Мне без тебя не жить

Летний вечер наступил быстрее, чем, возможно, хотелось бы. Витя заглянул в комнату к сестре. Та расчёсывала свои теперь уже не такие длинные волосы, задумчиво глядя в зеркало. Пчёла замер в дверном проёме, облокотившись на дверной косяк. Ника, наконец, заметила его и обернулась. — Родители что-нибудь сказали? – спросил он, кивая на её новый образ. — Мама сказала, что я совершила глупость, а отец, как ни странно сказал, что ему понравилось. — У меня для тебя есть кое-что. – Витя пересёк комнату, садясь на край письменного стола. Он заметил, как в её глазах, точно таких же, как у него, загорелись озорные искорки любопытства. — Подарок? – Витя кивнул, запуская руку в карман джинс. Он извлёк из кармана маленькую бархатную коробочку, которую протянул сестре. Ника приняла её, аккуратно открывая крышку. Там лежало тонкое золотое колечко, украшенное маленькими камушками, судя по всему это были фианиты. — Какое красивое! – воскликнула Ника, извлекая его из коробочки. – Откуда у тебя такие деньги? – Пчёла отмахнулся. — Накопил. Ника удивлённо подняла бровь, но возражать не стала. Спорить сейчас совсем не хотелось. Тонкий обруч колечка скользнул по безымянному пальцу на левой руке и девушка снова восхищённо залюбовалась им. — А у меня для тебя совсем ничего нет. – Витя усмехнулся. — Пообещай мне, что сегодня вы не будете собачится с Космосом. Это будет лучший подарок! Для всех! – Ника театрально закатила глаза. – Прошу тебя. Вашу глупую войну давно пора закончить. — Не я её начинала! Не мне её заканчивать. – фыркнула девушка, доставая из шкафа олимпийку, которую она завязала на поясе. – Я готова, идём? – Витя кивнул. Они вышли в коридор. Пока Ника зашнуровывала кеды, Витя поправлял свои волосы, надевая кепку. Вероника засмеялась. — Господи, как же ты себя любишь! Просто невероятно! – в коридор выглянула Наталья Павловна. — Витюша, пожалуйста, не пей много. Ника, следи за братом. – Витя кивнул. — Пусть он за ней следит! – крикнул из зала Павел Викторович, — Он же мужчина! – Ника снова хихикнула. – За сестру отвечаешь головой. Что случится – надеру уши. Понял?! — Понял, бать! – откликнулся Витя. — Никуля, пожалуйста, смотри за друг другом. И без глупостей там. – Наталья Павловна поцеловала дочь в щёку. — Мамочка, ну мы всё поняли. Следим друг за другом, не творим глупостей, веселимся цивилизованно, Витька не напивается. – Ника чмокнула мать в щёку, направляясь к выходу. Витя сделал тоже самое и направился следом. — Аккуратнее! – крикнула Пчёлкина-старшая, в закрывающуюся дверь. А её дети уже спешили вниз по лестнице, где в беседке их ждали Фил, Космос и Белый. — Елисеева тоже что ли с ними? – приметила белобрысую шевелюру издалека глазастая Ника. — Ну, а куда же она без Сани то? Они ж как приклеенные! – Ника закатила глаза. Елисеева её раздражала пожалуй, даже сильнее чем Космос. Слишком уж много раз от раза возлюбленная Белова брала на себя, находясь в присутствии парней. Блондинка регулярно вставляла свои «пять копеек» в любой разговор, старалась акцентировать на себе внимание не только Белова, но и остальных. Но если Саша от своей возлюбленной был без ума, остальным друзьям было наплевать ровным счётом на все её попытки хоть как-то обратить на себя их внимание. Пчёлкины приблизились к беседке. Все присутствующие в ней тут же замолчали. Филатов присвистнул, глядя на Веронику, Белов широко улыбнулся, а Космос вообще застыл на месте с бутылкой шампанского в руках. — Вот так номер! – наконец изрёк Саша. – А где же наша коса? — Нету больше косы. – кокетливо повела плечиком девушка, входя в беседку и садясь рядом с Валерой. Тот стал перебирать её волосы, разглядывая поближе. — Ну всё получается! Нету больше нашей маленькой пчёлки! – Хохотнул