Эксперимент

Ты устал. Устал это терпеть, видеть и чувствовать. Устал бороться. Тебе уже ничего не нужно. Только покой. Ты уверен, что никто не придёт тебя спасать. Слишком много времени прошло, чтобы тешить себя пустыми надеждами. Да и… ты не хочешь, чтобы твои друзья пострадали. В тебе живёт уверенность: мучитель имеет абсолютное техническое превосходство. После всего, что он с тобой сделал, играюче отобрав твои способности… Это, возможно, последний островок благородства в тебе, но ты не хочешь, чтобы ещё хоть кто-то проходил через то, что тебе пришлось пережить. Хорошо, что убежище учёного почти невозможно найти. Твои последние надежды рушит пресловутое «почти»: в один день, внезапно, грохот сотрясает стены так сильно, что даже до тебя доходит инерционная дрожь. Вдали, приглушённая множественными барьерами, орёт система безопасности. Кто-то проник сюда, внутрь. Это за тобой, должно быть. Ты медлишь, но всё-таки поднимаешься на ноги и подходишь к участку стены, за которым обычно скрывался выход. Внутри робко скребётся… Неужели?.. Кто-то тебя нашёл. И даже смог пробраться к сердцу лаборатории в попытке спасти. Почти рядом. Почти… Опять это «почти». Сирена глохнет минут через двадцать после начала суматохи. Ты ждёшь. Минуту. Две. Через десять — отлипаешь от гладкой-чистой стенки. Внутри растёт и ширится пустота, подобная обрушившейся на уши тишине. Ничего не получилось. «Доктор» восстановил контроль над лабораторией. Если бы не восстановил, кто-нибудь уже точно выпустил бы тебя наружу, верно? Не получилось… кто бы ни пытался тебя спасти — он провалился. Остаётся только гадать, что с ним случилось в итоге. Ты не знаешь, надеяться ли тебе, что этот «кто-то» — вероятно, один из немногих твоих друзей — ещё жив. Порой быстрая смерть, какой бы страшной она ни была, кажется тебе лучше маленького ада в застенках лаборатории. Проходят часы. Эксперимент продолжается как ни в чём не бывало. Распорядок дня ни капли не меняется. Такой же скучный, суровый и тоскливо однообразный. Доктор даже не заходит, чтобы проведать тебя и снять показания о реакциях на необычную стрессовую ситуацию. Это не к добру. Это совсем не к добру… Ты мучаешься подозрениями несколько дней. Чем больше времени проходит — тем сильнее ты начинаешь переживать. В конце концов тебе приходится признать, что сбылись твои самые страшные опасения. Друг жив. И сумел заинтересовать доктора достаточно, чтобы тот оторвался от любимого подопытного и оставил новенького в лаборатории. Неизвестно только — зачем. Ты узнаёшь всё на третьи сутки с момента неудачного вторжения. Доктор приходит к тебе лично. Послушные ему механизмы, наполняющие каждую стену этого места, хватают тебя по рукам и ногам. Пара манипуляторов завязывает на глазах эластичную ленту — плотная ткань отбирает зрение, туго сжимается на висках, мешая свободно думать. Другая — похожим материалом стягивает запястья и предплечья. Руки приходится неудобно согнуть и поднять: короткий конец ленты привязывают к номерному ошейнику. Приходится гнуть лапы и спину, чтобы не душить самого себя. Длинная часть — пусть ты не видишь, но знаешь — отправляется в руки учёного. Ему нравится выводить тебя наружу вот так — как зверушку, на поводке. Он не показывает этого явно, но ты чуешь его удовлетворение, как настоящий зверь. Зверушка. Животное. Полудохлый самец редчайшего вида существ, которого нужно спасти от смерти в недружелюбном к нему мире. А ещё, конечно же, изучить с кончиков коготков на ногах до короны из тонких встопорщенных игл. Пока не сдох от такой старательной заботы.