Чернее угля и сажи

Заходя в квартиру, Майки захлопнул дверь с такой силой, что дверной косяк старого потертого дома мог спокойно вылететь. Но он этого не сделал. Хотя возможно, произойди это, было бы даже лучше. Не разуваясь, в обуви на которой смешались грязь, кровь и возможно, много чего ещё, он прошёлся по коридору и встал возле арки, ведущей в гостиную. Пустую гостиную. Она уже никогда не будет наполнена спорами, настольными играми, шутками и семьей Сано. Из всех остался лишь он один. Майки упал на стул и моментально погрузился в сон. Сегодняшний день вымотал его морально, физически, эмоционально. Можно долго перечислять, но он просто до смерти устал. Все дорогие ему люди сидят за столом. Время далеко за полночь, но, кажется, это никого особо и не волновало. Эмма, Кенчин, Такемучи, Мицуя и Пачин, они все здесь. У всех уже своя взрослая жизнь, они все чего-то стоят. Мицуя дизайнер одежды, шьёт на заказ безумно красиво наряды. Такемучи работает менеджером в магазине дисков, ну или чего-то подобного, Майки так и не запомнил. Кенчин и Эмма поженились ещё пять лет тому назад. Эмма сначала работала в салоне, но год назад у них родился ребёнок, поэтому она теперь с радостью посвящает себя ему. Кенчин же держит магазин байков, и черт, как же ему это подходит. Ну а Пачин занимается риэлторским делом, он кстати и подыскал Кенчину и Эмме квартиру для переезда после рождения ребёнка. Ну и как можно понять из вышеперечисленного, собраться таким образом у всех получается ну очень редко и этот вечер так ценен. Но вот блять беда, я разбудил свою племяшку и теперь нахожусь на грани смерти от собственной сестры. Она буквально гонится за мной, размахивая сковородкой. Я бегу возле стола, спотыкаюсь о Ханагаки, кричу Кену чтобы он успокоил свою бешеную женушку, а он просто дико с нас угарает. Мицуя ехидно улыбается и тихо смеётся, а Пачин? А что Пачин, он всегда вырубается, поэтому от него помощи можно уж точно не ждать. Это происходит из раза в раз, шумят все, а виноват остаётся только Майки. Но какими бы шумными, несуразными и странными не казались эти посиделки, так ещё и иногда догонялки, это все просто замечательно. Оно такое домашнее, родное. Майки в кругу своей семьи и ему так хорошо. Из забвенного сна его выдернул раздражающий рингтон. Чертов Санзу, нашёл время. Лениво поднося телефон к уху, он раздраженно спросил. - Чего? - Сегодня похороны. Мы идём туда? - Только в церковь. - Хорошо. Я приеду в 5, ты будешь дома? - Да. - Отлично. Короткие гудки и телефон затихает. Он медленно убирает его от уха и откидывает голову, смотря на потолок. Ему нужно будет отрыть в шкафу свой чёрный смокинг. Особый смокинг. Прошёл час, второй, время уже поджимало. Он пошёл в спальню, открыл скрипучие дверцы и отодвинув все вешалки, потянулся к чехлу с висящим в нем костюмом. Быстро переодевшись и не утруждая себя галстуком Майки достал туфли и быстро запихнув в них ноги отправился к двери. Время 4:58 и машина уже поджидает его у ворот. Открыв дверь и сев позади водителя он не сказал ни слова, а Санзу того и не ждал. Он лишь качнул головой и вдавил в пол педаль газа. Они приехали точно вовремя. Гроб был закрыт по понятным причинам. Голову лежащего прямо по центру лба пронзила пуля, раздробив ему череп. Но фотография. Улыбающееся, радостное лицо, с такими живыми глазами. Это лицо убивало и одновременного говорило взглядом что обладатель этих глаз отдаст все за других, не оставив ничего для себя. Вчера он убил своё счастливое прошлое, будущее и настоящее. Сегодня он его хоронит. Его глаза, чернее угля и сажи, смотрят и прожигают это фото, пока на заднем фоне начинается церемония - Сегодня мы хороним дорого для нас человека. Он был замечательным другом, сыном, женихом и мужчиной большой души. Он подарил нам веру в будущее и в нас самих. Он смог сделать того, чего не могли многие, но, сегодня его путь заканчивается. Покойся с миром, Ханагаки Такемичи.