Исправительный секс

Вам знакомо такое слово как каминг-аут? Оно относительно новое и пришедшее от западных носителей английского. Дословно переводится как «выход», «раскрытие», а если по-литературному, то признание своей ориентации. Всё не так уж и страшно как казалось. Только вот Юнги никак не может его сделать. Завтра его день рождение. Исполняется 18 лет. Цифра которая наконец-то даст ему дополнительное слово «совершеннолетний», ведь мало только закончить школу и поступить на медика. Нужно ещё быть честным с самим собой, но как быть честным, если ты даже родной матери не можешь сказать, что ты гей и у тебя уже есть парень? Мину кажется, что она его не примет, накричит, выгонит из дома, а может и вовсе изобьёт, она всегда непредсказуема. Но сегодня он готов, рассказать ей кто он на самом деле и перестать прятать её будущего зятя. — Мам, у меня к тебе есть небольшой разговор, — с далека начинает Юнги, останавливаясь в дверном проёме. — Говори, у тебя же почти праздник, 18 лет как никак, хочешь что-то ещё на подарок? , — ласково лепечет мама, споласкивая посуду от пены. — Нет мамуль, эта тема более глобальная, я бы хотел, чтоб ты меня выслушала и приняла, — начал перебирать пальцы. — Почему ты так нервничаешь? , — оглянулась на него, — неужели набил татуировку? — Что? Да нет, не в этом дело, может ты лучше присядешь? — Да говори ты уже, начинаешь козни возить, — опять отвернулась и выставляет тарелки сушится. — — В общем… Я — гей, у меня есть парень и встречаюсь с ним уже 2 года, — как на одном дыхании выпалил Юн и немного сжавшись наблюдает за реакцией. Только вот реакции не последовало. Мама просто замерла, кажется даже не дышала как и сам Юнги от нервов. Но спустя минуту она продолжила как ни в чём небывало мыть посуду. — Мам?.., — неуверенно сказал сын и немного заглянул, чтоб увидеть её лицо. — Что? , — уже без прежней ласковости, а наоборот с грубостью. — Только, прошу, не кричи, я хотел тебе рассказать раньше, но очень боялся реакции. — Я так и поняла, — опять сухо. — — Ты не против этого? , — Юн подходит немного ближе и в ту же секунду слышит грохот упущенной тарелки. — Вот скажи мне, чего тебе не хватало? , — повернулась к сыну лицом, — моего внимания? Любви? Заботы? Почему я вместо того, чтоб ждать твоё приглашение на свадьбу и невестку, должна соглашается с твоими извращениями, которые ты надумал, так ещё и с парнями? Ты в курсе что это больные люди? Это, блять, не правильно и никогда не станет нормальным. Так что даже не заикайся об этом больше, услышал? , — первый раз Юн слышал такое от своей матери. — Н-но мам.. это не извращения, я просто люблю мальчиков, почему это не нормально? , — начал оправдываться Юнги. — Потому-что! Я так сказала, так и будет! Ты знаешь как я мучалась рожая тебя 12 часов, а?! Ты вроде не представляешь этой боли, я тебя кормила и одевала, чтоб ты вырос нормальным, а не вот таким уродом. Если бы я только знала что ты таким станешь, я бы выбросила тебя в ближайшую помойку. Такого как ты, я б не терпела в своём доме и не тянула одна, без твоего отца уёбка! Я уже говорил, что мама Юнги не сдерживает себя во время скандалов? Она всегда говорит всё на импульсах, а потом сожалеет, возможно и сейчас гнев взял над ней верх. Даже так, тех слов, что она сказала после, Мин уже не слышал. Его уши заложило и ноги затряслись. Наверное, лучше бы было не говорить ей этого, но время вспять не вернуть. После ещё кучи оскорблений Юнги не выдержал и в слезах сбежал с кухни в свою комнату. У него накатывала истерика и он начинал задыхаться. Этот разговор сильно ударил по его реальности. Особенно эти слова. Юн понимал, что мама говорила это не со зла, а просто из-за сложившейся ситуации, но даже так, слова ранят сильнее ножа. Через 10 минут парень всё-таки смог хоть как-то успокоится и свернулся калачиком. Единственной сильной моральной поддержкой, не считая нескольких друзей, был Намджун. Юну захотелось позвонить парню и выплакаться ему в рубашку, но он был на работе, а когда Мон на работе, то его лучше не тревожить, он полицейский как никак. Даже зная всё это, обида на маму была сильнее и младший вытирая очередные ручьи соплей потянулся за телефоном, систематически набирая пользователя с ником «Грозный кот». Спустя несколько гудков он поднял трубку. — Юнги-я, ты же знаешь, что я на патрулировании, мне нельзя говорить по телефону, — с некой грустью говорит полицейский. — Знаю