его ангел убил себя

***

джонни спокойно идет домой. в свою теплую, уютную берлогу. он точно знает, что дома его ждет рома. рома- его маленький ангелочек, который давал смысл жить и просыпаться изо дня в день. с ним было тепло, обнимать его было просто чем то несравнимым со всем в мире. внутри пархали бабочки (и это были даже не макароны, прошу заметить!) от одного запаха парня, и тем более, его прикосновений. иногда джонни даже реально казалось, что позади фильченкова были белые, крайне пушистые крылья, а над ним ярко-золотистый нимб, который излучал свет и тепло. он с улыбкой достает ключи из кармана черной куртки. на них красуется белый брелок с надписью "ты мой космос", который подарил ему рома. как бы ужасно и кринжево он не выглядел, колбая не смел снимать его, как минимум, это было бы неэтично и некрасиво по отношению к роме. и тем более, он слишком любил своего ангелочка. проходя внутрь подъезда, джонни проходит в небольшой коридор, который вел к лифту. надавив на кнопку, она загорелась красным цветом по краям, что означало одно- лифт уже едет вниз. цифры сверху сменялись одна за другой, и в скором времени двери открылись с характерным звуком из фильмов. парень молча заходит внутрь, нажимая на кнопку девятого этажа, сглатывая и устало вздыхая. наконец он скоро будет в квартире, где будет вновь пахнуть яблоками. держа руки в карманах, он то и дело гладит брелок, перебирая его в пальцах и неуверенно топая ногой, считая секунды до открытия дверей лифта. его даже не волнует то, что пальцы будут едко пахнуть металлом после ключей, в принципе, не страшно, помоет. как только он мысленно досчитывает примерно до двадцати, двери открываются вновь, выпуская парня на лестничную клетку. он окидывает взглядом площадку- совершенно никого нет. соседи вновь слушают музыку на полной громкости, да так, что слышно почти все, но в целом, ничего нового. джонни это не особо колышет. самое главное- это рома, который ждет его. ждет его дома, чтобы обнять, прижаться и улыбнуться прибывшему. джонни это любил больше всего. сердце билось ритмично, когда тот вновь достал звенящие ключи из куртки, тычась в замочную скважину и проворачивая ключ два раза, после чего, дергая ручку, отворяя ее и заходя внутрь. в квартире странно холодно, и этот самый холод тянется по полу тонкими лучами, которые вот-вот можно ощутить. ноги в миг замерзают и даже слегка дрожат. "рома холод не любит, что за бред?"- проносится в голове быстрой строчкой. и... где сам рома? он не встречает джонни. в квартире не пахнет яблоками. в квартире пахнет ничем, кроме холода. ощущается лишь зимний холод и его свежесть. ощущение, что все окна открыты нараспашку, но зачем? у них есть кондиционер, которым оба пользовались. бред, наверно, кажется после улицы. джонни окликивает рому, но в ответ лишь тишина. может, в магазин ушел? но на это есть железный ответ: нет. его кроссовки стоят на специальной полочке возле коврика, а куртка висит на крючке. наверно, бедный, уснул, не дождавшись, когда придет джонни. у парня были проблемы со сном в последнее время, спит, наверно, где нибудь, обняв подушку и уткнувшись в нее. джонни сначала снимает куртку и повесив ее на свой крючок, закатывает рукава черной водолазки для удобства. по-быстрому снимает обувь, даже не наклонившись к ней. поставив ее на полочку, он тихо идет в комнату. ...где, собственно, никого не оказывается. рома не спит. джонни смотрит на просторную кухню в бежевых оттенках, оглядывая ее. на ней полный порядок. помыта посуда, все убрано и вылизано. ромы нет и тут. ни в одной из комнат не было фильченкова, что настораживает еще, блять, больше. он решил сыграть с джонни в прятки? кстати, как оказывается, рома и в правду открыл окна, и на подоконнике даже лежал снег. это было дикостью, что за хуйня? остается лишь две комнаты, где он мог быть. ванна и туалет, кои были разделены. если бы он был там, то, наверно, он бы отозвался? правда же..? джонни лишь усмехается, наверно, решил разыграть его. ну ничего, получит потом, если так и окажется. вода не шумела совсем. ни когда джонни зашел в квартиру, ни сейчас. поэтому вариант с тем, что тот мылся и не услышал- так же отпадает. ничего не оставалось, кроме как провернуть золотистую ручку ванны. с лица джонни в иную секунда спадает улыбка. внутри него что-то трескается и сразу же перегорает. ему кажется, что мир поплыл. вмиг на душе становится холодно. и не от того, что окна реально были открыты и джонни не казалось. перед его глазами нарисована ужасная картина. в ванне лежит рома. вода смешалась с красным, и, по ощущениям, с маленькими кусками мяса. на его белых перьях, которые красовалась на крыльях, были все в крови. его руки лежали на кромке ванны, кровоточа и пачкая поверхность. такие... рванные раны на его запястьях, словно это было и не лезвие вовсе, а когти ебанного животного. на плитке, под самой ванной, сверкали виновники торжества: лезвия фирмы "спутник", кои так же были испачканы в густо-красных каплях. ярко-голубые глаза ромы больше не сверкали и не светились. они были совершенно пустые. в них не было боли. они были такие тусклые. такие мертвые и стеклянные. в них не читалась радость от встречи с джонни, да и никогда, блять, больше не будет читаться. на глазах в ту же секунду наворачиваются слезы, а к горлу подступает удушение. джонни почти сразу садится напротив кювета. ему действительно кажется, что рядом валяются желто-золотые осколки от нимба его мальчика вместе с белыми перьями, которые джонни звал петушиными. он берет фрагменты нимба в пальцы, почти сразу разрезая ладонь острыми краями почти до самого мяса. но ему даже, блять, не больно. он не чувствует совершенно ничего, кроме опустошения. слезы льются сами, сука, собой. колбая даже не контролирует это. в голове проносится слишком много мыслей, чтобы поймать хотя бы одну из них. он не успел с ним попрощаться. его мальчик теперь свободен. он не разбудит его больше февральским утром, улыбаясь настолько искренне и настолько счастливо, что реально заставляло поверить в то, что любовь есть. но теперь ее нет. он ушел. он держит куски нимба, который отдает теплом, которое джонни даже не чувствует. тепла для него больше не существует. теплом было то, как рома целовал его в щетинистую щеку. как держал за руку. как он обнимал его и встречал после разлуки. сейчас этого просто нет. не существует и существовать не будет больше никогда. та самая имбирная заря которую они любили встречать по зиме больше не дарит того, что дарила раньше. теперь рома свободен. он выполнил свою миссию на земле. он теперь уходит. джонни точно чувствует и знает, что долго не проживет без ромы. он чувствует, что скоро они будут снова вместе.

***