Больница № 40

Вся неделя прошла в небольшом напряжении. Катя теперь не так охотно шла на контакт, опасаясь сболтнуть лишнего. Старалась не упоминать о разговоре с Фёдором и в целом о его существовании. В назначенный день на просторах больницы снова оказались военная и гражданская полиция. Катя уже усвоила, что сопротивляться им бесполезно, хотя желания изначально и не было. Возможно, это заседание прояснит хоть какие-то вопросы, на которые ей никто не давал ответа. Сидя в застекленной камере для подсудимых, Катя поймала себя на мысли, что это место чем-то напоминает ей больничную палату, в которой её держали. Ни зайти, ни выйти без сопровождения, дверь вечно закрыта, и чтобы совершить хоть какое-то действие необходимо спрашивать разрешения у старших. - Суд идет. – Громко произнес служащий, пока судья неторопливо двигался к своему месту. Все встали. - Продолжается рассмотрение дела в отношении подсудимой Купер Екатерины Алексеевны и стороны обвинения военного комиссариата Ленинградской области г. Санкт-Петербург. Как мне помнится, в прошлый раз суд не вынес приговора и постановил обеим сторонам подготовить дополнительную документацию по делу. Так же в прошлый раз, из-за спешки, стороне подсудимой не был предоставлен адвокат. Сегодня он присутствует? – Судья взглянул исподлобья. - Да, Ваша честь. – С места встала женщина, на вид лет 45 в белой блузке с серым пиджаком и юбке карандаш до колена. – Разрешите представиться, Конькова Владлена Сергеевна, Петербургская палата адвокатов, я буду представлять интересы подсудимой на данном и возможных будущих заседаниях. Горностай лишь хохотнул на данную реплику. - Благодарю, Владлена Сергеевна, можете присаживаться. Сторона обвинения, вы подготовили дополнительные материалы в отношении дела? - Да, Ваша честь. – Майор встал с места. – Мы запросили дополнительные материалы. По данным свидетелей… Катя то и дело поглядывала на мать. Та Лидия, которую девушка видела в палате больницы и Лидия, которая сидела на заседании- два разных человека. Женщина была беспристрастна, казалось, она абсолютно не испытывает никаких эмоций. Жутко. - Товарищ майор, уточните один момент. – Заговорила Владлена. – Я ознакомилась с материалами прошлого заседания, и Вы не упоминали, откуда у вас вообще информация именно о диверсии? До уточнения информации со стороны независимой экспертизы, вы уже утверждали, что это именно диверсия. Почему? - К нам поступил анонимный звонок. - И это являлось вашим доказательством? Я правильно понимаю, что Вам позвонил незнакомый человек, сделал такое серьезное заявление и вы ему поверили? - Ваши подозрения не уместны, Владлена Сергеевна. – Бросила холодный взгляд на адвоката Лидия. – пусть даже звонок был анонимным, на основании закона о террористической безопасности это является серьезным поводом к судебному разбирательству, по крайней мере, к подаче заявления. К тому же независимая экспертиза подтвердила наличие диверсии. - Лидия Константиновна, вы слышали или видели эту запись? – Адвокат заложила руки за спину. - Нет. - Тогда я требую воспроизвести запись на данном заседании. - Это исключено. – Покачала головой Лидия. – закон требует от нас соблюдения анонимности. Горностай снова усмехнулся. - Ваша честь, так же в защиту подсудимой я попрошу вас принять во внимание то, что доктор Купер на данный момент находится в нестабильном состоянии здоровья, что априори должно идти как смягчающие обстоятельства. - Владлена Сергеевна, - снова вмешалась Лидия. – Доктор Купер на момент аварии не была в нестабильном состоянии, следовательно, это никак не исключает её возможной вины. - Лидия Константиновна, я ничего и не говорила про оправдание, я попросила учесть, что это должно идти, как смягчающие обстоятельства. К тому же с доктором Купер не был проведен допрос ни следственным комиссариатом, ни гражданской полицией, ни дознавателем. Катя внимательно слушала пререкания адвоката и матери. Медленно складывалось ощущение, что мать явно не на её стороне. Конечно, это могло быть издержкой профессии, но хоть какую-то помощь в защите она могла бы и попробовать оказать. Лиза так же сидела с лицом, не выражавшим никаких эмоций сострадания, будто её абсолютно не интересовало дело и его дальнейшее развитие. Если Катя правильно запомнила время, то заседание должно было закончиться буквально через 10 минут и если адвокат и сторона обвинения не приведут должных аргументов в защиту или обвинение, то будет еще одно заседание. Это утомляло. - Екатерина Алексеевна, - к девушке обратилась Лидия. – Я прекрасно понимаю, что вы ничего не помните, судя по заключению вашего лечащего врача, но по закону я обязана спросить Ваше мнение относительно всей этой ситуации. Что вы скажете? Катя молчала, глядя на мать. Ей было страшно. - Ничего, товарищ прокурор. - Для начала попрошу встать при ответе. – Катя послушалась. – То есть суд правильно понимает, что Вы отказываетесь свидетельствовать по собственному делу? Это может сыграть не в Вашу пользу. - Я не могу свидетельствовать о том, чего не знаю, о том, чего не помню. Я надеялась, что заседание прояснит какие-то моменты и поможет мне ответить на внутренние вопросы, но, судя по всему, я ошибалась. – Катя пристально посмотрела на мать, вкладывая в этот взгляд всё презрение и ненависть. – Я во многом очень ошибалась. По крайне мере в том, что врагов принимала за друзей. Наконец лицо Лидии изменилось. Это был страх и непонимание. Скорее всего ей хотелось спросить, что Катя имела в виду, но очевидно, это было невозможно в связи с обстоятельствами. - Если все стороны высказались, то суд готов вынести приговор. - Со стороны обвинения все, ваша честь. – Отреагировал Горностай. - Ваша честь, прокуратура настаивает на временном заключении доктора Купер под стражей для дальнейшего разбирательства. – Отстраненно отчеканила Лидия. Катю пробил холодный пот. Лишнее доказательство в копилку. - Не вижу в этом особого смысла. Доктор Купер ничего не помнит, поэтому в дальнейшем разбирательстве…- Судья развел руками. Судья обвел присутствующих взглядом исподлобья и не встретив возражений продолжил. - Суд Ленинградской области города Санкт-Петербург номер 12 готов вынести приговор в отношении Купер Екатерины Алексеевны по делу о возможной диверсии. Сторона обвинения следственный комитет военного комиссариата по уголовным делам Ленинградского округа и города Санкт-Петербург. Суд постановляет в отношении Купер Екатерины Алексеевны снять все обвинения за неимением доказательств обратного. В отношении военного комиссариата суд постановляет отозвать уголовное заявление на подсудимую. Сторонам понятен приговор? - Да, Ваша честь. – Практически в один голос ответили все. - Дело объявляется закрытым. Судья встал с места, и присутствующие поднялись вслед. Лидия прикрыла глаза рукой, и Катя никак не могла интерпретировать с чем это связано. Хотя обида и накручивания девушки подсказали ей то, что мать была огорчена.