Монь, я.. я просто.. я не смог на позвонить, мне сейчас очень нужна твоя поддержка, — шморгая ответил на это Юн. — Что с твоим голосом? Ты плакал? , — в голосе сразу послышалась тревога, — неужели мама что-то сделала? Или в универе проблемы? Давай я приеду. — Господи, — тихое хихиканье, — у тебя работа, куда ты приедешь? — К тебе, я скажу меня заменить, — на полном серьёзе говорит Нам. — Не выдумывай, я просто хочу с тобой поговорить, просто такое дело. я признался маме, что гей, — переминая пальцы признался Юнги. — Ты что?.., — лёгкий шок, — почему ты сделал это так внезапно? Она не приняла тебя, да? — Угу.. сказала что я неправильный изврат, которого она бы убила, если бы узнала, что я гей раньше., — нотки самоиронии прослушивались. — Боже, ну как же такое можно говорить сыну, — вздохнул, — и всё-таки, тебе нужна нормальная поддержка, я сейчас приеду и мы пойдём ко мне, чтоб она тебя не задевала. — Не нужно Намджун-и, я знаю, что ты меня очень любишь и переживаешь, но всё не так критично, я справлюсь, просто поговори со мной, хорошо? — Ладно, пока соглашусь на это, но в ближайшие недели, ты должен будешь съехать, или на съёмную квартиру, или же ко мне, если поведение мамы не изменится. И это не обговаривается — Я же уже говорил, что. «38 патруль. Отправляйтесь по адресу ******. Попытка суицида.» — послышалось из рации в машине. — Айщ, это уже второй за неделю, — Намджун поцепил телефон на магнит возле рации, — не люблю ездить на такие вызовы. — Сейчас время поступлений, возможно из-за этого? , — поднялся и сел на большой подоконник, подогнув ноги у себе, — наверное это страшно — Ты о чём? , — включил мигалки и на полной скорости ехал к месту назначения. — О суициде. Саморучно лишить себя жизни, это очень сложно. Наша нервная система пытается максимально сохранить нас в целостности, такое называют «инстинктом самосохранения», хотя у нас нет инстинктов. Они очень сильные люди, — расслаблено смотрит в окно, цепляясь взглядом за яркие огоньки улицы. — А как по мне, то суицидники — безрассудные. Чем надо думать, чтоб сознательно убивать себя? Чтобы не было в жизни, надо бороться. Были бы они сильные, то не сделали бы этого. — Ха.. Намджун, разве ты не учил в университете человеческую психологию? — Учил.. ладно, учил, но не понимал всего, что нам говорили. Половины я не принимал от слова совсем, а остальное учил, — поворот. — В этом и загвоздка, а надо было учить. Тогда бы понял почему такое происходит и как понять, что человек склонен к суициду. Как говорил наш преподаватель философии «Суицид— слабый поступок сильного человека». Я с ним полностью согласен. — Не знаю, мне нужно ещё времени об этом подумать, — говорит быстро, — ладно, Юн, я пошёл, извини, я позвоню тебе, как закончу, хорошо? — Да, конечно, без проблем, ты ж на работе, удачи тебе, — рисует незамысловатые узоры на стекле пальцем. — Пока. Звонок закончился и пошли короткие гудки. Младший убрал телефон от уха, тяжело выдыхая. В голове крутилось куча мыслей, как о маме, так и о своём недалёком будущем. Очень страшно. И причины Юнги никак не мог найти. Возможно это всё-таки страх перед неизвестным, а может и… -Так что такие дела Юнги-я, а ты как? — Как всегда, радуюсь жизни, — застилая кровать оповещает он своему другу, — с чего такие вопросы? — Да так, перестраховаться хочу, а то у тебя голос грустный и ты не выходишь уже третий день гулять. Я ж волнуюсь вообще-то, — Чимин параллельно с разговором делал домашку завтра на пары. — Мне просто не хочется гулять, а за голос ты себе выдумываешь. Завтра увидимся, так что порядок у меня. — Ага, знаю я твой порядок. Когда-то в такой порядок, ты плакал под ливнем весь побитый, — хмыкнул. — Айщ, не напоминай мне, просто связался не с тем человеком, вот и всё. — Всё, конечно же, я знаю, что у тебя всё ещё тяжело на душе из-за этого. Прошу, обратись к психологу и проработай, что это, что ситуацию с мамой. Ты копишь всё в себе и надеваешь улыбку, думаешь я не замечаю? , — достаточно громко отложил ручку, — строишь из себя очень сильного, но я то знаю, какой ты ранимый и нежный. — Чимин, давай ты не будешь начинать. Я знаю об этом всём. Нормально будет всё, ещё раз повторю — не волнуйся. Я уравновешенный и моё прошлое и нынешнее никак не связанное, — лёг на кровать, лицом вверх, — я очень ценю твою заботу и рад, что у меня есть такой друг, как ты. — Льстить мне начал, какая морда лисья, — Чи слегка улыбнулся. — Может