Крылья

      Второе лето в Нокфелле для Салли подходило к концу. Деревья на улице уже постепенно начинали желтеть, с них опадала листва, но остатки зелени все ещё напоминали о тёплых деньках, проведённых с друзьями. Прогулки до поздней ночи, пикники с родителями, музыкальные вечера и забавные дурачества – каждый день был полон развлечений.       Больше всего Салли запомнил, как они вчетвером «одолжили» с парковки торгового центра забытую кем-то тележку. Эшли уселась в неё, как королева, а Ларри катал её туда-сюда, поддавая скорости с помощью крыльев. Потом, конечно, пришлось вернуть импровизированный транспорт, спешно сбежав с места преступления под гневные возгласы охранника. Надо было видеть, как в этой суматохе Тодд совершенно забыл, что крыльев у него больше нет и, попытавшись взлететь, шмякнулся задницей прямо на асфальт. Нил, услышав эту историю, ржал без остановки около десяти минут, а потом взрывался новыми волнами смеха, стоило только вновь представить эту картину.       Кстати говоря, парень Тодда стал довольно частым гостем в апартаментах. Он постоянно оставался на ночевку, даже на несколько дней. Родители Тодда приняли Нила в семью с огромнейшим радушием и долго просили у парней прощения за то, что их не было рядом в момент отмирания крыльев. Разумеется, пришлось сказать им, что все пережили это без особых сложностей, чтобы не беспокоить. Отец Тодда — Рей Моррисон — сам по себе очень впечатлительный мужчина и явно не выдержал бы рассказов о мучениях своего сына. Пришлось подговорить даже Лизу, чтобы она ничего не рассказывала. Ларри крепко досталось, когда миссис Джонсон всё-таки узнала, куда пропали полшкафа одежды. Но вместе с тем она безмерно гордилась сыном за то, что тот не оставил друга в беде.       Пыха они этим летом почти не видели. Он то уезжал куда-то с родителями, то проводил время с Мейпл. Паренёк и раньше не очень много тусовался с ребятами, а сейчас и вовсе отдалился, но это не особо мешает их дружбе. Они по-прежнему видятся в апартаментах, здороваются и болтают о том о сём время от времени.       Совсем недавно они отметили день рождения Ларри. Рано утром Сал с Эшли, Тоддом и Нилом ворвались к нему в комнату под звуки метал-версии песни «Happy Birthday» в исполнении Фишера. Сонный Джонсон от неожиданности аж свалился с кровати. Хорошо, что Лиза переехала к Генри и не слышала всей этой громкой музыки и криков. Ради того, чтобы поздравить близкого друга, Эшли даже выбралась из дома в линьку. Конечно, ей пришлось накинуть на спину шаль, чтобы не пугать прохожих облезлыми отростками. Это немного вредно для будущих перьев, но чего только не сделаешь, чтобы побыть рядом с другом в его собственный праздник. Тем более, надо было лично слышать девчачий визг Ларри, когда тот получил в подарок билеты на концерт Смысловой Фальсификации.       Сегодня, в последний августовский день, состоится знаменательное событие. Оно настолько важное, что у Салли с раннего утра дрожат коленки от волнения. Скажи ему кто-нибудь несколько лет назад, что его жизнь озарится настолько ярким светом, он бы саркастично посмеялся этому человеку в лицо и показал средний палец до кучи, чтоб неповадно было издеваться. Но теперь он смотрел вдаль и видел только яркие краски, словно в самом приятном сне.       Сегодня свадьба Лизы и Генри. Кто бы мог подумать, что переезд из Нью-Джерси так сильно переменит их судьбу. Салли это даже в голову не приходило. Он вообще рассчитывал на то, что здесь будет так же, как в родном городе. Но они с отцом нашли здесь то, о чём оба давно позабыли: любовь и поддержку.       Салли снова стоял напротив зеркала в своей комнате. Из отражения на него смотрела невысокая фигура в воздушном жёлтом платье. Как только Генри сделал Лизе предложение, Салли начал думать, в чём же пойдёт на свадьбу. Он потратил довольно много карманных денег на различные платья, но всё было не то. И вот наконец, спустя много долгих часов, проведённых в супермаркете — настолько долгих, что даже Эшли уставала от шоппинга, — был найден идеальный наряд. Фишер был доволен: платье сидело так, словно шилось точно на него. И даже не возникло проблем с грудью, так как производители частенько делали побольше объёма специально для женских «штучек», которыми Салли уж точно не обладал.       Вдруг раздался скромный стук в дверь. После короткого «войдите», в комнату просунулась чужая каштановая макушка.       — Хей, бро, ты уже готов? — поинтересовался Ларри, тут же цепляясь взглядом за жёлтую ткань. — В рот мне перья, Сал!       — Будешь продолжать так реагировать, я тебе это устрою, — усмехнулся Фишер, глядя на Джонсона из-под протеза. Тот, разумеется, густо покраснел, сразу стараясь сделать взгляд попроще и не таращиться так откровенно. Салли едва удержался от досадного вздоха.       С тех пор, как Ларри ему признался, им пришлось довольно долго преодолевать неловкость друг между другом. Салли прекрасно знал о чувствах Джонсона, но между парнями была договоренность обо всём этом забыть. И не поднимать эту тему. Никогда. Но как быть, когда у Ларри все буквально на лице написано?       — Бля, сорян, чёт вырвалось… — он открыл дверь пошире, открывая другу вид на свой наряд. Салли саркастично хмыкнул.       — А ты, как я вижу, с одеждой не заморачивался, — Сал скрестил руки на груди осматривая на Ларри тот же самый прикид, в котором он был на помолвке: коричневые брюки, зеленоватая рубашка и лакированные ботинки. Разве что прическа другая, теперь на голове у Джонсона красовался высокий хвост. — Ты бы хоть бантик для приличия нацепил, серьёзно. Может, хочешь чего-нибудь из моего попробовать?       Этот вызывающий взгляд с лёгкой искрой Ларри различил даже сквозь протез.       — Сомневаюсь, что у такого малыша, как ты, найдётся мой размерчик, — усмехнулся Джонсон, прикрывая крылья поплотнее и проходя внутрь. Он, как обычно, по-хозяйски расселся на чужой кровати среди раскиданных платьев и юбок.       — А если найдётся, примеришь? — улыбка слышалась в его голосе, когда он полез в шкаф, чтобы перебрать одежду.       — Ты же не дурак, чтобы покупать одежду на два, нет, на три размера больше своей? — продолжал защищаться Ларри, с волнением наблюдая за другом, словно тот сейчас вытащит топор из шкафа.       — А может, я на вырост купил? — с хитринкой ответил Фишер, взглянув на металлиста через плечо.       — Серьёзно? Сал, я знаю тебя больше года, и за это время ты нисколько не подрос, — Ларри прижал указательный палец к большому, как бы демонстрируя, насколько вырос его новоиспечённый брат. — Может быть, на пару сантиметров, но это даже незаметно.       — Ну ты и говнюк, Ларри-Схерали, — хмыкнул Салли, продолжая рыться в шкафу, словно в попытке найти там Нарнию.       На секунду он задумался. Они знакомы больше года? А если точнее, то сколько? Кажется, год и пару месяцев. Неужели их дружба за столь короткий срок успела разрастись до таких масштабов? Да и свадьба Лизы и Генри… Не поспешное ли это решение? Салли всегда думал, что для таких крепких отношений нужно как минимум года три, если не больше. Хотя с другой стороны, когда вы буквально живёте в одном доме, несложно стать со здешними обитателями одной большой семьёй.       Наконец найдя тот самый наряд, Салли вытащил его из шкафа. На самом деле он был прямо у Фишера перед носом, но тот настолько задумался, что в упор не замечал перед собой тёмно-зелёного цвета платье в пол. Паренёк действительно купил его на вырост, но потом присмотрелся и решил, что вряд ли вообще хоть когда-то его наденет, даже если достаточно вырастет.       — Вот, я думаю, оно как раз тебе подойдёт. Тут даже спина открыта. Я сначала подумал, что оно неплохо смотрелось бы на мне, может, с какой-нибудь кожаной курткой, но потом я решил, что этот цвет не сочетается с волосами. А вот тебе в самый раз!       — Сал, кончай с этим, я не буду. Нет, даже не надейся, — запротестовал Джонсон, вдруг резко прикрыв чёрным оперением своё тело. — Эй, эй! Думать об этом забудь, слышишь?       Но через десять минут Ларри всё-таки переоделся. И как у этого маленького паршивца получается столь умело манипулировать людьми? Тёмно-зелёное платье сидело не слишком идеально, да и в целом на Джонсоне смотрелось нелепо, но через пару мгновений металлист начал себя чувствовать более уверенно. Он кривлялся, позировал, даже распустил хвост, чтобы наверняка напоминать девушку со спины. В какой-то момент Ларри спросил: «Ну что, я похож на сексуальную актрису из твоих влажных фантазий?» После такого Салли просто укатился со смеху.       — Чёрт, а это удобно, — когда Фишер успокоился, Джонсон прошёлся по комнате, чуть подобрав подол, чтобы случайно на него не наступить. — На спине ничего не болтается, да и в паху не жмёт.       Он нелепо потряс коленями в разные стороны, и Салли едва сдержался, чтобы не взорваться от смеха ещё раз.       — Тогда зачем ты носишь узкие джинсы, если тебе там жмёт?       — Да они не узкие, просто я расту слишком быстро, — фыркнул Ларри, разглядывая себя сверху.       — Каланча, — хихикнул Фишер, присев на кровать, чтобы надеть сетчатые гольфы, а за ними и чёрные берцы. Ему хотелось добавить в образ некую остринку.       — Завидуешь? — скривил губы Джонсон, горделиво задрав нос к потолку.       — Определённо, — он снова встал перед зеркалом, оценивая свой внешний вид. Да, теперь идеально, только вот что сделать с причёской?       Протез пришлось снимать. Салли расчесал лазурные локоны и хотел было заплести привычные хвостики, но потом подумал, что для такого события это слишком банально. А распущенные волосы — слишком просто. Может пучок? Подобрав кончики, он соорудил на макушке что-то похожее, попутно заметив, как на него через отражение ненавязчиво смотрит Ларри. Металлист сразу сделал вид, что разглядывает обои на стене. Салли от этой наглости слегка смутился, но ничего не сказал. В конце концов Фишер решил, что и пучок не подойдёт, поэтому отпустил кончики в свободное падение. После такой манипуляции их снова пришлось расчесать.       — Может быть попробуешь вот так? — Ларри подошёл к другу со спины и собирался было аккуратно сгрести чужие локоны, но вдруг остановился, задержав ладони в паре сантиметров от волос. И только дождавшись от Салли одобрительного кивка, всё-таки начал совершать задуманное.       Пряди на макушке он аккуратно отделил от тех, что водопадом спадали на плечи. Перебирая локоны между тонкими длинными пальцами, Джонсон лишь сейчас заметил, насколько шелковистые у Фишера волосы. И пахли так… нетипично. Он помнил, что Салли не любит все эти дешёвые мужские шампуни 2в1 с нелепыми названиями «сила притяжения», «аромат тестостерона» или даже «для настоящих альфа-самцов», которые пахли как один — ментолом. От волос Фишера отдавало лёгким ароматом цитруса и ежевики. По крайней мере, так померещилось Ларри.       Металлист не заметил, как машинально собрал часть голубых волос на чужой макушке в маленький аккуратный пучок, где-то раздобыв тонкую резиночку. Остальная же часть оставалась распущенной. Ларри сам, без лишних просьб, подал другу протез, помогая зафиксировать его ремнями.       — Ого, и в самом деле подходит, — Салли крутил головой у зеркала, пытаясь рассмотреть макушку. — Научишь меня потом?       Яркие голубые глаза смотрели на Джонсона с долей детской радости, и тот едва ли смог устоять на ногах от внезапно участившегося сердцебиения.       Совершенно внезапно в комнату вошёл Генри. Без стука и без какого-либо предупреждения — казалось бы, зачем, ведь Салли и сам не против, да и Фишер-старший никогда не злоупотреблял такой возможностью. Увиденное поразило его: дети стоят посреди комнаты в платьях, уставившись на Генри с немалым удивлением. И если к преображению Салли мужчина уже привык, то вот от Ларри он подобного не ожидал. Пока они так друг на друга пялились, в маленький проход под ногами Генри проскользнул Гизмо. Украдкой он прошмыгнул вглубь комнаты и не мешкая спрятался под кроватью.       — Э-э-э… церемония начнётся через час, так что нам уже пора, — он уже собирался закрыть дверь и выйти в коридор, но остановился. — Похоже, придётся сказать Лизе, что у нас теперь не сыновья, а дочери.       Вслед за Генри в коридоре скрылся и его шутливый смешок. Парни лишь неловко переглянулись и обменялись скромными улыбками.       — Ладно, принцесса, снимай свой прикид, — Салли повернулся к кровати и заметно дёрнулся от удивления, когда заметил рыжего великана. Он разлёгся прямо на платьях, которые Фишер выложил на покрывало. — А ты что здесь забыл, дружок?       Гизмо уставился на хозяина умными янтарными глазами, будто внимательно слушал его слова, но в ответ лишь облизывался и мотал хвостом, а потом и вовсе отвернулся. Салли хотел поднять его на руки и выставить в коридор, но всё-таки решил этого не делать. Кот крайне не любил сидеть на руках и сразу начинал толкаться лапами во все стороны, часто цепляясь за одежду и оставляя после себя огромные дыры. Добрая половина домашних футболок Салли была «украшена» когтями Гизмо.       — Его убрать? — спросил Джонсон, протягивая снятое платье Фишеру. Тот бодро закивал, и раздетый до трусов Ларри сразу принялся поднимать с кровати огромную тушку, издавая при этом какие-то нелепые кряхтения. Салли в это время быстренько развесил все платья на плечики и спрятал в шкаф, где им самое место.       