Пубертат

Карина ложилась спать, надеясь, что на утро разум хоть немного прояснится и всепоглощающая паника, что её вайфу уведет её же подруга, пройдет. Засыпает она не скоро, а просыпается с засевшим волнением где-то на уровне солнечного сплетения. Кто-то скажет, что Карина слишком накручивает себя, и она сразу даст этому человеку в челюсть. Потому что на таких как Слава каждая сучка вешаться будет. Карина в этом не сомневается. В общем-то, у неё с самого утра день не задается. Сначала она пропускает первый урок, сев на поезд не в ту сторону, а затем теряет свои любимые наушники, из-за чего ей приходится всю дорогу слушать бубнеж двух бабулек о качественной и недорогой липосакции близ центра. Вышла на своей станции Карина уже с красным и опухшим лицом от слез. Не выдержавшая психика из-за столь дерьмового утра, наконец, дала сбой. Карина готова себе дать медаль за стойкость. Она, как человек-идеалист, склонный все делать слишком хорошо и ожидать соответствующего отношения от людей, после вчерашнего инцидента с Славой готова была пробить себе черепную коробку собственным телефоном, лишь бы не чувствовать себя такой идиоткой. Поэтому... сейчас она чувствует себя идиоткой вдвойне, идя по улице и кидая злобные взгляды на каждого встречного, кто посмел поднять на неё хоть немного заинтересованный взгляд. Уже в школе, когда Карина раздраженно захлопывала дверцу шкафчика, её встречают два оленьих испуганных глаза, раскрытых настолько широко, что, кажется, сейчас просто выпадут. «Черт, я что, такая страшная?». На мгновение загналась Карина, щупая свои щеки, но потом вспомнила, что Слава просто всегда так смотрит. Карина, вздохнув, натянула на лицо более-менее дружелюбную улыбочку и прямым курсом направилась на брюнета. Тот в панике смотрел по сторонам, а потом внезапно рванул вперед по коридору, попутно врезаясь в шкафчик, так, что даже целый ряд пошатнулся. Карина была немного в восторге, ведь, походу, Слава начал ходить в качалку, а еще... какого, блять, черта? — Слава! — позвала она громко, но того и след простыл. Настроение стало еще хуже, а день только начался. Карина чувствовала, как морально медленно умирает, почему все внезапно вышло из-под её контроля? — О, я смотрю, единственное, что удерживало злобного карлика внутри твоего тела, покинуло тебя? — счастливо улыбаясь, спросил Алишер, открывая свой шкафчик. Карина более чем уверена, что ему там ничего не нужно. Алишер будет не Алишером, если не выполнит свою дневную норму доебчивости. Карина проигнорировала его слова и, наверное, впервые сделала, как и советовала её матушка: ушла от обидчика с высоко поднятой головой, оставляя последнего в легком замешательстве. Точнее Карина так думала... В действительности этот конч шел за ней. — Знаешь, я полночи вчера думал, что ты очень похожа на Наруто... — начал Алишер. О, блять. Карина закатила глаза, достаточно громко цокнув языком, но промолчала. —...ты тоже вроде такая милая, веселая девушка со своими заморочками, которые ты хранишь глубоко в своей душе и выпускаешь эмоции, только когда находишься наедине с собой! Плачешь в подушку, а на следующий день ты вновь счастливая, — Алишер вещал весьма драматично, и, кажется, даже пустил скупую слезу, а у Карины уже нервно начинал дергаться глаз. — Но только единицы знают, что в глубине тебя живет огромная злобная ебанина. И стоит выпустить ее, как под удар попадут все. Родные, близкие, любимые... Карина оглядела пустой коридор и, повернувшись с озверевшим взглядом, подошла ближе, ладонью впечатав в стену высокого парня. Алишер продолжал давить довольную улыбку, ведь готовил он речь свою весь первый урок. — Значит так, ублюдок, — Карина говорила тихо, но четко, не сводя острого взгляда с глаз напротив, которые почему-то уже не выглядели такими веселыми, особенно когда ладонь начала надавливать на грудь. — У меня было сегодня отвратительное утро. Я села не на тот поезд, потеряла наушники и слушал сорок минут, как две старухи хотят убрать целлюлит со своих задниц, — из горла вырвался тихий истеричный смех, который эхом раздался по безлюдному коридору, — поэтому либо ты отъебешься от меня добровольно, либо я помогу тебе. Я слышала, что если чуть-чуть придушить и подержать, кислород перестанет поступать в мозг и его клетки начнут отмирать, человек согласится на все, что угодно лишь бы муки прекратились, — Алишер выглядел слегка потерянным, и Карину это вполне устраивало, поэтому она, улыбнувшись своей ангельской улыбкой, похлопав