немного, — улыбка сама появилась на только что каменном лице, — только, чтоб ты меня не вычитывал и делал тихо домашку. — Я так и понял, ты уже спать ложишься? — Да, постелился, сейчас буду выключать свет, а ты? — А я через часик лягу. Спокойной ночи, лис, до завтра. — Тебе тоже, на потом, пока. Вновь эти надоедливые гудки после разрыва звонка. Как и до этого, улыбка с лица сошла и выключив свет, Юн лёг спать. Если так подумать, то с того момента прошло более трёх лет. Когда Юнги был влюблён в байкера. У этого парнишки всё так же осталась симпатия к хорошо накачанным телам. Потому он и заметил полицейского на тренировочной площадке. Только вот любовь ранее не давала хороших воспоминаний, как тот момент о котором говорил Чимин. Будто на яву Юн помнит тот роковой день. Его «парень» предложил покататься на байке, после чего насильно удовлетворил своё животное желание через рот несовершеннолетнего парня. Таки даже после этого он не соизволил довезти Юна хотя бы ближе к населённому пункту. Потому ему пришлось идти по сильному ливню, падая, и теряясь в своей беспомощности. В тот момент только Чи стал нужным плечом для удержания Юнги на плаву. В этом он очень благодарен другу, ведь кто знает, что может случится на импульсах, правильно? Правильно… В голову может прийти совсем не нужное решение проблемы. На улице глубокая ночь, но мама Юнги всё ещё не спит. Она сидит на кухне и ждёт. Ждёт и ждёт, вот, он, тот самый стук в дверь. Женщина мигом поднимается и открывает входную дверь. — Извините, что приходится вот так вас просить о таком, я б никогда не подумала даже, — немного отошла, чтоб гость прошёл. — Ничего страшного, я всегда рад помочь соседям, не чужие же люди. Мужчина средних лет прошёл в гостиную и внимательно выслушал миссис Мин. — Я вас понял. Это очень тяжёлый случай, потому я готов вам помочь. Только, я думаю, в таком деле, есть только один выход и на него придётся согласиться. — О чём вы говорите? , — беспокойство не уходило. — О исправительном сексе, другого тут не дано. Нужно сделать так, чтоб он даже не смотрел в сторону этого разврата, — на полном серьёзе сказал сосед. — Это.. мне кажется, это слишком радикальный метод, к тому же.. — Вы хотите его вылечить? , — контрольный в голову. — Да.. раз вы уверены в действии этого метода, то я согласна. Я хочу только лучшего своему сыну. — Замечательно, тогда ведите меня у нему. Нужно немедленно начинать. Мама Юнги повела мужчину к комнате сына, не замечая его хищной улыбки и похоти в глазах. Дверь громко отворилась, так, что даже Юн со своим не чутким сном проснулся. Он совсем не понимал, что происходит, потому только тихо пробубнил и потёр глаза. — Юнги, — строго прозвучал голос матери, — я решила, что тебе нужно лечение, потому в этом мне поможет Ким Кахёк — наш сосед. — Приятно познакомится, Юнги, — глаза чётко впивались в кожу бедного парня, будто раздирая её в кровь. — Что?.. вы сейчас о чём вообще? , — медленно поднялся с кровати и посмотрел на вошедших. Его мозг всё ещё спал, потому соображать было сложно. — Прошу, прими лечение и стань вновь моим любимым сыном… Вы можете начинать, — получив в ответ кивок, женщина удалилась из комнаты. — Эх. Юнги Юнги, зачем ты так расстраиваешь маму, м? Она же всё делает для тебя, — одним движением защелкнул дверь на замок, — с малых лет она воспитывала тебя одна. Наверное из-за отсутствия мужской крепкой руки в воспитании, ты начал искать её таким образом. — Что вы делаете в моей комнате?., — волнение повышалось с каждой секундой, — уйдите от сюда, о чём говорила мама? — Ты всё ещё не понял? Наивный, — Кахёк начал подходить к нему, — теперь ты в моей власти, так что лучше не сопротивляйся. Юнги не собирался сдаваться и как только чужие сальные руки коснулись его запястья, он ответил укусом и быстрым бегом к двери. Но секунд было меньше чем потребовалось для побега. Парень был повален массивной тушей на пол, а его руки мгновенно загнули за спину. — А это ты зря, мелкий, я думал всё сделать легче, но теперь ты нарвался, молись, щенок, — на руках крепко затянули что-то неприятное и очень сильно стягивающее кожу, а после послышался щелчок ремня. В панике Юнги трясло и он что есть силы вырывался, пока не получил удар в висок. В глазах мгновенно помутнело, а движения сократились. — Я научу тебя, родину любить, — последнее, что разобрал Юнги, перед тем, как понять, что его пижамные штаны уже далеко не на нём…