Когда кот оказался за дверью комнаты, металлист быстро оделся и вновь забрал волосы в высокий хвост. Он даже не стал смотреться в зеркало: и без того прекрасно знал, что выглядит нормально. Парни уже собирались выходить, как вдруг Ларри осёкся прямо в дверном проёме, а Салли, если бы не был в протезе, поел бы чужих перьев.       — Чел, а подарок где?! — Джонсон вроде бы шептал, но всё равно делал это шумно.       — Ой, точно, — Фишер быстро подошёл к шкафу и достал оттуда небольшого размера коробочку. Наскоро проверив содержимое, он кивнул другу, и они вместе направились к выходу из квартиры, где их уже ждал Генри.       Свадьба была организована в церкви, что располагалась по соседству с апартаментами. Мистер Эддисон застал Генри с сыновьями на выходе из дома и искренне поздравил с торжеством, но сам, разумеется, не явился, несмотря на то, что его пригласили. Салли всё понимал, но изредка поведение и самочувствие Терренса его настораживало. То у него голос менялся, то с глазами было что-то не то. На вопросы об этом Ларри отвечал, что мистер Эддисон чем-то болен, отчего и не выходит из своей квартиры, но Фишер никогда не слышал о болезнях с похожими симптомами.       Погода сегодня располагала к празднику. На небе ни облачка, солнце согревало всех своим ярким светом, а прохладный ветерок освежал и не давал гостям и виновникам торжества запариться в платьях и костюмах. Гости потихоньку собирались рядом с церковью, а кто-то уже прошёл внутрь, чтобы занять места — в этом помогали друзья жениха: Луис Кэмпбелл и Рей Моррисон. Салли и Ларри пока что не торопились и стояли неподалёку от входа, в тени деревьев, ожидая прибытия невесты с её свитой, в числе которых была и Эшли. Джонсон нервничал: крылья у него вздрагивали от каждого постороннего звука, а над левой ногой парень и вовсе потерял контроль — тряслась она нехило. Видно было, как он хочет покурить, но боялся, что одежда сильно пропахнет сигаретным дымом. Делать было нечего, свою зависимость парень оставил дома.       — Волнуешься? — спросил Салли, заправляя за ухо выбившуюся прядь.       — Очень, — еле слышно произнёс металлист, нахмурив густые брови ещё сильнее.       — Не переживай, чувак, — ответил Салли, чуть потрепав друга за плечо. — Всё пройдёт как нельзя лучше, вот увидишь!       — Ага… не тебе ведь поручили кольца молодожёнам преподносить, блин. Лучше бы они оставили первоначальную идею, чтобы мы делали это вместе. Может, мы бы всё проебали, зато я был бы спокоен.       — Да ладно тебе, Лар, неужели ты с этим не справишься? — приглушённо хихикнул Салли, но после неопределённого вздоха от Ларри, решил отвлечь друга другой темой. — Вы приглашали кого-нибудь из семьи?       — Ну да, но никто особо не откликнулся, — Джонсон пожал плечами. — В принципе, у нас остался только дядя, но он всё не появляется.       — Это брат отца или…       — Это старший брат матери. Я не так уж и часто его видел, только в детстве несколько раз, но он крутой мужик, тебе бы понравился. В последний раз мы виделись, когда мне было одиннадцать. Он постоянно колесит по стране, но мама очень ждёт, что он приедет. Наверняка сейчас она идёт сюда и сгорает от нетерпения. А вы кого-то звали?       — Да нам особо и некого было. Приехало только несколько старых папиных друзей, и они…       Салли не успел договорить, как у тротуара припарковался чёрный байк. Салли тут же заметил, как у Джонсона спёрло дыхание, а крылья затрепетали ещё сильнее, чем прежде.       — Чувак-чувак-чувак, это он! — Ларри нервно затряс друга за плечо, отчего у него нехило закружилась голова.       С байка слез крупный мужчина в чёрной кожаной куртке, под которой виднелась футболка с логотипом Смысловой Фальсификации, джинсах, коричневых ботинках и тёмных очках. Небрежные волнистые каштановые волосы падали чуть ниже плеч, а густые усы и борода словно завершали образ стереотипного матёрого байкера. Не хватало только перчаток без пальцев. Мужчина неспеша подошёл ко входу в церковь, не обращая внимания на стоящих под деревом парней.       — Дядя Рауль! — позвал его Ларри, и тот сразу обернулся на звук. Его рот открылся в немом удивлении, после чего на лице просияла радостная улыбка.       — Ларри, неужто это ты? — он приблизился, разведя руки, чтобы обнять племянника. Хриплый басистый голос мужчины звучал громко и отчётливо. — Тебя прямо-таки не узнать! Смотрю, ты волосы отрастил, прям как я. А как вымахал-то!       — Что есть, то есть, — смущённо ответил Джонсон. Перья на его крыльях едва ли не отваливались от тряски. — Дядь, знакомься, это Сал. Мой лучший друг и сводный брат.       Ларри кивнул на Фишера, а тот скромно протянул ладонь для рукопожатия.       — Р-рад познакомиться, сэр, — он был слегка ошарашен и немного напуган. Мужчина выглядел как хладнокровный убийца, а за его спиной виднелись крылья, почти такие же большие, как у Ларри. И вот эта махина — брат Лизы? Она меньше его раза в два! — Я Сал Фишер.       — Рауль Гарсия! Прости, парень, я сперва подумал, что ты девушка моего племянника, — он протянул свою огромную ладонь в ответ. Рукопожатие получилось таким крепким, что у Салли хрустнули суставы. — А что это такое у тебя на лице?       — …это протез, мистер Гарсия.       — Ох, извини, приятель, я не знал, — он поднял солнцезащитные очки на лоб, и его эмоции стало проще прочитать. Сал увидел в его глазах искреннее сожаление за неуместный вопрос и в ответ просто махнул рукой.       — Бывает. Но кого-то мне это напомнило, — Фишер украдкой взглянул на Джонсона, вспомнив их первую встречу.       — Кстати, раз уж мы вот-вот породнимся, не нужно звать меня «сэр» или «мистер», — он вовсе снял очки с лица и, сложив их, повесил на ворот футболки. — Можно «дядя» или и вовсе по прозвищу — Гарпия.       — Ничего себе, давно у тебя кликуха? — восторженно улыбался Ларри.       — Давненько, мужики из мотоклуба обозвали из-за крыльев, и как-то приелось. Даже татуху с гарпией набил, но уже с мифической.       Ларри рядом с Раулем выглядел как счастливый ребёнок. Должно быть, они действительно очень давно не виделись. На первый взгляд и не поймёшь, что они близкие родственники. Может, всё дело в бороде Рауля?       — Ну, парни, а где моя любимая сестрёнка? — мужчина упёр руки в боки, тряхнув крыльями, и огляделся по сторонам. Кроме них троих на улице никого не было.       — Мама придёт с минуты на минуту, но нам лучше зайти внутрь и занять свои места, — Ларри, сумев вернуть трезвость разума, обратил внимание на Тодда, который направлялся к ребятам из церкви. Сегодня он вместе с Нилом помогал во всяких организационных моментах.       — Ребят, мне только что звонила Эшли, они уже на полпути сюда, — рыжий сразу заметил очередного гостя и достал список, быстро пробежавшись по нему глазами. — Рауль Гарсия, правильно? Вас-то как раз и не хватало, идите за мной, я провожу вас на место. А вы двое — быстро на свои позиции, пока вас не увидели!       И все быстро пересекли порог церкви. В коридоре ещё копошились Рей и Луис, они только что отправили Генри к алтарю, дожидаться невесты. Гости сидели по своим местам и шёпотом обсуждали впечатления от предстоящей свадьбы. Каждый в зале чувствовал тёплое прикосновение неких перемен, ведь сегодня воедино объединятся две семьи с очень похожими судьбами.       — Постой-ка, конопатый, а кто поведёт Лизу к алтарю? — Рауль вдруг остановился перед входом в зал.       — Боюсь, что вести её сегодня некому, сэр, нам пришлось опустить эту традицию, — Тодд вежливо проигнорировал странное прозвище, но из-за всей этой свадебной суеты и чрезмерного общения с большим количеством людей, у него всё-таки дёрнулся глаз.       — Я могу её провести, — мужчина столбом встал в коридоре, давая понять, что до появления Лизы с места не сдвинется.       Тодд хотел было что-то спросить, но его позвали из зала, поэтому он просто коротко кивнул и скрылся за дверьми. Рауль остался стоять один в тихом коридоре и, кажется, начал волноваться. Он уже бывал на свадьбах — сначала на первой Лизиной, потом на своей собственной, — но сейчас он чувствовал что-то куда более тяжёлое. Сколько он не видел сестру? Два года, три? Нет же, целых пять. Пять долгих лет они даже не созванивались, чего уж говорить о встречах. И вот сейчас Рауль, этот старый разгильдяй, заявился буквально без предупреждения. Но он знал, что сестра ждёт его. Он получил приглашения за два месяца до события: одно бумажное и два электронных, вот насколько он желанный гость здесь. И это единственное, что заставило его вновь сесть на байк.       Когда за дверью послышались женские смешки и улюлюканья, Рауль бегло пробежался взглядом по своему наряду. Да уж, одежда для свадьбы не очень подходящая, но все свои смокинги он давно уже перерос. Вскоре дверь открылась и перед ним в зал пробежали три девушки: две в одинаковых платьях — должно быть, подружки невесты, — и ещё одна, ровесница Ларри и Салли. Из зала послышалось «минутная готовность!», и всё внезапно стихло.       