ангел, я не шутил.

На часах давно перевалило за полночь, а Антон всё так же стоял на балконе с сигаретой «Winstona», пуская в ночной мёрзлый воздух сизый, обжигающий лёгкие, дым. За окном был прекрасный город Санкт-Петербург во всём своём величии. Ночью, да ещё и с высоты десятого этажа, он был особенно красив. Яркие неоновые вывески, фонари, фары машин – всё это сливалось в одну огромную светящуюся гирлянду, так и манящую к себе. Но парень не замечал красоты за окном, все его мысли на данный момент были только об одном единственном человеке, который сейчас, скорее всего, спокойно сопел на пол квартиры и видел девятый сон. А может и не девятый, чёрт его знает. Да и какая вообще разница, сколько снов уже увидел этот дурацкий Попов. Антон громко выдохнул, прикрыв глаза на пару секунд. Он всё никак не мог понять, что с ним происходит. Что за странное чувство начинает появляться внутри, стоит Шастуну лишь на миг остаться со своим коллегой наедине. Он словно теряется во времени, кровь вдруг перестаёт бежать по венам, мозгу катастрофически не хватает кислорода, а мысли словно все разом пропадают и перед глазами каждый чёртов раз стоит один и тот же образ. Его касания будто электрический ток, пробегающий по всему телу, а улыбка, обращённая в его сторону лишала речи. Шастун в шутку называл его ангелом, а тот лишь смеялся в ответ. Всё это было похоже только на одну вещь. Но Антон упорно не хотел признавать, на какую. Он просто не в силах был признаться в этом даже самому себе. Шастун подсознательно понимал, что ему ничего не светит, поэтому не хотел делать себе больно, принимая свои чувства. Для себя он решил, что просто засунет их куда поглубже, и постарается никогда оттуда не вытаскивать. Но в глубине души всё же теплилась надежда... Сегодня же эта самая надежда была разбита в пух и прах. Арсений собирался жениться через пару месяцев. На самом деле они с Ирой уже довольно долго планировали свадьбу, но решились рассказать об этом только сейчас. Арсений выглядел радостным, когда говорил об этом. Очень радостным. В этот момент внутри Антона что-то тихо надломилось, а потом весь его мир начал рушиться с неистовой скоростью. Его будто бы сжали стальными тисками не давая не вдохнуть, ни выдохнуть, и он барахтался в этих тисках, как рыба, брошенная на сушу в разгар июльского дня. Глаза застилала белая пелена, слёзы подступали к горлу, но Антон держался изо всех сил, он не был готов показать свою слабость, показать, что Арсений для него нечто большее, чем друг, что Арсений для него - весь мир. Шастун больше не мог терпеть, он выбежал из студии не оборачиваясь на крики ребят, он не хотел увидеть в их глазах осуждения, вернее, он этого боялся. Он знал, что они осудят его и боялся. Но сейчас было плевать на всё. На осуждение друзей, на свадьбу Арсения, на красивый, но причинивший так много боли Питер, да даже на свою жизнь Шастуну сейчас было плевать. Он был бы только рад, если бы сейчас в его голову прилетела снайперская пуля, ну или хотя бы кухонный нож. Парень бездумно водил сигаретой в разные стороны, напевая мотив какой-то песни, которую он когда-то слышал по радио. Его взгляд был устремлён в никуда, но в тоже время охватывал весь город под ним. Да, Питер красив. Антон затянулся в последний раз, дым приятно обжёг лёгкие, оставив во рту горький привкус. Шаст достал телефон и, отыскав в нём контакт Арсения, написал короткое сообщение.

— я люблю тебя.

Немного подумав, парень удалил и написал новое послание, не сильно отличающееся от предыдущего, но несущее в себе абсолютно другой смысл.

— Я любил тебя.

Шастун взглянул на фотографию Арса и по его щеке прокатилась одинокая слеза. Он тут же стёр её рукавом толстовки, сжав губы в тонкую полоску. Телефон был кинут на пол, а Шаст подошёл к окну вплотную. Сигарета уже закончилась, а новую доставать не хотелось. Окурок полетел вниз с десятого этажа, а следом за ним отправился и его хозяин. Вот так вот просто. Без долгих речей, упрёков, ссор. Антон ушёл так, словно его и не было, словно он и не жил никогда. То, что он считал прекраснейшим творением богов, своим спасением в этом чёрством мире в итоге убило его. Как иронично. Шастун очень хотел, но не мог ненавидеть Попова. Поэтому он просто забыл о нём. К чёрту чувства. К чёрту этого дурацкого Арсения. К чёрту всё.