он. – Красотка! Слов нет! Космос всё это время стоял и тупо смотрел на девушку. Пчёла плюхнулся рядом, забирая у него из рук бутылку и делая из неё большой глоток. Холмогоров, наконец оттаял и перевёл взгляд на друга. Витя хохотнул. — Можно разговаривать, Космосила! Чего ты завис? – Холмогоров не ответил, лишь отмахнулся и залпом осушил бумажный стаканчик, в который наливал шампанское. Витя снова усмехнулся. Вскоре, немного «разогнавшись» и дождавшись ещё несколько одноклассников, они всей гурьбой направились в сторону пляжа, неподалёку от их района. Там уже расположилась остальная часть их класса, а так же большинство из параллельного «А». Компания быстро расположилась, шумно отмечая прошедшие экзамены и предстоящий выпускной бал. Белов уже взял в руки гитару и распевал всеми любимые песни. Ника сидела на бревне, пустым взглядом глядя в костёр, искры которого взметались в небо. Она почувствовала на себе чей-то взгляд. Сфокусировавшись, она увидела, что напротив сидит Космос и буравит её глазами. Отчасти она понимала, что стало причиной такого внимания Холмогорова к ней. Космос всегда очень болезненно переносил любые перемены. Когда в пятом классе у них сменился классный руководитель он два месяца не мог с этим смириться, называя их новую классную по имени первой учительницы и постоянно пропадал в их старом кабинете. Долговязый пятиклассник Космос среди первоклашек. Зрелище было забавным. Ника поймала его взгляд. Холмогоров нахмурился ещё больше и резко встав со своего места, направился к реке. Вероника проводила его взглядом. — Расстроился. – услышала она над ухом голос Филатова. Девушка вопросительно на него взглянула. Валера кивнул, в подтверждение своих слов. — С чего это вдруг? — Ну во-первых ты скоро уедешь. Во-вторых, что в немало важных, ты остригла волосы. Для него, мне кажется, это больше удар, чем первое. — Валера добродушно улыбнулся девушке. — Ты так говоришь, как будто… - Ника задумалась, а Филатов улыбнулся ещё шире. Они давно подшучивали на предмет любви между ней и Космосом. Хотя всё-таки не так часто. Не так открыто, но намёков было достаточно всегда. — Поговори с ним. Хоть раз в жизни вы же должны поговорить по-человечески. — Мы говорили с ним по-человечески. - фыркнула Ника. — Ага. Раза три за все семнадцать лет. — Филатов! Чего ты добиваешься? – тот молча передал ей стакан с пивом, девушка сделала глоток и поморщилась. – Гадость какая! — Твой братец вообще хлещет портвейн! – Ника закатила глаза и встала. Присмотревшись она увидела, что Холмогоров сидит на берегу. Он курил, задумчиво глядя куда-то в темноту. Вероника направилась к нему, на ходу накидывая на плечи олимпийку. Становилось прохладно, не смотря на то, что июнь был в самом разгаре. Девушка села рядом с ним, молча забрав у него из рук сигарету. Она сделала две затяжки и вернула обратно Космосу. — Пчёла мне за этого голову скрутит. – мрачно изрёк Космос. — Не скрутит. – Вероника и Космос молча смотрели в глаза друг другу. Почему-то сейчас Ника даже не хотела обозвать или оскорбить его. Просто смотрела в его голубые глаза. Почему она никогда не замечала, что у него такие голубые глаза? — Зачем ты их остригла? – наконец спросил Космос. Тихо, чуть хрипло. Он прочистил горло, вопросительно глядя на сестру друга. — Захотела. – пожала она плечами. – Или мне нужно было спросить твоего одобрения? – Космос дёрнул щекой. — За что ты меня так ненавидишь? – он был каким-то слишком грустным. За всё время, что она знала Космоса, она видела его таким лишь однажды. Когда умерла его мама. — Я тебя не ненавижу, Космос. — Мы с тобой собачимся всю свою сознательную жизнь. Я бы хотел, что бы всё было иначе. — Я уезжаю в Ленинград через две недели. Поздно всё переиначивать. – её