На пороге церкви стояла Лиза в прекрасном белом платье с фатой и очаровательным небольшим букетиком искусственных цветов. Она глядела на брата мокрыми от слёз глазами, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, словно пятилетний ребёнок, которым видел её Рауль до сих пор. Он лишь грустно улыбнулся и, раскрыв руки, кивнул сестре, чтобы та подошла к нему. И Лиза, не раздумывая ни секундочки, бросилась на шею старшего брата, слегка трясясь от подступивших к горлу эмоций.       — Ну что ты, сестрёнка, размажешь все свои красивые глазки, — разомкнув объятия, Рауль бережно вытер большим пальцем слезинку с чужой щеки, стараясь не испортить макияж, над которым, вероятнее всего, старались в шесть рук те прекрасные дамы. — Давай, все тебя заждались.       Рауль взял сестру под руку и двери главного зала наконец отворились. В этот же момент заиграл традиционный «Свадебный марш», и все гости, как один, поднялись со своих мест. Всё внимание присутствующих было приковано только к ним двоим. Рауль неспеша вёл Лизу между рядов и украдкой наблюдал, как та не может сдержать счастливой улыбки. Сегодня она сияет как никогда прежде.       — Я знала, что ты приедешь, — прошептала Лиза, мельком взглянув на Рауля из-под аккуратно уложенной чёлки.       — Разве могло быть иначе? — вскоре ряды закончились, и мужчине пришлось отпустить сестру к алтарю. Дорога длилась будто бы целую вечность. Рауль аккуратно присел на свободное место в первом ряду и стал завороженно наблюдать за церемонией.       Ребята в свою очередь заняли место поодаль от подружек невесты, коими сегодня выступали Янис и Марта. Они были в одинаковых сиреневых платьицах и всё утро заботились о том, чтобы Лиза выглядела превосходно и ни о чём не переживала. С первой задачей они справились на ура, а с последней пришлось попотеть, ведь невеста ночью почти не сомкнула глаз, настолько она была взволнована. Благо, с организацией праздника не было никаких проблем.       Пока священник говорил трогательную речь о браке и семье, Салли видел, как Ларри волнуется. У него трясутся руки (а с ними и подушечка, на которой дожидаются своего часа два обручальных кольца), да и в целом он уже довольно сильно вспотел. Это волнение не обошло внимание Эшли и Тодда, которые сидели рядом друг с другом аж на противоположной стороне зала. Они синхронно пожали плечами, и рыжий сделал какой-то неопределённый жест руками, чтобы Сал сообразил как-то поддержать друга. А что он может сделать прямо сейчас? Он аккуратно положил руку на плечо Ларри и погладил большим пальцем. Странно или нет, но это каким-то магическим образом помогло, и тряска Джонсона почти исчезла.       Вскоре пришёл черёд клятв Лизы и Генри. Они держали в руках по тонкой зажжённой свече, что олицетворяло их семьи. Молодожёны поочерёдно произносили свои клятвы, в которые вложили все свои эмоции и чувства, надежды, мечты и любовь. Кто-то в зале уже начал шмыгать, настолько всё это было трепетно и трогательно. После клятв по традиции священник обратился к гостям, спрашивая, возражает ли кто-то против союза этой пары.       Но в зале была тишина.       И теперь настал черёд Ларри. Сал слегка подтолкнул его, чтобы тот не завис на месте. Скольких же усилий ему стоило взять себя в руки, чтобы не запнуться о ступеньку или не выронить случайно из рук подушечку с кольцами. Крылья так и стремились одним взмахом снести всех сидящих в первом ряду гостей, и Ларри уже не мог терпеть, так сильно в спине свело мышцы. Он кое-как донёс эти несчастные кольца и, дождавшись, пока Лиза и Генри наденут их друг другу на пальцы, вернулся к Салли.       — Держишься молодцом, чел, — прошептал ему Фишер.       — Я сейчас, блять, просто в обморок упаду, — тем же шёпотом отвечал Ларри. Но несмотря на это, было видно, насколько тот счастлив. Уголки его губ предательски дрожали, выдавая немного нервную улыбку.       И вот наконец священник объявляет пару мужем и женой. Лиза и Генри вместе зажигают большую свечу, стоящую на столе в подсвечнике, а свои маленькие гасят и ставят по бокам от неё, а после скрепляют свой союз поцелуем под бурные авации гостей. Новая семья образована. Новый огонёк осветил их жизни ярким и тёплым светом.       