И стало так
1 сентября 2021 г., 20:16
Солнечное утро открывает глазки ребенку. Гарриэт сегодня видела очень красивые, волшебные сны и очень хочет рассказать их мамочке. Спустив ноги на пол, девочка переползает на мамину кровать и затихает, слушая спокойное дыхание спящей. Мамочку нельзя будить. Рассказ подождет. Пусть мамочка отдохнет. Девочка совсем не заметила, что произошло. Она спустила ноги на пол. Не переложила их руками, а спустила. Сама.
Это был совсем незаметный для нее момент, но очень важный. Сегодня начался ее путь к окончательному выздоровлению. Просто во сне пришел единорог, чтобы помочь ей. Просто случилось чудо, но девочка так спешила, что совсем не заметила этого чуда.
Нимфадора открыла глаза и улыбнулась дочери. Девочка сразу же заулыбалась в ответ. Утро было прекрасным, и девочка сразу же принялась рассказывать свой сон, делясь теплом с мамой. Нимфадора улыбалась, слушая рассказ про единорога, который пришел в сон к ребенку и коснулся рогом… вот тут вот… Девочка показала на бедра. Дора насторожилась, такие сны снятся не просто так. Может быть, он значит что-то важное.
А Гарриэт рассказывала, как было весело кататься на единороге и как он обещал, что еще придет, когда придет время другого подарка. Малышка уже давно не реагировала на слово «подарок» рефлекторным закрыванием себя ладошками, страшное прошлое осталось в прошлом, потому она правильно воспринимала это слово — как все дети. У нее теперь были правильные подарки, которые дарят только радость. Несмотря на предупреждение целителя, девочка почти не «откатилась» психологически, что сильно радовало Нимфадору. Прошлое, даже последние страшные события, медленно уходили во тьму памяти.
— Ну что, встаем? — весело улыбнулась Нимфадора, подмигивая ребенку.
— Да, мамочка! — воскликнула девочка и переставила ноги на пол, опять согнув их в тазобедренных суставах, еще вчера не подававших признаков жизни.
Нимфадора замерла, неверяще глядя на ноги дочери, потом взвизгнула, сграбастала дочь на руки и принялась счастливо прыгать с ней по комнате, несмотря на то, что девочка была уже не такой легкой. На ее визг в комнату достаточно быстро вошла Андромеда.
— Что здесь происходит? — сказала она, по-снейповски приподняв одну бровь.
— Мама! У нее пошевелились ножки! Смотри!
И, лежа на руках матери, Гарриэт с трудом приподняла ногу. Прыгающих от радости по комнате людей стало двое. Девочка с удивлением смотрела на всегда подтянутую, внимательную, но строгую бабушку, которая скакала по комнате вместе с мамой. Это было счастье. Конечно же, день продолжился в Мунго сразу же после завтрака.
— Целитель, смотрите, смотрите! Это чудо!
Это действительно было чудо. Бедро двигалось, тяжело, неохотно, но движение было. Организм восстанавливал себя, а это означало, что девочка выздоровеет. Множество целителей смотрели на движение бедра, как на чудо сродни Философскому Камню. Неожиданное исцеление настрадавшейся в прошлом девочки вызвало улыбки и поздравления целителей.
— Гимнастику не забрасываем, в ножках появилась чувствительность — это очень хороший признак.
Этого момента ждут и на него надеются абсолютно все особенные дети и их родители. Когда ножка начнет шевелиться, когда можно будет дышать без аппарата, когда слабость не будет ответом на любое движение… Каждый раз, когда подобное происходит, — это победа. Только такое очень редко происходит. Иногда только чудо способно помочь.
«В честь ножки» был праздник. Карусели в маггловском парке, гонки на колясках с такими же особенными детьми, игры и много-много вкусностей. Была счастливая девочка и ее родные, радостно улыбающиеся чуду. Маленькая волшебница счастливо смеялась. А потом пришла Помона Спраут… Она удивилась сначала, а затем приняла участие в празднике. Потому что чудо же.
— Вы не вернетесь в Хогвартс.
— Нет, мадам Спраут. Слишком много боли он принес… Мы просто не сможем.
— Я понимаю… Что ж, живи девочка. Пусть у вас все будет хорошо.