голос почему-то тоже звучал очень грустно. — Но ты же вернёшься. – в голосе его звучала надежда. Ника кивнула в ответ. Космос подался вперед и вдруг, словно молния среди летней ночи, он быстро коснулся своими губами её губ. Веронике показалось, будто её ослепила вспышка. А когда она опомнилась, Космос уже стремительно шагал по пляжу к остальным. Вероника продолжила сидеть на берегу совершенно растерянная. Поступок Космоса стал для неё неожиданностью. Зачем он вообще это сделал? И что всё это значит? Неужели шутки друзей и брата были не такими уж и шутками? Вероника вздохнула. Она никогда не думала о Космосе, как о парне. Да она вообще не думала о Космосе никогда. Их неприязнь, какая-то вечная словесная перепалка, казалась ей уже давно чем-то обыденным, привычным. И она вправду никогда и не думала о подобном. О том, что шутки Белого, Фила и Вити серьёзные, что эта вражда значит что-то больше, чем просто неприязнь двух людей. Нет, этот поцелуй точно ничего не значил, просто не мог. Когда она вернулась к остальным веселье было в полном разгаре. Кто-то танцевал, кто-то о чем-то шумно спорил. Ника попыталась отыскать брата глазами. Но вместо этого она нашла Космоса, который во всю обжимался с Танькой из «А». Почему-то вдруг в этот момент сердце предательски дрогнуло. Пчёлкина яростно сжала и разжала кулаки. Реакция на происходящее раздражала ещё больше, чем в принципе любые сомнения на этот счёт. Она яростно забегала глазами по толпе. Наконец она увидела брата в объятиях Надьки Ланге и решительно направилась в его сторону. Она прочистила горло, дожидаясь, когда брат, наконец, обратит на неё своё внимание. Витя перевёл на неё вопросительный полупьяный взгляд. — Пошли домой. – она выжидающе взглянула на Пчёлу. Тот, едва скрывая раздражение, выдохнул: — Ник, что за капризы? Нормально же всё... — Пошли домой. – снова произнесла она, чуть громче. — Да что произошло? – Витя встал, выпуская из своих объятий Ланге. Он попытался взять сестру за руку, но та сделала шаг назад. — Я хочу домой! – ещё громче проговорила девушка. Она злилась, Витя это понимал, но не понимал причину. Это его бесило. Она это видела, но сейчас её это вообще не волновало. Она просто хотела уйти. Вероника была капризна. С самого детства. Они были поздними детьми. Долгожданными, от того очень любимыми. Но если Витю, не смотря на все эти факторы, воспитывали настоящим мужчиной, то Вероника была поистине папиной принцессой. Павел Викторович души не чаял в дочери, тем самым с раннего детства внушив ей, что каждый может сплясать под её дудку. Хотя в итоге она выросла умной и рассудительной девочкой, иногда она всё равно была невыносима. Например сейчас. Что вообще ей в голову взбрело? — Вероник, объясни нормально, что произошло? – Витя был немного пьян и некоторые буквы растягивал, говоря с задержкой. — Если ты не пойдёшь сейчас со мной я всё равно уйду одна. – на секунду он подумал, что она сейчас топнет ногой, как делала в детстве, когда что-то было не по её. — Ну что ты за наказание? – Витя подвинулся ближе. – Ник, прошу, у меня только всё стало с ней… - сестра не дослушала и резко развернувшись, направилась в противоположную сторону. – Вот же блять. – тихо выругался Витя и устремился за сестрой, быстро удаляющейся с поляны. На ходу его перехватил Белов. — Что стряслось? – Пчёла закатил глаза. — Да знал бы я! – Саша кивнул в сторону Космоса и Таньки, вопросительно глядя на друга. Витя нахмурился. Холмогоров же был полностью поглощён девушкой, игнорируя всё вокруг. Или только делал вид? — Ты думаешь..? – Белов пожал плечами. — Они говорили о чем-то, потом он ушёл. А теперь… - Витя опомнился. — Белый, я побежал! Пчёла догнал сестру, когда она уже была далеко от поляны. Вдалеке виднелись