Крылья

      Парни пулей выскочили из квартиры, стараясь не привлекать внимания родителей. Ларри толком и не объяснил Фишеру, что произошло, просто буквально приказал надеть протез и бежать за ним на второй этаж. На размышления не было ни единой секунды, и Салли ничего не оставалось, кроме как послушаться, потому что Ларри выглядел так, словно стряслось что-то действительно страшное.       Несколько секунд в лифте ощущались как долгие часы. Салли боялся, что сейчас двери откроются, и они увидят залитый кровью коридор, посреди которого лежит Тодд, но, к счастью, это было не так. Выйдя из лифта, парни увидели рыжего друга в паре с Нилом. Они держались за руки и тяжело дышали, опираясь на стену напротив 202-й квартиры.       — Тодд, мать твою, что произошло? — обеспокоенно спросил Джонсон, подбегая к другу. Тот, еле реагируя на его слова, с усилием поднял голову и посмотрел на Ларри, прищурившись. Салли подошёл к ним тоже и осторожно приложил ладонь ко лбу Нила.       — Господи, Ларри, у него дичайшая лихорадка! — ужаснулся паренёк и так же потрогал лоб Тодда. — У них обоих!       — М-моих родителей нет дома, а я ключи с собой не взял… — рвано выдохнул рыжий. — Наши крылья… Нам нужно где-то…       У Тодда подкосились ноги, и Джонсон еле успел его поймать. Стоять здесь больше не было смысла, и Ларри, перекинув руку Тодда через свои плечи, потащил друга к лифту.       — Нил, ты идти можешь? — обеспокоенно спросил Салли. Он знал этого парня только по рассказам Тодда, познакомиться лично никак не удавалось, но он уже волновался о нем. Салли так же мельком видел его в коридорах школы, а ещё на лётном чемпионате — тогда команда Нила заняла почётное первое место.       — Да, Сал, всё хорошо, — прокряхтел он, осторожно заходя в лифт следом за Ларри. Фишер краем глаза заметил, что под футболкой Нила на спине проступали небольшие кровавые пятна. — Я ещё кое-как терплю, а вот Тодду совсем плохо. Он любые болезни тяжело переносит, а такое… Я беспокоюсь.       — Как вы вообще оказались в таком состоянии? Заранее надо было сюда приходить, — хмурился Джонсон.       — М-мы гуляли в парке, и я просто не смог сдержаться, — начал рассказывать Нил, измученно улыбаясь и иногда прерываясь на кашель. — Предложил Тодду встречаться, он согласился. Мы поехали в больницу и…       — В больницу?! — громко перебил его Ларри. — Вы совсем идиоты? Прекрасно знаете, что там межвидовые отношения не признают нихуя!       — Не кричи, Ларри, им и так плохо, — осадил друга Салли, дёрнув друга за край рубашки.       — Мы надеялись, что нам не откажут, — досадно простонал Нил, резко хватаясь за поручень лифта. От этого движения его крылья содрогнулись, и на пол опало несколько крупных перьев. — Но теперь уж ничего не поделать. Спасибо, что откликнулись на звонок, мы бы без вас пропали.       После этих слов Ларри почувствовал укол совести: он чуть было не оставил друга на произвол судьбы. На фоне этого их с Салли выяснение отношений становилось просто ничтожной проблемой. Пока Ларри тащил на себе еле живого Тодда, Фишер по пути дозвонился до Эшли, кое-как сообщив ей, что произошло. Девушка сначала приняла эту информацию за неуместную шутку, но, осознав, что это чистая правда, перепугалась ни на шутку и сообщила, что прилетит через пятнадцать минут.       Когда Ларри затаскивал рыжего к себе в комнату, тот случайно зацепился крылом за дверной косяк. Это было едва ощутимое касание, но парень закричал так, словно его режут ножом по живому. От этого крика Салли всего парализовало, он побледнел и затрясся, присев на диван в гостиной.       Джонсон расстелил для парней на полу своей комнаты кучу простыней и одеял, предвкушая, сколько потом здесь будет крови и как на это отреагирует мама, но сейчас не до этого. Тодд, улёгшись на живот, попытался медленно распластать крылья. Каждое движение отдавалось мучительной болью в спине, плечах и груди, и парень истошно закричал. Вскоре Нил принял то же самое положение. Спортсмен мужественно терпел, лишь иногда пряча болезненные стоны в простынях. Всё, что мог сейчас сделать для них Ларри — попытаться остановить кровотечение. Найдя в шкафу самую чистую одежду, он свернул всё, что было, в два плотных комка. Предварительно оголив пространство между чужими крыльями, металлист прижал импровизированные тампоны у парней на спине. Тодд кричал, содрогаясь всем телом и избивая ногами пол, а Нила лишь только мелко трясло. Крови было слишком много. Нил чуть позже попросил оставить их одних, на что Ларри начал возмущаться, но осознав, что помочь больше ничем не может, молча удалился.       