Надвое

…Королевская башка катится по земле, кровь, вытекающая из обезглавленного тела, заливает землю. — Фью! — присвистывает Корд. — Если бы на ферму напал отряд орков, ты бы — чует моя жопа — вынес его в одиночку. Он преувеличивает. С отрядом орков Ли бы не справился, а вот с одним коронованным ублюдком, не воображаемым, как сегодня, а живым и полным здоровья — вполне. Он не забывает о тренировках, потому что каждый проведённый в безмятежном спокойствии день идёт ему не на пользу: мышцы постепенно дрябнут. Ли далеко не юнец, чтобы терять силы. Корд не тренируется. Он даже не хочет посостязаться, но не из-за боязни проиграть. Уж кто, а он, прекрасный боец и учитель, одинаково хорошо управляется и с одноручным мечом, и с тяжёлым двуручником. Ли ни разу не пожалел, что Корд примкнул к Новому лагерю в своё время. Лучшего наставника для своих людей он бы не отыскал. — А вы бы чем в это время занимались? Просиживали жопы? — язвит он, разглядывая топор, затем вскидывает голову и, глядя в глубоко посаженные глаза, добавляет: — Нахрен вы все в таком случае мне бы сдались? — Ох, не понимаешь ты шуток, — отмахивается Корд. — Тебе, кстати, письмо. Он едва заметно усмехается, когда проговаривает последние слова. В глазах плещутся смешинки. Ли — не наивный юнец, чтобы полагать, будто про его с Ларесом шашни не прознал до сих пор ни один человек. Если все молчат, значит, не суют носы не в своё дело — вот и весь ответ. Подле себя Ли дураков, для кого постельные предпочтения важнее заслуг, не держит, однако поручиться, что всё впредь так и останется, не может. Если об отношениях с Ларесом разнюхает кто-нибудь из людей Сильвио, могут быть неприятности. Впрочем, это не та проблема, с которой невозможно справиться и которая порушит всё, к чему Ли идёт. Она не стоит беспокойства и бессонных ночей. Ларес в последний раз появлялся на ферме достаточно давно, а теперь никак не даёт знать о себе — вот что тревожит. Ларес не любит писать послания, которые могут попасть в чужие руки. «Из моей башки сведения никто не достанет», — объясняет он свою нелюбовь к письмам. Ли берёт в руки сложенный вчетверо лист бумаги. Печати нет, значит, ничего в послании личного нет. Ничего удивительного, что именно Корд передаёт письмо. Он, как и Ларес, работает на двух господ (Ли не любит это сравнение, но иное подобрать не получается). Желание магов Воды держать подле себя проверенных временем людей объяснимо. Но если за Барьером у них и Ли была одна цель, то сейчас — разные. Работа на двух господ — дурная затея, однако польза в ней определённо есть: Ларес может передать весточку через Кольцо Воды, когда не получается принести её самому. — Наконец-то, — бормочет Ли, — хоть какие-то вести, дурные или хорошие. — В последнее время на ферме не происходит ни-че-го. Почти ничего, не считая… — Кстати, — он вскидывает голову, — Патрик вернулся? — Нет, — хмурится Корд и вынимает меч из ножен, чем даёт понять, что разговор окончен и он намерен потренироваться. Ли вдыхает воздух, горячий — как-никак время приближается к полудню, — и покидает поляну. Мокрый от пота затылок зудит, и он заводит за голову руку, чтобы почесать его. Краем глаза он замечает Сильвио в компании верного цепного пса по имени Булко. Те бредут по дороге. Хочется верить, что не вернутся. В этом случае у Ли прибавится людей. Иные, прилипшие к Сильвио, как дерьмо к подошве, покинут ферму, но другие останутся. Ли мог бы убить Сильвио, однако недооценивать людей этого ублюдка — верх глупости. Они смекнут, куда делся их предводитель, и ополчатся на Ли. Врагов всегда легко нажить — куда легче, чем союзников. А если учесть, что среди людей Сильвио есть те, кто бьёт в спину… Хватит того, что Ли допустил оплошность, отправив наёмника по имени Патрик к Декстеру, главарю банды, и позабыв, что у бандитов нет правил и они не считают гонцов неприкосновенными. — Ох! — Проклятье, Пепе гнал стадо через это место. — Будто мало проблем, ещё и… — Ли вытирает подошву о траву, — пропал верный человек. Декстер и его шайка из Старого лагеря облюбовали, «забыв» спросить разрешения у Онара, одну из заброшенных башен неподалёку от фермы до того, как появился Ли с его людьми. Занять-то заняли, а вот выкурить их теперь ой как сложно. Появление бандитов сыграло наёмникам на руку: оно подтолкнуло Онара «приютить» на ферме тех, кто готов защищать его шкуру. Наверняка Патрик — один из немногих, кто выжил во время нападения на Свободную шахту в колонии — мёртв. Ли выпрашивает кружку воды у одной из крестьянок. Напившись, ныряет в прохладу дома, сухо отвечает на приветствие Халеда и плюхается на стул. Теперь можно развернуть письмо. Ли ловит себя на том, что его сердце колотится. Благо зноем можно объяснить взмокшие виски. «Ли, — так сухо — с имени — начинается послание, — мой сменщик испарился. Подозреваю, что с концами. Помнишь, я упоминал пропавшего рыбака? Не зря мне не понравилось его исчезновение. В Хоринисе продолжают пропадать люди, и, наконец-то, ополчение задёргалось». И Патрик пропал. Связаны исчезновения между собой или нет, Ли не знает, поэтому вчитывается в дальнейшие строчки: «За мной хвост. Золотой зуб даю, с которым не расстался, даже когда был на мели, что один типчик пасёт меня и ждёт, когда я себя выдам. Поэтому я из города ни ногой. Подрабатываю — не поверишь, честной работёнкой! — у одного торгаша, носящего аквамариновое кольцо». Торговец — член Кольца Воды, догадывается Ли. Большую сеть раскинули маги Воды на Хоринисе, ничего не скажешь! «Насчёт тебя всё тихо. Никаких разговоров о том, чтобы отбить у Онара ферму, не ходят. Паладины заняты другим. Просочились слухи, что в Рудниковой долине творится некоторое дерьмо, поэтому они бросили силы туда. У Хагена слишком мало людей, чтобы терять их». — Хм! — Ли почёсывает колючий — надо бы выбриться — подбородок. Он-то считал, что паладины перекрыли проход в Долину рудников после того, как отправили пойманных беглых каторжников. Барьера больше нет, приходится следить в оба им самим, чтобы заключённые не сбегали. Но раз творится «некоторое дерьмо», как выразился Ларес, это хорошо. Так Хаген скорее ослабеет, и надавить на него будет легче. «Кстати, вчера в портовой таверне два типа спорили, кто ты — невинно осуждённый генерал или убийца женщин, и даже начистили друг другу хари», — закончил Ларес послание этими словами. Ли мнёт письмо и глядит в никуда. Если уж в таверне спорят, виновен он или нет… …значит, Хаген убедился, что наёмниками командует не самозванец, а опальный генерал. Ли в последний раз вглядывается в неаккуратные строчки, мнёт письмо и прячет в поясную сумку. Глупо — оставлять доказательства связи с городом, тем более, если за Ларесом слежка. …даже если от делового послания на душе становится теплее.