А чудо, принесенное единорогом во сне, продолжалось. Прошло несколько недель, и… Постепенно ножки «включались», вызывая огромную радость у всей семьи. И вот настал тот день, когда Гарриэт смогла встать на ноги. Шатаясь, держась за необыкновенно счастливую маму, гордую победой доченьки. Победой над болезнью.
— Ножку складываем, раскладываем. Потянулись-потянулись… Умничка!
— У меня получается, мамочка!
— У тебя все получается, ты все правильно делаешь.
Массаж ног, прямо сверху… ну… почти оттуда, и вниз, разминая мышцы, прогоняя отек. И потом опять заниматься, разрабатывая начавшие двигаться ноги. Нимфадора, щекочущая пяточки. Заливисто смеющаяся Гарриэт. Прыжки с мамой, держась друг за друга. Шаг, держась за метлу. Падение и слезы.
И сделанный первый самостоятельный шаг. И первое падение, самостоятельный подъем и второй шаг на отвыкших от нагрузки ногах. И первое танцевальное па. И первая прогулка. Все это было результатом тяжелого, упорного труда. Совместного труда мамы и дочки.
— Не могу больше, мамочка, я устала.
— Надо, малышка, еще один шажок, у тебя получится, я в тебя верю!
— Прошу, не заставляй меня!
— Иди на ручки… У нас все получится, просто верь мне, счастье мое.
— Ну как я пойду на ручки, если ножки не ходят?
— А ты попробуй.
И снова шаг. И упражнения. И массаж, иногда даже болезненный, но необходимый. Литры зелий, тонны мазей. Иногда ходить просто лень, кресло выглядит таким привлекательным, что хочется сдаться.
— Мамочка, дай мне пирожок, пожалуйста…
— Возьми сама, вон он, на полочке.
— Ну у меня же ножки не ходят…
— Ну… значит, ты не хочешь пирожок.
Обида, проходящая за секунды, мама хи-и-итренькая. Но девочка снова встает на ноги и тренируется. Тренируется ходить, тренируется танцевать. И даже когда пот заливает глаза от усталости, она не останавливается. Потому что мама сказала, что все получится, а мама никогда не ошибается.
И вот выпускной вечер мамы после сдачи последних экзаменов. Гарриэт не отходит не на шаг от мамы и стоит сама. А потом танцует. С Северусом Снейпом, который сумел прогнать «стеклышко», глядя на борьбу и победу девочки. С Альбусом Дамблдором, которого девочка сумела уговорить простить себя. С Драко Малфоем, готовящимся стать целителем… Со многими, чью жизнь изменила маленькая девочка.
И не было крови и боли в этом мире. Не было темных лордов, уничижительных взглядов и взаимной ненависти. Не было пыток детей и убийств из-за «не такого происхождения». Маленькая девочка всколыхнула весь Хогвартс, достучавшись до самых глубин души, страданием своим пробудив способность сопереживать. Чувствовать боль другого. Конечно, никуда не делась зависть и стяжательство, лицемерие и злость, но не случилось страшного. Маленькая девочка перевернула жизнь. И даже Минерва МакГонагал поняла простую истину: дети — это не «маленькие взрослые», это дети. И это было ее самой большой победой.
История маленькой волшебницы, подошла к концу.
А потом они уехали в далекую Америку, где не было плохих воспоминаний, и Гарриэт смогла пойти в школу. Были взлеты и падения, победы и поражения. Но всегда рядом была мама. А еще она встретила хорошего человека, который сразу прикипел к Гарриэт. И стал папочкой. Самым понимающим… И теперь у девочки были и мамочка, и папочка. А скоро появится маленький братик. Или сестренка. Или и. Гарриэт этому очень радовалась и ждала с нетерпением. Прошлое ушло в прошлое, и кошмары больше не посещали когда-то маленькую девочку, а сейчас — изумительную красавицу, на которую заглядывались многие. А еще было много друзей.