парня напротив по плечу и стряхнув невидимые пылинки, пошла в свой класс. Алишер еще долго слышал удаляющийся звук небольших каблучков школьной обуви. Карину больше не трогал никто вплоть до конца дня. Собственно, как и Карина никого. Дилара «приболела», а Слава продолжал ныкаться от неё даже в таких местах, где чисто физически невозможно спрятаться. Высидев последний урок, Карина, скинув все с парты в сумку, в числе первых выбежала из класса, зная, что Слава наверняка сделает то же самое, лишь бы с ней не пересекаться. И она оказалась права, парень, постоянно оглядываясь, уже буквально бежал к спасительному выходу, но у самых дверей был пойман, словно раненная антилопа гепардом. Карина тяжело дышала, опираясь о стену, пока Слава пялился на неё, нервно потея. Чертов засранец бегал достаточно быстро, у Карины чуть легкие не отказали, видимо меньше надо было жрать по вечерам и больше заниматься спортом... Прежде чем Карина успела заговорить, Слава, уже сто раз поправив на своем плече сумку, затараторил: — Прости за вчерашнее! Это ошибка какая-то, вообще не понимаю, как такое произошло, у меня внезапно отключился интернет, и этот тупой Андрей... Карина сузила глаза, едва заметно сжимая кулаки: — Кто такой Андрей? Слава замедлил свою неразборчивую речь с периодически скачущей громкостью: — Мой старший брат... Но это вовсе не главное! Он включил интернет внезапно, представляешь, кабель надо менять у этой ебаной коробки... Не помню, как называется... — Тебя не туда занесло. — Да, точно! Сообщение отправилось тебе, хотя я спросить хотел насчет физкультуры, потому что это круто, когда мы занимаемся все вместе: ты, я, Алишер и... Дилара... Да. Карина устало терла переносицу и пыталась хоть как-то удержать трещащий по швам образ милой девушки, но мозг уже отказывал, Славу просто хотелось уже хорошенько стукнуть. — Ты мне написал, что хочешь трахнуть меня. Что это значит? Кареглазый одеревенел, такого грязного хода он даже не ожидал. Карина ведь милый ангел, любимица учителей, отличница, стесняшка и бла-бла-бла. Разве эта ситуация не смущает их обоих? Или это только Слава здесь невинный испуганный ребенок? — Я... ошибся номером... Окном с сообщениями. Карине хотелось убежать в парк и, кинувшись на землю, громко разреветься, как диснеевская принцесса в окружении жалостливых птичек и оленят, но она мужественно терпела, радостно улыбаясь: — Вау! Все нормально, Славик, со всеми случается, ну, и кто эта счастливица? Слава нервно засмеялся, достав телефон и зачем-то сняв блокировку, после чего несколько секунд попялился в экран и вновь заблокировал, изображая глубочайшую важность данного действия. — Это он... — проверяя время уже в пятый раз, сообщил Слава, после нервно икнув, это уже второй незапланированный и неправдивый каминг-аут в его жизни. Зачем он вообще подвергает свою репутацию ложной ориентацией, если он не гей? И даже не бисексуал? И вновь он попадает в неприятности из-за своей переходящей границы тревожности. Карина прикрыла глаза, пытаясь сохранить внутренний дзен. Пережить можно все, даже стопроцентную НЕвозможность встречаться со своей любовью всей жизни, но она просто отчаянно надеялась, что это не блядский Алишер. — Не хочу показаться навязчивой, но если ты хочешь поделиться своими мыслями или, например... боишься признаться этому человеку, ты можешь обсудить это со мной, — сдержанно проговорила Карина, подметив, каким смущенным выглядел Слава. — Подруга всегда поддержит и поможет! Жаль только, что у Славы в голове мартышка в шапочке стучала тарелками, а вовсе не смущение; он вообще мало понимал, что за хуйню он нес. — Ты знаешь этого человека... хорошо, — тише сказал Слава, после выпучивая глаза и нервно тараторя: — Это не Алишер! У Карины груз с плеч спал, все лучше, чем он. Она уже было занервничала, но мысль о том, что Слава мог быть и бисексуалом явно облегчала жизнь. Все подозрения пали на Дилару, и если сложить два и два, не сложно было догадаться, что между ними какая-то ебаная химия. Карина долго улыбалась брюнету, подбадривая и говоря, что у него все получится, что его половинка обязательно ответит ему взаимностью, и, прощаясь, ушла так и не дав вставить Славе и слова. Карина знала, что тот еще долго простоит на месте, провожая её взглядом, но ей было все равно. Как-то обидно становится за себя, хотелось эгоистично позвонить и послать Дилару нахуй, а Славу связать и запереть у себя в комнате... Но она не могла, в конце концов, её отец полицейский.

