшая медсестра. - Глупо было бы отказывать в помощи тому, кто в ней нуждается. – продолжила Лиза. – В особенности тому, кто тебе дорог. Умеешь ты озадачить. – Улыбнулась в конце Леонова и Катя не смогла сдержать улыбки в ответ. Идиллию прервал телефонный звонок. - Хирургическое отделение. Доктор Купер. Слушаю. - Доктор! Это Васильева! Алексею Петровичу плохо! – Кричал испуганный голос. Внутри у Кати все упало, а в ушах зазвенело. Она едва смогла сделать вдох и сорвавшись с места, бежала, не разбирая дороги. Нет-нет-нет! Пожалуйста! Только не это! – безостановочно крутилось в голове. Добравшись до нужной палаты, Катя увидела сидящего на стуле Диму, он сидел, прикрыв рот рукой, но увидев Катю сорвался с места. - Он… ему стало плохо… - его голос дрожал от слез. - он задыхался… я позвал врачей. Катя снова не стала дослушивать, она ворвалась в палату, чуть не выбив дверь. Столпившиеся вокруг кровати сестры и дежурные врачи, обернулись. Купер было страшно подходить, но сотрудники разошлись в стороны, давая ей дорогу. Катю трясло. Алексей был через чур бледный, дышал с хрипотой, глаза нездорово блестели. - Кажется это конец, родная. – он попытался улыбнуться, понимая, что это не самое лучшее начало разговора. - Нет… - Катя пыталась сдерживать эмоции. – такие истории не заканчиваются вот так… Это просто скачок давления. - Мы должны быть там, где мы нужны… - он закашлялся. – Я всегда был там, где требовался. Помогал тем, кто в этом нуждался… Даже после моей смерти, я буду жить. – он указал на Катю. – в вас… Я сделал все, что от меня требовалось и теперь, я готов сдать свой пост и отправиться на заслуженный покой… - Нет… пожалуйста…перестаньте так говорить… еще не все потеряно! - Я всегда буду с тобой… - Алексей сильно и надрывисто закашлялся на середине фразы. Вены на лбу вздулись, так что Кате показалось будто они сейчас лопнут. Трясущимися руками, Купер попыталась уложить его обратно. – Ты так выросла, Катрин. – Алексей удивленно посмотрел на девушку, слово впервые увидел ее. – не могу поверить, что из той маленькой девочки с любознательным взглядом, ты стала тем, что я вижу перед собой. Моя маленькая Катрин… ты потерялась…Мне так жаль это видеть… - Я не понимаю, о чем вы… - Катя наклонилась и несколько слез все же упало Алексею на руку. - Ты плачешь? – он попытался всмотреться. – сядь поближе, зрение совсем подводит. Купер покорно села и взяла его руку в свою, для нее было очевидно, к чему вели провалы в памяти и ухудшение зрения. - Я не стою твоих слез, дорогая. Мой уход был предсказуем. Катрин…- его голос стал совсем слабым и тихим, что заставило сердце Купер замереть от ужаса. – я люблю тебя… - И я вас люблю, Алексей Петрович… - она всхлипнула. По комнате пронесся протяжный писк. Рука Алексея расслабилась, глаза были прикрыты, а с лица пропала улыбка. Купер сползла с кровати, обхватила руками колени. Теперь она не сдерживала слезы.