***
Выпускной бал ее девочки. Слезы радости на глазах. Диплом с отличием. Прекрасное зеленое платье, так идущее девочке. Уже девушке. — Мамочка, папочка, я решила, кем буду! Долгие месяцы учебы. Заучивание сложных терминов. Отчаяние от плохих отметок, радость от хороших. И всегда рядом мама… И папа, конечно. И первый успех. Первая победа. Плач не справившейся с собой девушки. Слезы радости. И первое поражение. Почти сломленная девочка, плачущая на руках матери, как в детстве. Не знающий, как ее успокоить, папа. Но Гарриет нашла в себе силы и снова пошла. Снова падения и взлеты. И победы. И горькие, обидные до слез поражения… Всех спасти нельзя. Но счастливая от того, чем занимается, девочка. Радостные люди, благодарящие ее руки и ее сердце. И самые главные в ее жизни слова: — Целитель Тонкс. Экстренная педиатрия. Еще будет многое, и слезы будут, и счастье. Но она стала целителем, чтобы больше никто и никогда. Чтобы всегда все заканчивалось хорошо. Гордость родителей. Гордость бабушки и дедушки. Ты самое лучшее, что случилось в нашей жизни.***
— Мамочка, папочка, познакомьтесь, это Стив. Мы любим друг друга! Любовь, пришедшая в сердце маленькой девочки, поставила любимого рядом с мамочкой и папочкой. Но все равно первой всегда была мама. И Нимфадора понимала, какую власть имеет ее слово, ни разу не воспользовавшись ею. Полюбивший ее девочку парень… Вот пролетели годы, девочка выросла, и у нее уже почти своя семья. Завтра уже и свадьба. Спасибо тебе, мамочка, за все. — Риа мне все рассказала, спасибо вам. Спасибо за то, что спасли мою любимую! — Стив, встань с колен! Я этого не люблю. — Вы святая, мама Нимфадора. Самое чудесное действо в жизни каждой девочки. Белое воздушное платье, пьяная от счастья Гарриэт. Плачущая мама. С трудом держащий себя в руках папа. Стоящий на коленях жених. Ты наше чудо. Пролетающие годы и первая внучка. — Мамочка, папочка, познакомьтесь, ее зовут Нимфадора. — Доченька, зачем? — Потому что, если бы не было тебя, не было бы и меня. Потому что ты — вся моя жизнь, мамочка. И слезы… А вторая внучка — Андромеда. Настало время и бабушке поплакать оттого, что правнучку назвали в честь нее. А юные Эри и Лили смотрели на старшую сестру и учились у нее любви. Учились беззаветно любить, дружить и идти к своей цели. Никогда не унывать. И не ломаться от препятствий. А единорог пришел во сне еще раз. Когда Нимфадора-младшая заболела, где-то подхватив новомодную заразу. Ребенок угасал на глазах, и Гарриэт выбивалась из сил. Но мамочка была рядом. И папочка. И сестричка с братиком. Они все поддерживали Гарриэт. А во сне пришел единорог. Утром младшая Нимфа пошла на поправку. Чудо. А единорог сказал «Все будет хорошо». И стало так. Навсегда.***
ОРиТ. Четыре буквы. Для кого-то это надежда, для кого-то страх, для кого-то — вся жизнь. Отделение реанимации и интенсивной терапии. Место, где умирает надежда и, подобно фениксу, возрождается вновь. Место отчаянных слез и бешеного счастья. Наше рабочее место. У «взрослых» все иначе, а вот у детей, особенно малышей… малыши могут «закончиться» за секунды, потому коридоры у нас пусты. Бегущий хирург — нонсенс, бегущий реаниматолог — привычное зрелище. Здесь решают секунды. Секунды на принятие решения, секунды на то, чтобы спасти чью-то жизнь. Дети нас часто зовут ангелами, потому что свет так падает. Иногда спрашивают, нельзя ли их не забирать от папы с мамой… Даже самые сильные зачастую плачут. Не здесь. Не в палате. В ординаторской. Потом. Кажется, это невозможно выдержать. Кажется, эти глаза достают до самых глубин души. Иногда кажется, что больше ничего и никогда не будет. Что нет человеческих сил. Но снова пищит пейджер, снова звенит звонок «приемника», и ты забываешь про все. Бегут неумолимые секунды, и ты стараешься успеть. Сделать все возможное и невозможное, отгоняя смерть. Прогоняя ее в сторону. Чтобы она не смела тронуть этого малыша своей страшной косой. А бывает еще страшнее, когда «папочка, я не могу дышать, спаси меня, папочка», быстрые пальчики на клавиатуре внезапно потерявшей способность говорить доченьки. Бывают бессонные ночи в попытке узнать и понять, что происходит… И победы, и поражения. И радость родителей твоих пациентов. Счастье в глазах матери. Дрожь в голосе отца. «Спасибо вам, доктор»