К тому времени к ним пришла Эшли, ворвавшаяся в квартиру Джонсонов без стука. Девушка запыхалась, по ней было видно, что она летела так быстро, как никогда в своей жизни. Она хотела было забежать в комнату к парням, но Ларри её остановил.       — Пусти меня к нему! — паниковала девушка. Они с Тоддом — довольно близкие друзья, которые всегда помогали друг другу по учебе и часто проводили время вместе. Их родители были давно знакомы, они практически выросли вместе, и Моррисон был для неё как старший брат. И сейчас Эшли было просто жизненно необходимо быть рядом с другом в тяжёлую минуту. — ТОДД!       — Да замолчи ты! — осадил её Ларри. — Твой крик ему только хуже делает.       — Н-но… но мы же должны им хоть чем-то помочь! Должны что-то сделать! — судорожно оглядывалась по сторонам Кэмпбелл, пытаясь что-нибудь придумать. Каждый раз, когда из-за двери слышались ужасные крики боли, она жалобно всхлипывала, стараясь не разреветься при парнях, однако несколько слезинок всё же скатились по её щекам, оставляя влажные дорожки потёкшей туши. — Может, обезболивающее им дать?       — Мы нихуя не можем для них сделать, Эш, — всплеснул руками Ларри. — Какое обезболивающее? Чтобы несколько часов продержаться, таблеток маловато будет. Им, блять, анестезия какая-нибудь нужна.       Парень перевёл взгляд на Салли, который уже лежал на диване, не шевелясь. Его кожа была белее чистого холста, и Ларри, выругавшись, поспешил к нему. Паренёк всегда был очень чувствителен к чужой боли и, если видел кровь или слышал, как кто-то страдает, переживал эти мучения, словно собственные.       — Эй, Кромсали, отставить обмороки! — Ларри заглянул в глазные отверстия протеза. Кажется, Фишер уже был на грани отключки. Столько матов за раз изо рта металлиста не выливалось уже давно. Он мигом добежал до ванной и принес оттуда вату с нашатырным спиртом. Хорошо, что Лиза постоянно покупала его, чтобы использовать для выведения пятен с ковров и мягкой мебели. Смочив небольшой кусочек ваты жидкостью, Джонсон снял с Салли протез и поводил этим у носа друга. Тот мигом скривился и попытался прикрыться рукой, но Ларри ему не позволил. — Ещё че удумал, нюхай давай! Хватит с меня пострадавших.       Металлист пытался сохранять спокойствие, но у самого страшно тряслись руки. Чёрные крылья плотно прижимались к спине, так сильно, что уже затекли. И Джонсону ужасно хотелось выйти покурить, но он просто не мог ни на секунду оставить ребят. Слушать из-за стены мучения друзей и не иметь возможности что-то с этим сделать — страшная пытка. Когда Салли пришёл в себя, он наконец смог принять вертикальное положение, свешивая ноги на пол. Эшли сразу же подсела к нему, обнимая паренька слишком крепко. Её всю трясло, но Фишер не мог сделать ничего лучше, чем просто погладить её по голове. Паренька даже не волновало, что он сидел без протеза: если он наденет эту штуку, ему снова станет плохо, так что уж лучше довериться Эш, чем лежать в полуобморочном состоянии и нюхать нашатырный спирт.       Спустя несколько минут крики стали ещё громче. Тодд, кажется, вошёл в состояние шока. Страшно представить, какие муки они вместе с Нилом сейчас испытывают. Салли на мгновение вспомнил недавний разговор с Джонсоном. О какой любви теперь может идти речь? Фишер видит, что Ларри страшно. Он знает, что если ответит Джонсону взаимностью, металлисту придётся пройти через ту же самую пытку. Нет, этого нельзя допустить, как бы сильно Салли не хотел быть с ним рядом.       — ПОМОГИТЕ, УМОЛЯЮ ВАС, — страшно кричал рыжий из-за стены. В какой-то момент они услышали голос ещё более пронзительный, чем прежде, словно что-то причинило Тодду ещё больше боли. — СДЕЛАЙТЕ ТАК, ЧТОБЫ ЭТО ЗАКОНЧИЛОСЬ!       