Дракончик

Следующие пару дней Чжун совершенно ничего не ел. Рыжеволосый очень волновался по этому поводу. Откуда же ему было знать, что дракончик ел лишь для того, чтобы хоть немного восстановить количество маны в теле. А теперь, когда тот узнал какой сейчас год, желание пополнять внутренний резерв попросту исчезло. Чжун не видел в этом необходимости. Даже если он и вернет себе память, в этом не будет никакого смысла, ведь всё, что он пережил, осталось где-то там, дофига и больше лет назад. Сейчас он уже навряд ли сможет найти хоть что-то знакомое. Так что Чжун решил просто немного поспать. Неделю, как минимум. Этого вполне достаточно для того, чтобы обдумать дальнейшие действия. — Чжун, — Чайлд касается шерсти на голове дракончика. — Поешь пожалуйста. Я беспокоюсь. Рыжеволосый осторожно гладит подавленное существо. Тот практически не реагирует. Лишь смотрит в сторону парня. Чайлд чуть ли не плачет. Чжун первый его питомец, за все время самостоятельной жизни, а если он умрет из-за голода, то Аякс точно себе это не простит. Да и лицезреть депрессивную мордашку такого милого существа было попросту тяжело. Дракончик перемещается из своего недо-гнезда к сидящему на кровати рыжеволосому. Он устраивается у парня на коленях. Голубоглазый продолжает гладить дракончика. Через минуту парень берет Чжуна на руки и тащит его на кухню с намерением накормить. Что ж, чешуйчатый не будет сопротивляться. Если рыжеволосый успокоится и перестанет так грустно смотреть на него, Чжун не против. Он все равно ничего не теряет. Студент опускает питомца на стул, а сам идёт к холодильнику и достает оттуда тарелку с нарезанным закатником. После того, как тарелка оказывается на столе, Чайлд ставит чайник и лезет за коробкой с чайными пакетиками. Парень заваривает чай и ставит кружку напротив Чжуна. Как он понял, что дракончик любит чай? Что ж, это был довольно забавный момент. Это произошло после одного из стримов Тартальи. Парень тогда не допил чай и оставил кружку на столе. Чешуйчатого же привлек приятный и знакомый аромат, исходивший от чашки. Вот он не удержался и решил попробовать. Он залез на игровое кресло и, оперевшись лапами на стол, опустил морду в кружку и попробовал-таки её содержимое. Именно в этот позе его и застукал Чайлд: — Чжун, ты что тво... — не успел парень нормально спросить об этом, как Чжун от неожиданности дернулся всем телом и задел кружку хвостом. Та полетела на пол и, по итогу, разбилась. Хорошо, что к этому моменту чай был допит. — Ну как так можно? Парень тяжело вздыхает и идет за веником и совком. Отчитать Чжуна он ещё успеет. Да и, скорее всего, Чжун сам понимал, что он совершил далеко не что-то хорошее. ★★★ Он сидит на скале рядом с темноволосым мужчиной и наблюдает за красивым ночным городом. Такие Аякс видел только в учебниках по истории в качестве иллюстраций того, как выглядел Ли Юэ пару сотен или тысяч лет назад. И одно дело видеть это в учебнике, а видеть это своими глазами. У мужчины, сидящего рядом, в руках был фонарик, похожий на тот, который обычно запускают на праздник Морских Фонарей в Ли Юэ. Мужчина о чем-то очень увлеченно рассказывал, сам же Аякс внимательно его слушал. Ну, скорее всего, он слушал. Это ведь очередной сон, который голубоглазый не запомнит, но будет чувствовать себя ужасно, будто бы от него оторвали часть души. Поэтому рыжий просто расслабился и получал удовольствие. В подобных снах Тарталья не имел никакой свободной воли. Он был лишь наблюдателем, смотрящим на мир через чужой взор. Когда мужчина завершает свою речь, Аякс встает рядом с ним и они вместе запускают фонарик в небо. В это же время, со стороны города в небо взмывают тысячи фонариков, наполненные людскими желаниями и мечтами. "Хочу быть рядом с тобой до конца своих дней" — проносится в голове Аякса. И вдруг, яркая и прекрасная картина праздника резко сменяется тусклой и весьма трагичной. Тот же самый мужчина, который секунду назад мягко улыбался, теперь был весь в крови, а из его спины торчал светящийся сгусток энергией похожий то ли на стрелу, то ли на копьё. Чайлд хотел было понять, что происходит вокруг, как его резко выдергивает из сна. Судя по мокрым дорожкам на щеках, он плакал во сне. А судя по тяжести на груди, и чешуей под левой рукой, к нему прижался Чжун. Голова дракончика покоилась на плече рыжеволосого, и сопел прямо в ухо. Парень провел рукой по туловищу питомца. Тот что-то недовольно проурчал, устраиваясь поудобнее. Ну хоть что-то приятное после сна. Обычно подобное не запоминалось. А тут весь сон отпечатался в памяти. И если бы на нем сейчас не спал дракончик, согревая и успокаивая, то студент бы попросту разрыдался. Сон был слишком уж тяжелым и реалистичным. Чайлд пытался успокоить самого себя, продолжая повторять, что всё это лишь сон. Что всё это нереально. И все бы хорошо, но тяжесть на душе, так и не собиралась уходить.