***

Проходит как минимум двадцать минут, прежде чем Слава смог проанализировать то, что он натворил. Их отношения с Кариной были странными, а после его смски и вранья насчет своей сексуальной ориентации стали еще страннее, и парень должен был как-то вырулить данную ситуацию в свою пользу, но он сделал еще хуже. Славе даже страшно предположить, что там себе напридумывала Карина и какие масштабы это обретет, с учетом того, что кроме Алишера, Карина хорошо знала только Дилару. — Блять! — с отчаянием выкрикнул он, хватаясь за голову в попытке не разреветься. — Йоу, лузер. Приятно видеть тебя в отчаянии, — говорит ранее упомянутая, обходя Славу, который стоял прямо посередине выхода. У Дилары, судя по всему, отличное настроение, хотя это сложно понять по вечному безэмоциональному лицу, но Слава уже просек фишку. — Нам нужно срочно поговорить! — пошел за Диларой он. — Карина... все не так поняла! — Не понимаю, о чем ты говоришь, да и мне все равно. — Да ладно! — фыркнул Слава, обходя и преграждая путь. — Могу поспорить на сотку, что вы обсуждаете любую херню, которая случилась. А тут еще и в деле замешан я... Дилара некоторое время пилила его равнодушным взглядом, а потом закатила глаза. — Ладно, ну и? — Это слишком долго рассказывать, — мгновенно стушевался Слава. — Я тут живу недалеко...

***

Дилара так и не поняла, как оказалась в квартире парня. Это единственная локация, в которую она бы никогда не пошлапо собственной воле, но почему-то сейчас она была здесь. Дилара долго стояла босиком в прихожей, смотря как Слава в полной тишине с явным смятением на лице пытался найти тапочки. Постоянно оборачивался и кидал «секундочку», давя неловкую улыбку. Вероятно, он испытывал неудобства, но девушке, честно говоря, доставляло это небывалое удовольствие. Наконец, Слава нашел эти злосчастные тапочки, и ребята вместе пошли в гостиную. Дилара ожидала, что этот дурак живет в однокомнатной квартире со своей мамой, которая каждое утро гладит ему рубашки, но, судя по всему, он жил один... вместе с каким-то парнем. Незнакомец валялся на диване и листал каналы в телевизоре, но, заметив гостей, он резко поднялся, улыбаясь придурковатой улыбкой. «Брат, наверное», — подводит итог Дилара. — Славик привел домой свою подружку... сказал бы раньше, я бы купил что-нибудь, — говорит Марлов-старший, протягивая Диларе ладонь, — приятно познакомиться, я Андрей. — Дилара. Дилара ради приличия пожала руку, этот парень выглядел немного поадекватнее, чем его младший брат. — Андрей, слушай, нам нужно поговорить... Давай ты уйдешь куда-нибудь, — весьма борзо огласил Слава, ковыряясь в холодильнике, после чего достав оттуда две банки колы. Андрей уходить не хотел, он еще долго выебывался о комнате Славы, об уважении к старшим и о каких-то счетах за квартиру, — Дилара особо и не слушала. Судя по лицу Славы, тот тоже. Но Андрей все-таки ушел, и Дилара со Славой, наконец, остались одни в гостиной ради супер важного разговора. — Давай побыстрее, у меня, между прочим, есть личная жизнь, — откупоривая банку колы, сообщила Дилара, стараясь выглядеть при этом максимально не заинтересованной. Слава выдавил смешок, раскинув свои конечности по дивану, мелочь наверняка на своей территории чувствует себя намного увереннее. — Дилар, давай будем честными друг с другом, твоя личная жизнь — это учеба, посиделки с Алишером и осквернение своим присутствием