Ларри схватился за голову обеими руками, опираясь локтями на широко расставленные колени. Это было невыносимо. Подскочив с дивана, металлист побежал в ванную. Через секунду Салли и Эш услышали, как Джонсон блюёт. Девушка, стремясь хоть на минуту отвлечься от жутких криков, тоже пошла в ванную, чтобы подержать Ларри волосы, и Фишер остался один. Он держался рукой за лоб и думал-думал-думал, как же помочь друзьям. Что он может сделать? У него даже нет знакомых, которые бы хоть как-то разбирались в медицине…       Внезапно Салли осенило. Он быстро схватил мобильник и, найдя нужный номер в телефонной книжке, нажал на кнопку вызова.       Первый гудок. Руки бешено тряслись, а колено дёргалось само собой от дошедшего до пика напряжения.       Второй гудок. Сердце колотилось так сильно, что, кажется, могло остановиться в любую секунду.       Третий гудок. На той стороне взяли трубку.       — Ало, Трэвис?! — нервно выпалил Салли. — Нам срочно нужна твоя помощь!

***

      — Ты позвал кого?! — взбесился Ларри. Прошло уже пятнадцать минут, хотя по ощущениям ожидание длилось несколько часов. Джонсон обнимался с унитазом довольно долго, и, видимо, из него вышло всё, что он успел съесть за сегодняшний вечер. Как только ребята вышли из ванной, Салли им всё рассказал, и они были явно не в восторге от такого известия. — Ты в своём уме? Только этого урода нам тут не хватало!       Телефон Салли снова зазвонил. Трэвис уже был здесь и нужно было встретить его у лифта, чтобы он мог попасть в подвал, чем, собственно, Фишер и занялся. О существовании протеза Салли, кажется, и вовсе забыл, но сейчас это последнее, о чём он мог беспокоиться. Распущенные волосы немного прикрывали изуродованную половину лица, но она совершенно не привлекала внимания окружающих. Даже Фелпс, увидев Салли без протеза, лишь только удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. Все думали только об одном: нет ничего важнее, чем помощь Нилу и Тодду.       Когда Фишер и Трэвис пересекли порог квартиры, блондин с рюкзаком наперевес без лишних слов уверенно направился в сторону комнаты металлиста, откуда раздавались уже приглушённые стоны, но Ларри его остановил.       — Чё ты, блять, собрался делать?! — он держал Трэвиса за локоть и сверлил его яростным взглядом.       — Я могу им помочь, — спокойно ответил блондин, глядя Джонсону в глаза. Тот скривился от гнева и оттолкнул Трэвиса от двери. Металлист, кажется, перестал соображать совершенно.       — Ларри, посмотри на меня! — вступился Сал, хватая друга за руку. Когда тот перевёл хмурый взгляд на Фишера, паренёк продолжил: — Ты доверяешь мне?       — Да, — не раздумывая ответил Джонсон. — Но при чём здесь…       — Тогда и ему доверься тоже, — Салли указал пальцем на Трэвиса. Эшли в это время вовсе выпала из реальности, сидя на диване и измученно уставившись в пустоту у себя под ногами.       Джонсон на мгновение впал в ступор. Он действительно верил Салли, но доверять Трэвису у него не было никаких оснований. Только вот другого выбора не оставалось.       — Ларри, если промедлить ещё больше, могут быть серьёзные последствия, — заволновался Фелпс. — Прошу, позволь помочь им.       Ларри ничего не ответил. Просто отошёл от двери, освобождая блондину проход, и плюхнулся на диван рядом с Эшли.       — Только попробуй им навредить, — процедил Джонсон. После этого Трэвис скрылся за дверью.       Полчаса тянулись слишком долго. Поначалу из комнаты Ларри не слышалось ничего, кроме слабых болезненных стонов Тодда, правда теперь к этому добавились громкие маты Трэвиса. Джонсон пару раз подрывался с места, явно желая навалять блондину, но Салли постоянно его останавливал. Фишер сейчас был единственным, кто сохранял относительное спокойствие, правда для этого ему приходилось бродить взад-вперёд по всей квартире.       Вскоре крики и стоны вовсе сошли на нет. Трэвис вышел из комнаты, и ребята практически хором выругались, увидев блондина. Он был почти весь перепачкан в крови, и запах от него исходил как от какой-то ржавой железки. Вся одежда, волосы и местами даже крылья были в засохших багряных пятнах. В руках у него был большой шмоток какой-то окровавленной ткани. Он смотрел на ребят измученно, но тем не менее как-то слегка осуждающе.       — Ну что там? — первым осмелился подать голос Салли.       — Вы, ребята, просто конченные идиоты, — высказался Трэвис и, пока Джонсон поднимался с дивана, сверля блондина яростным взглядом и явно собираясь его побить, продолжил: — Во-первых, кто додумался оставить эту хрень у них на спинах?       Фелпс бросил затвердевшую от засохшей крови ткань в руки Ларри. Спустя пару секунд металлист узнал в этом свою одежду, которую он прикладывал в попытках остановить кровотечение. Джонсон посмотрел на Трэвиса с непониманием.       — Эта дрянь присохла к их перьям, пришлось отдирать, — блондин опёрся спиной о дверь. — Во-вторых, если бы вы не позвонили мне, Тодд бы умер.       Эшли, услышав это, схватилась за лоб. К ней резко подступила слабость, и Салли, обратив на девушку внимание, сразу подсел к ней, протягивая заранее приготовленную ватку, пропитанную нашатырным спиртом.       — С чего ты это взял? — смягчился Джонсон. Он больше не выглядел озлобленным, но было заметно, как металлист уходил в свои мысли всё больше и больше.       — Одно крыло он оторвал себе сам. Раньше, чем это должно было произойти естественным путём, — Трэвис скривился, вспоминая эту ужасную картину. — Видимо, у него была начальная стадия шока, и он сигнализировал о боли всеми доступными способами. И оторвал себе крыло в попытке облегчить своё положение. Разумеется, сделал он это в состоянии агонии. Когда я пришёл, он уже переходил во вторую стадию шока: перестал кричать, не реагировал на мои манипуляции. Ещё немного и…       Блондину пришлось опустить подробности, когда уже Эшли поплелась в ванную, чтобы очистить желудок. Салли удивлялся, как его самого вся эта ситуация не заставила пойти проблеваться.       — Короче, я вколол им обоим обезболивающее и зашил Тодду рану от вырванного крыла. Это будет заживать немного дольше, чем обычно, — выдохнул Трэвис. — Они придут в себя примерно через два часа. Нил, возможно, очнётся даже раньше, он перенёс это довольно хорошо.       — Так быстро? — удивился Салли.       — Ну да, — кивнул Трэвис. — Это обычно происходит за несколько часов, отсюда шоковое состояние и большая вероятность летального исхода. Межвидовые пары очень часто умирают в процессе отмирания крыльев. Либо оба, либо кто-то один.       Ещё один аргумент против отношений с Ларри. Салли всё больше и больше убеждался в том, что счастливым металлиста он не сделает, а теперь, оказывается, может ещё и убить его своим согласием. Постояв пару минут в тишине, парни дождались, когда Эшли выйдет из ванной. Девушка выглядела совсем плохо: размазанный по щекам макияж, растрёпанные волосы, красные от нескончаемых слёз глаза. Ей стоило бы привести себя в порядок, но девушка не могла думать ни о чём, кроме состояния Тодда.       Смерив самого себя взглядом, Трэвис вздохнул и заговорил снова:       — Эм, Ларри?       — Чё? — Джонсон всё ещё держал в руках окровавленную одежду, вернувшись обратно на диван.       — Можно мне принять у тебя душ? — блондин задал этот вопрос с какой-то опаской.       Между Джонсоном и Фелпсом была очень давняя вражда и при иных обстоятельствах, возможно, обстановка была бы чересчур напряжённой, но сейчас Ларри был слишком сильно погружён в себя, стараясь многое переосмыслить.       — Ага, валяй, — пробубнил металлист, после чего Трэвис быстро скрылся за дверьми ванной комнаты.       — Не могу поверить, что мы чуть было не лишились Тодда, — шокировано прошептала Эшли, присаживаясь рядом с Ларри и Салли на диван. — Что бы мы делали без Трэвиса? Он, как-никак, спас нашему другу жизнь.       — Как бы противно ни было это признавать, — начал Джонсон. — Но Эшли права.       Спустя буквально десять минут дверь в комнату Ларри открылась и оттуда вышел Нил. Он еле перебирал ногами и держался за живот. Верхней одежды на нём не было совсем, а джинсы были пропитаны засохшей кровью. Он посмотрел на ребят, и, усмехнувшись тому, насколько все выглядели ошарашенными, уставшим хриплым голосом произнёс:       — Не нальёте чего-нибудь сладенького?