их дома и трубы ТЭЦ. Вероника шла быстрым шагом, веткой ударяя по траве. Она злилась и что-то бормотала. — Вероника! – он рывком остановил сестру, разворачивая девушку к себе лицом. — Че ты припёрся?! Иди! Тебя там Ланге заждалась!! — едкая обида в её голосе хлестнула его по щекам. — Вероник, не начинай! Ты же знаешь… — Знаю, что ты ни одной юбки мимо себя не пропустишь и всё сделаешь, что бы Ланге тебе дала! – она вырвала руку и снова устремилась в сторону дома. Из глаз брызнули слезы. Она злилась ещё сильнее на брата, но себя, на Космоса. Особенно на Космоса. Что он вообще о себе возомнил? Зачем поцеловал её? — Да ебтвою мать! Вероника! – он снова схватил её за локоть, разворачивая к себе. — Мать не трогай, она у нас общая. – всхлипнув, проговорила она. — Ну чего ты? – Витя обнял сестру, прижимая её к своей груди. Она снова всхлипнула. Вероника плакала редко. Последний раз, на Витиной памяти это было в двенадцать лет. И виной тех слёз был Космос. У них случилась очередная перепалка на уроке, которая вылилась в конфликт на весь день. Итогом конфликта стали слёзы сестры. Космос тогда сказал, что она недостойна быть сестрой Пчёлы. Эти слова до глубины души задели её и она не выдержала. С тех пор, при нем и при ком-то ещё Вероника не плакала ни разу. А тут вдруг расплакалась, да ещё и без веской причины. Или всё же она была? Алкоголь не давал Пчёле соображать быстро. Он поглаживал сестру по голове, надеясь, что вот-вот она успокоится. — Родная, расскажи, что случилось? Это из-за Косматого? – Ника отстранилась, глядя на брата заплаканными глазами. – Ну, Белый, видел, что вы разговаривали, а потом он… - Вероника сделала шаг назад, освобождаясь из объятий Вити. — Он меня поцеловал. – тихо проговорила Ника. Витя ошарашенно взглянул на сестру, переваривая сказанные её слова. — Он. Что? Он тебя..? Вот блин! – Витя привычным жестом взлохматл длинные волосы. Вероника шмыгнула носом. Реакция брата была ей не совсем понята и ясна. Она вопросительно смотрела на брата, который качал головой. — Вить, ты в порядке? – Пчёла кивнул, беря сестру за руку. — Пошли домой. Завтра будем разбираться. До дома они шли молча. Когда младшие-Пчёлкины вошли в квартиру, родители уже спали. Витя отпустил руку сестры уже в квартире, сразу же удаляясь в ванную. Вероника проводила его растерянным взглядом и пошла в свою комнату. Там она села на кровать и стала рассматривать свои ладони. Она всегда так делала, когда не знала как ей поступить. В таком положении её застал брат, который тихо приоткрыл дверь в её комнату. — Вероник. – позвал он. Девушка подняла на него синие глаза. Пчёла вздохнул. Надо было как-то начать разговор. — Ты же понимаешь всё, не маленькая. Если Космос решился на подобное, то… — Вить, ничего не понимаю. – тихо проговорила Ника, снова опуская взгляд на линии своих ладоней. – А даже если и могу предположить, то эти предположения не укладываются у меня в голове. — Космос всю жизнь бы себе не простил… — Вить, я через две недели уезжаю в Ленинград. А он… - у неё перехватило дыхание. – Я даже не уверена в том, что я смогу ответить ему хоть как-то. Хоть чем-то. Я всю жизнь считала его пустым местом, а если он…я даже вслух это не могу произнести. – Вероника положила голову брату на плечо. — Только не плач, я совершенно не знаю, что с тобой делать, когда ты плачешь! – выпалил Витя. Ника усмехнулась, поднимая на него глаза. Как вообще он умудрился родится с ней в один день? — Ты просто невыносимый! – ткнула она его в плечо. Витя тряхнул волосами, собранными в хвост и широко улыбнулся. — Зато я такой неотразимый! – они рассмеялись. Тихо, но от этого не менее заразительно. Они заснули в обнимку, лёжа на Вероникиной кровати, перед этим ещё долго болтая о всякой ерунде.