Не напрасно

      Бакуго в панике распахивает глаза, машинально кладя руку на место рядом, и нащупывает там что-то теплое. Кого-то. Он облегченно выдыхает, прикрывая лицо ладонью, кажется, тихо ругается себе под нос. Изуку здесь. Все в порядке. Кацуки ложится обратно, аккуратно, стараясь не будить. Деку итак почти не спит, с недавних пор они почти не спят вместе.       Мидория вернулся в Юэй три дня назад. Его притащили. Через крики и споры пустили в школу. Кацуки стиснул зубы. Хотелось взорвать их всех, каждую искаженную ужасом рожу, потрясти их, в ярости прокричать, какие они тупые мудаки, но рядом стоял Деку. Деку, который в любую секунду мог снова попытаться сбежать.       Он не сбежал. Он пришел ночью, такой же потрепанный и пустой, молча протянул Бакуго какую-то видео-игру. Коллекционное издание, редкий супер-геройский файтинг с дополнительными персонажами. Запечатанный.       Молчаливое ожидание, пока чертова игра скачается. Они не собирались так с детства: Бакуго перестал, потому что проигрывал. Злился, пару раз ранил Деку причудой, не перенося его радость. Потом Деку начал поддаваться, и это стало еще одним началом конца. Начал конца у них обоих тоже была своеобразная коллекция, общая, с привкусом серы, нитроглицерина и соли.       Они играли, пока Деку не начало вырубать, под утро, но даже так он просыпался еще раз пять. Вскакивал, шокировано смотрел на Бакуго, вспоминал.       Руки кто-то касается, и Бакуго вздрагивает выходя из транса. Зеленые глаза все еще пустые, в них нет привычных раздражающих звездочек. Бакуго по ним почти скучает.       — Я приношу проблемы… — Голос Изуку тихий, но уверенный, в том самом отвратительном и отчаянном смысле. Кацуки кивает, не убирает руку, но и не переплетает пальцы, потому что это уже слишком и к этому он не готов.       — Как обычно. — Он тихо усмехается, хотя на это нет ни единой причины. В комнате они одни, и рассвет давно разрушил таинственную и искреннюю атмосферу ночи.       — Прости? — С легким намеком на искренность и эмоции, Бакуго даже закатывает глаза.       — Нет. — Говорит строго и четко. Изуку отводит взгляд, его руку все же приходится сжать, чтоб привлечь к себе внимание. — Не прощу. Я тебя и не виню ни в чем, наверное, сам бы также сделал, только с большими жертвами. Крутые новые причуды, болван. Ныл хотя бы об одной, получил десяток, в гатче тебе всегда везло.       Кажется, это самый долгий их разговор за три дня. Кажется, Деку едва заметно улыбается, слабо сжимая руку Кацуки.       — Восемь. И две из них меня игнорируют. Они не считают меня достойным.       — Ну и пошли их нахуй. Достойный, недостойный, будто у них пиздец какой выбор. — Бакуго хмурится. Он и сам долгое время не считал Изуку хоть немного достойным, но мысль о том, что так считает кто-то ещё злила. Даже если он не совсем понимал, кто это или что.       — Это не так работает. Все намного сложнее… — Деку на мгновение оживает, прежде чем замолкнуть. Он любит говорить о подобном, он знает, что говорить наравных ему не с кем и то, что Бакуго точно не станет слушать. Он слишком много думает. Голос Кацуки звучит недовольно, и до Деку из-за этого далеко не сразу доходит смысл сказанного.       — Расскажешь?