Надвое

То, что придётся застрять на острове Хоринис, хотя и ожидаемо, но неприятно. Жизнь на ферме под крышей добротного большого дома вместо ночёвок в сшитых из шкур палатках — роскошь, на которую Ли не рассчитывал, когда осознал вконец — Барьера больше нет, и ничто не преграждало путь до Миртаны. Ли осознавал, что, покинув Миненталь, он сделал лишь крохотный шаг (благо его утешало, что самое, казалось бы, непреодолимое препятствие рухнуло), но вынужденная остановка приводила его в уныние. Жизнь на ферме гораздо лучше прозябания в городской тюрьме. Ли слишком долго был в заключении и слишком мало упивался свободой, чтобы угодить в неё снова. В город ему путь закрыт. «В щель здоровый горный тролль-то не пролезет, в отличие от гоблина», — вспомнились слова, которые он не раз слышал в колонии. Белиар! И как не додумался до этого раньше?! — Ларес! — позвал он, подозревая, что сделал это напрасно: Лареса, в отличие от него, свобода не омрачала, и тот упивался ею, играл в кости и, разумеется, жульничал, даже успел опустошить карманы нескольких крестьян, за что Ли получил требование от Онара обуздать своего подчинённого. — Чего тебе? — Ларес, как выяснилось, курил под окном: хозяева не выносили вони в доме, и Ли запрещал своим людям баловаться косяками в доме. — Разговор есть! — Ли поджал губы. Сердце ёкнуло, но выбора нет. Если его можно сравнить с горным троллем, напористым и сильным, то Ларес — гоблин, юркий и хитрожопый. Раздалось бурчание, дескать, и покурить спокойно нельзя, после шаги и шелест травы — и всё стихло, не считая далёкой перебранки — не всех крестьян устроило присутствие наёмников на ферме — и пения птиц. Скрип половиц дал понять, что Ларес пришёл. Мгновение — и тот показался в дверном проёме, после вольготно прошёлся до стола и уселся на край. — Ну, чего тебе? — уточнил тот, с прищуром глядя карими глазами. — Вряд ли ты позвал, потому что соскучился. Время неподходящее. Ли вздохнул и подпёр подбородок ладонью. Соскучился… Да только когда оно было, время подходящее? Перепих урывками в колонии, а после ухода из Нового лагеря и вовсе не до него. Если задуманное осуществится, то он нескоро увидит это лицо, не обезображенное, а, напротив, украшенное шрамом. — Нам нужен шпион в городе, — выдал Ли без обиняков. Повисла тишина. Ларес некоторое время таращился, а после, тряхнув головой, заморгал — часто-часто. — Понял: ты решил, что этот человек… — Правильно понял. Меньше всего Ли хотелось терять время на пустую болтовню. Чем раньше он узнает, что творится в городе, тем лучше, тем более, что безупречно подходящий человек для подобной задачи у него имелся. — Ну да! Видок у меня, как у всякого законопослушного гражданина, а шмотьё сшито по последней моде! — Ларес погладил опушку сотворённых Волком меховых доспехов. — Если даже я и уговорю стражников впустить в город, то вряд ли сделаю хоть шаг без того, чтобы ко мне не прицепился кто-нибудь из королевских псов. Под «королевскими псами» он подразумевал, само собой, не собак. — Ты не будешь бросаться в глаза, если переоденешься… — Ли сжал ладони в кулаки. В бытность военачальником ему если и приходилось кого-то убеждать, то короля. Остальные довольствовались приказами — и не смели ослушаться. Ларес — иное дело. Он был главарём, пусть воров и головорезов, и не жаждал подчиняться. Поднявшись, Ли подошёл к нему и, взяв за плечи, глядя в карие глаза, добавил: — Ты нужен мне, поверь… Он уже произнёс эти слова перед тем, как покинул колонию, и Ларес пошёл за ним. Теперь он надеялся, что они сработают и во второй раз. — Ты прав, — вздохнул тот, — в городе возможностей больше, а затеряться легче… Ли слабо улыбнулся, радуясь крохотной, но победе. Осталось дело за малым — разжиться одежонкой. Он ни капли не сомневался, что Ларес смог бы достать необходимые вещи, но… …ему претила кража, невзирая на то, что он бок о бок прожил не один год в колонии с преступниками. Он даже услыхал хруст пальцев, как тогда, когда сломал их юному пареньку за то, что тот шарил в его карманах — чтобы неповадно было и в назидание другим карманникам. Как разжиться одеждой, решение пришло более неожиданно, чем идея заслать своего человека в город. У Лареса хорошо подвешен язык, а Ли умел просчитывать шаги наперёд… …Онар не то чтобы одобрил затею, но счёл её разумной — после того, как вволю наворчался, дескать, «от головорезов из колонии ничего, кроме проблем, не нажил, да отступать слишком поздно». Одеждой, во всяком случае, обеспечил. Ли, невзирая на то, что с Ларесом провёл уйму времени под одним магическим куполом, никогда не видел, как белая ткань скрывает поросшую редкими волосками грудь. — Хор-рош, — буркнул он, — но я бы не советовал разгуливать в таком виде. В дорогом одеянии Ларес сошёл бы за главаря городской преступной шайки, или мошенника, или промышлявшего контрабандой богатея, но никак не за лендлорда с его-то обветренной рожей со шрамом. — Согласен, — бросил он. — Ко мне прицепится стража с допросом, с чьего трупа я снял эту одежонку. Давай следующее. Ли выбрал то, что поскромнее. Сминая серый лён во вспотевших ладонях, он сглотнул, глядя, как оголяется кожа, когда шнуровка дорогой рубашки распустилась. Неподходящее — Белиар, побери! — выбрано время для примерки! Следовало уединиться — хоть где-нибудь. Ларес нахмурился, когда надел жилет и оглядел себя. — Ну и срань! — выдал он. Ли с ним согласился — не потому, что изношенная одежда смотрелась убого, а потому что в то, чтобы поверить, что Ларес — крестьянин с одной из ферм, нужно быть полнейшим идиотом. — А вот это что?.. — уточнил тот, вытаскивая из стопки тёмно-коричневые широкие штаны… Ли в то время, когда ему не приходилось носить доспехи, не задумывался об уместности одежды и напяливал всё, что попадалось под руку. Чистая одежда, прорех нет — и это главное. В этом коричневом наряде, дешёвом и неброском, Ларес сможет затеряться в толпе, когда — если — попадёт в город. Осталось придумать, как всё провернуть так, чтобы обошлось без «если». — А вот это уже предоставь мне, — подмигнул он. Если кто-то в нём сомневался, то этот человек — не Ли.