Карины... — Дилара смотрела долго, совершенно безэмоционально, а затем вопросительно вскинула бровь. Слава прокашлялся и выпрямился: — Ладно... Извини... Наш разговор... В общем, я отправил сообщение Карине... Случайно, не специально, как бы ты могла подумать, я же не чертов извращенец... — Правда? — отпивая колу, спросила Дилара. — А мне показалось иначе. Слава нервно потупил взгляд в пол, то заламывая себе пальцы, то обивку дивана комкая. — Я сказал ей, что ошибся номером... И, я думаю, что она могла подумать… Что я писал это тебе... — в конце его голос был уже настолько тихим, что едва можно было услышать, что он сказал. Но Дилара расслышала, выплюнула набранную в рот колу на стол, встала и начала нервно ходить из стороны в сторону. Теперь все встало на свои места. Дилара все чаще ловила на себе убийственные взгляды подруги, хоть та и пыталась их скрывать. — Ты… Ты ахуел? — единственное, что смогла выдавить из себя она, подходя к Славе, который так уже съеживался, словно готовился к пощечине или к сломанному ребру. — И че делать? Давай пиздуй, признавайся ей, мне эти проблемы не нужны... Ты в курсе, что её батя коп? — Дилара не знала, почему она именно это говорила, но лучше уж не она, а Слава умрет от рук офицера Егамедиева, когда тот узнает, через что приходится проходить его дочери из-за этих двоих. Все это в голове Дилары приняло некий криминальный оборот. — Что? Нет, я не могу! — подскочил Слава. — Она тогда общаться не будет со мной, Кариша же такая милая, и ей нравятся высокие парни-защитники! Я не переживу, если она будет пялиться на меня, как на проказу... — Дилара заметила, как у того уже глаза слезиться начали, и как задрожала его нижняя губа, девушка бы могла сказать, что Карина похуже Славы в части фанатизма по своему крашу, могла бы расставить за них все точки над «и», но все же, это не её дело. Славу просто было жаль, такого наивного дебила, не день как самокат насмерть собьет или горшок с цветами свалится на голову. В любом случае, он не заслужил таких заморочек. Дилара вздохнула и положила ему на плечо ладонь, чуть сжав ее: — Можешь не делать этого, если пока не готов, в любом случае, со всеми бывает... — Да, — понуро согласился Слава. — ...можешь сказать ей, что растерялся и на самом деле писал все это Алишеру, вы же наверняка друг другу мемы дебильные шлете, скажешь, было стыдно признаться, что мем был отстой, и шутка твоя к нему тоже, — на ходу придумывала девушка, точно зная, что для Карины любая херня в данном случае будет весомым аргументом. — Да… точно... — Слава активно закивал, как несмышленый ребенок. — Спасибо, Диля. — Отлично, — Дилара взяла колу, меланхолично смотря на уже заляпанный сладкой жидкостью ковер. — Порешили, значит, я сваливаю, — и пошла к входной двери. — А, ну... Может, ты хочешь покушать что-нибудь? Или, может, тебя проводить? — идя следом, затараторил Слава. — Диль, я так благодарен тебе, честно говоря, не думал, что ты способна на хоть какую-то пощаду по отношению ко мне, я очень тронут, правда. — Я вижу, что ты тронут, — надев рюкзак, ответила Дилара. — Спокойной ночи, — и закрыла дверь. Уже после, идя по темной улице в сторону дома, Дилара задумалась, что, возможно, ей стоит изменить свое мнение об этом парне. Слава всего лишь мальчишка, влюбленный в её лучшую подругу до беспамятства. А какой влюбленный человек не будет вести себя, как тупой еблан?