Дома

Пробуждение от кошмара больше напоминало выныривание из-под толщи воды. Мерзкое ощущение чужой ярости, собственной беспомощности и потерянного контроля над своим телом все еще оседало на коже липким слоем холодного пота, сдавливало грудь и затапливало легкие. Первые несколько вдохов были глубокие, тяжелые, слишком громкие в ночной тишине. В горле словно стоял ком, мешающий нормально втянуть воздух. Сергей прижал руку к своей груди, словно это должно было помочь, и попытался сморгнуть остатки сна. Из-за темноты в комнате было тяжело понять, проснулся он наконец или это еще один виток тягучего, удушающего кошмара. За спиной раздался скрип пружин кровати, щелчок, и темнота рассеялась слабым светом ночника. На плечо легла чужая теплая рука. Сергей вздрогнул и обернулся. Ощущение продолжающегося кошмара подступило с новой силой. Рука на плече чуть сжалась, и тогда, сквозь липкий страх, он протянул свои ледяные ладони вперед, к беспокойному лицу напротив. Под ладонями почувствовалась теплая кожа, легкая колючая щетина и шумный выдох, от чего Сергей задушенно всхлипнул. Это было очень реально. Как и то, что он чувствовал, слышал и видел всего минуту назад. Пять оглушаюших выстрелов, запах пороха, крови, чужая боль и собственное бессилие. — Я здесь. Хриплый голос нарушил тишину. Олег аккуратно погладил большим пальцем влажную щеку Разумовского. В ответ раздался еще один рваный вздох. — Мы в порядке. Мы дома. Сергей быстро подался вперед, крепко обнимая и прижимаясь лбом к шее. — Прости меня. Олег вздохнул. — Серый… — Прости. Разумовский снова обхватил ладонями чужое лицо и заглянул в темные глаза, словно проверяя, точно ли все это не понарошку. Затем провел одной рукой вниз, прижимая ее к груди Олега и чувствуя гулкий стук его сердца, и прикоснулся губами к шраму под ключицей. — Мне так жаль… Олег прервал сбивчивый шепот и крепче обнял Сергея, сухо целуя его ладонь у своего лица. Негромко спросил: — Принести тебе воды? В ответ Разумовский быстро замотал головой, прижался ближе и пробормотал: «не уходи». Олег снова вздохнул, выключил ночник и осторожно лег, все еще обнимая Сергея. — Не уйду. В комнате снова стало тихо.