***

      Когда очнулся и Тодд, ребята расположились за кухонным столом. Трэвиса было решено оставить вместе с ними, несмотря на то, что блондин хотел удалиться сразу после того, как вышел из душа и немного подсох. На этом настоял Нил: он вместе с Эшли благодарил Фелпса за спасение рыжего несколько минут без остановки, что заставило Трэвиса напрячься. К благодарностям парень не привык.       Какое-то время ребята пили чай в абсолютной тишине. Всё, что её нарушало — тиканье часов, которое казалось невозможно громким. Тодд выглядел не очень хорошо: кожа побледнела так, что различались вены, в волосах всё ещё где-то осталась засохшая кровь. Некогда покрытые мелкими пёрышками спины парней теперь были абсолютно голые, а на лопатках у них красовались продолговатые толстые рубцы — единственное напоминание о том, что когда-то они умели летать. У рыжего же с левой стороны вместо шрама был небольшой шов.       — Я тут подумал, — нарушил тишину Ларри. — Трэвис, а откуда у тебя все эти инструменты и препараты?       — А вы как думаете? У отца стащил, — вот так просто ответил Фелпс, и все остальные удивленно вылупились на него.       — Т-ты… сделал это ради Тодда и Нила? — удивлённо спросила Эшли. Все знали, каким суровым человеком является Кеннет Фелпс, рядом с ним было страшно даже вздохнуть как-то не так. И идти ему наперекор, а уж тем более воровать у него, было опасной идеей.       — Я сделал это, потому что Салли попросил о помощи, — блондин потупил взгляд в свою кружку. — Он был единственным, кто отнёсся ко мне по-доброму, несмотря на моё поведение. И я… не мог не откликнуться.       Никто не ожидал такого от Трэвиса. Когда Ларри услышал, кого позвал на помощь Салли, он думал, что блондин будет издеваться или и вовсе сделает с парнями что-нибудь страшное. Но теперь одно было ясно наверняка: Фелпс прощён абсолютно за всё.       — Может отвлечёмся от произошедшего? — предложил Тодд. Его голос осип из-за криков, и рыжий мог только едва различимо шептать. — Салли, есть прогресс в расследовании?       — А… Ну да, — Салли отпил из кружки. После таких потрясений он и забыл, что вчера в их деле наметился прогресс. — Ларри нарисовал для призраков картину, и они подпустили нас. Мы смогли с ними недолго поговорить.       Услышав это, ребята оживились. Полгода не было никаких результатов и вот наконец-то хоть какой-то сдвиг! Трэвис тем временем недоуменно вскинул брови, оглядывая остальных и не понимая, что за движ у них здесь вообще происходит.       — Извиняюсь, я не ослышался? — спросил блондин. — Вы сказали «призраки»?       — Это долгая история, — Фишер махнул рукой. — Я покажу тебе как-нибудь потом. Так вот, родители Меган сказали, что их кто-то убил. Человек в маске. Он оторвал им крылья.       — Ебать… — удивленно прошептала Эшли. — Зачем кому-то понадобились чужие крылья?       Кухня наполнилась разговорами. Каждый высказывал свои теории: от абсолютно неразумных до невероятно страшных. Один только Трэвис напряженно молчал, о чем-то задумавшись, а затем вдруг заговорил:       — Знаете, когда я зашел к отцу в кабинет, чтобы взять у него лекарства, на рабочем столе я нашел документы, — он обвел пальцем край кружки по кругу. — Сначала не обратил внимания, а потом как-то зацепился взглядом за заголовок. Там была исследовательская работа о пересадке крыльев.       На пару минут повисла гробовая тишина. И нарушить ее решился только Салли.       — Что, блять, это значит?