Пока молодожёны удалились в отдельную комнату для официального заключения брака, гости вышли на улицу и начали выстраиваться по разные стороны от дорожки. Друзья жениха раздавали присутствующим корзиночки с лепестками роз, чтобы осыпать ими Лизу и Генри на выходе из церкви.       Ребята в это время стояли рядом с проезжей частью. Наконец-то самая официальная половина торжества была завершена, и можно слегка расслабиться. Ларри и вовсе взмыл в небо на пару минут, чтобы полетать и проветриться. Были бы крылья у Салли — он сделал бы то же самое, даже несмотря на то, что одет в платье. Спокойнее всех это событие переносила Эшли, хотя она не раз рассказывала, как её мама была зациклена на свадьбе и буквально каждый день лета чем-то да занималась по подготовке к мероприятию.       — Не понимаю, чего он так перенервничал, — хмыкнула цапля, задрав глаза к небу и наблюдая, как Ларри выпускает пар, наворачивая сальто в воздухе.       — Да потому что курить меньше надо, — Тодд тоже наблюдал за другом, скрестив руки на груди. — Когда-нибудь до него дойдёт, что чем больше он курит, тем меньше это помогает снять напряжение и стресс.       — По факту, — пожал плечами Салли, после чего поправил подол платья.       На минутку Эшли отвлеклась и осмотрелась по сторонам. Её взгляд почти мгновенно упал на припаркованный рядом мотоцикл, и от восхищения девушка аж запорхала крыльями. Она без стеснения подошла к транспорту поближе, опасаясь даже пальчиком к нему прикоснуться.       — Вы не знаете, чей это байк? — девушка обернулась на Салли, и тот тоже подошёл поближе.       — А, дядя Ларри на нём приехал, — Фишер сцепил руки за спиной, разглядывая узоры языков пламени на мотоцикле. Было видно, что байк потрёпан временем, но это только добавляло ему шарма.       — Кру-у-уто… — мечтательно протянула Эшли. — Хотела бы я научиться ездить на таком, вот было бы здорово.       — Ты бы шикарно смотрелась на байке, Эш, — Салли хихикнул, поддерживая подругу.       — Правда? — она заулыбалась и встала в «крутую» рокерскую позу рядом с байком, словно примеряясь. Салли рассмеялся, а вскоре к ним присоединился и Тодд, сетуя на то, что не взял с собой фотоаппарат. — Правда, вот это платье здесь совсем не к месту.       Девушка скорчилась, показывая язык. Эшли не нравилось всё, что выбирала для неё мама.       Наконец Ларри налетался и вернулся обратно к друзьям. Волосы у него, разумеется, взлохматились, а одежда умудрилась помяться. Видок у Джонсона был, откровенно говоря, потрёпанный.       — Полегчало? — с насмешкой спросил Салли, и металлист на это громко вздохнул, словно с его плеч упал огромный камень.       — Ещё как, — Ларри попытался пригладить взъерошенные волосы, но это ему не особо помогло. — Спасибо, что поддерживали, чуваки. Я реально боялся нахрен испортить всю свадьбу.       — Ну, всё целиком ты бы точно не испортил, — похлопал его по плечу Тодд. — Но у вас могло бы быть смешное воспоминание.       — Будто бы нам мало воспоминаний о том, как я нелепо падаю, — Ларри закатил глаза и скромно рассмеялся.       — Извините, ребят, что не в тему, но я тут кое-что вспомнил, — Тодд вдруг задумался, приложив пальцы к подбородку. — Что-то давно новостей по расследованию не слышно. Хоть что-то у нас продвигается?       — Мне кажется, теперь это дохлый номер, — вздохнул Сал. — На пятый этаж не пробраться, с Меган на связь не выйти… Единственной зацепкой были документы, которые видел у отца Трэвис, но я всё лето не могу до него дозвониться и что-нибудь спросить. Так что, наверное, мы в тупике.       — Может, это и к лучшему? — Джонсон неуверенно почесал затылок. — Не говорю, что я против этой суматохи, это было интересно, но… Камон, ребят, этим убийствам двадцать пять лет, и…       — Уже двадцать шесть, — уточнил Тодд.       — Вот, двадцать шесть лет, чуваки! А мы-то прямо сейчас живём, понимаете?       — Ларри в чём-то прав, — заключила Эшли. — Но мне грустно за Меган. Она, должно быть, думает, что мы просто бросили её одну.       — Да уж, — вздохнул Сал. — Мы с Ларри хотели нарисовать для неё ещё несколько картин, но теперь это не имеет смысла. Их не получится подарить.       На пару мгновений повисло печальное молчание. И правда, с Меган получилось очень плохо. Салли надеялся, что она может заходить как дух и в другие комнаты, но сколько бы он не пытался поговорить с пустотой в своей комнате, знакомого холодка никак не ощущал.       — Давайте попробуем завтра в школе разузнать что-нибудь у Трэвиса? В последний раз, — Фишер оглядел друзей с мольбой. — Просто попробуем. Если ничего не получится, я обещаю остановиться.       Ребята переглянулись, словно мысленно совещаясь друг между другом. Они действительно были в тупике, и других зацепок у них не было. Трэвис — последняя ниточка. Никто уже точно не знал, что именно движет их командой: простое желание докопаться до истины или странное плохое предчувствие, что тревожило Салли, а вместе с ним и всех его друзей разом? Так или иначе, решение было принято в положительную сторону и остаток дня друзья провели без забот, развлекаясь на свадьбе.       Но завтра их ждало разочарование.       Трэвис тоже ничего не знал.

***

      — Как это? — Салли отчаянно цеплялся за блондина, пока они большой толпой обедали в школьной столовой.       Они выловили его прямо в обеденном перерыве и позвали за свой стол. До этого Трэвис всегда обедал в одиночестве, но только не сейчас.       — Ну, вот так, — пожимал плечами Фелпс, жуя бутерброд. — Отец выбросил эти документы, я не смог их найти. Да и меня почти всё лето не было дома, мало ли что ещё могло произойти.       — А где ты вообще пропадал? — решила уточнить Эшли, пока Сал был сражён наповал этой информацией.       — Отец отправил меня в исправительный лагерь, ну, по одной причине, — он мельком бросил взгляд на Тодда, и дополнительных объяснений никому не понадобилось. — Правда, это он сделал зря, — блондин усмехнулся, продолжая разговор уже шёпотом. — Я бы рад вам помочь, но вы на меня особо не рассчитывайте. В ближайшее время я планирую отсюда свалить.       — Сбежать от отца-тирана? Ну ты даёшь, а я думал, ты папина паинька, — хмыкнул Джонсон, подперев голову рукой. — Я бы тоже отсюда съебал.       — И куда направишься? — Сал, кажется, очнулся от транса, смирившись с мыслью о том, что о расследовании придётся забыть.       — Не знаю точно, но вроде куда-то в Калифорнию, — он отложил свою тарелку в сторону, вытирая руки салфеткой. — Я буду не один.       — Планируешь вернуться? — Тодда настораживали такие перемены, и он не до конца понимал, радоваться за блондина или волноваться.       — Скорее всего, нет, — ответил Трэвис, и на этом их разговор закончился.       Домой Ларри и Салли вернулись ещё засветло. Теперь после школы Джонсон обычно проводил время в квартире на четвёртом этаже, а к себе в подвал спускался на ночь, часто забирая с собой Фишера. После вчерашней свадьбы к Ларри подселился Рауль. Он решил на какое-то время остаться в Нокфелле, побыть рядом с семьёй и познакомиться с её новыми членами поближе.       Вот и сейчас, когда парни пересекли порог квартиры, они застали взрослых на кухне за спокойным чаепитием. На столе лежал свадебный подарок мальчишек: памятный альбом со всеми общими фотками, билетиками и разнообразными чеками. Наверное, родители показывали его Раулю. Лиза тут же позвала мальчиков присоединиться к ним, заманивая в первую очередь Салли, используя запрещённый приём «я испекла твой любимый тортик». После такого Фишер-младший тащил Ларри с собой на кухню, хочет он того или нет. Парни быстро переоделись в домашнее, помыли руки и сели за стол, пытаясь вникнуть в разговор взрослых.       — Вы уж простите, что я к вам на свадьбу прямо с дороги заявился, — хрипло смеялся Рауль, вспоминая вчерашний праздник. — От меня, наверное, жутко воняло под конец торжества. Я так волновался, что меня не пустят без костюма…       — Что ты, братишка, я только рада, что ты к нам приехал! — улыбка с лица Лизы до сих пор не сходила, как и остаток блёсток от вчерашнего макияжа. — Так боялась, что ты не успеешь.       — Я мчал на всех парах!       — А откуда ты добирался? — Генри встал из-за стола, чтобы позаботиться о присоединившихся к ним сыновьях. Разлив чай по кружкам и разложив по тарелкам кусочки морковного торта, Фишер вернулся на своё место.       — Из штата Мэн, — ответил Рауль, отпив из кружки и сразу подтирая пальцем капельки чая с усов. — Я там хорошо обосновался за последние пять лет.       — А, ты там живёшь со времён своей свадьбы, да? Кстати, как твоя семья поживает? — Лиза смотрела на брата, подперев подбородок обеими руками.       После этого вопроса Рауль заметно помрачнел, что насторожило каждого из присутствующих. Все поняли: сейчас будет грустная история.       — Мы развелись, к сожалению, — Рауль помешал остатки чая в кружке.       — И ты не сказал?! — с откровенной печалью в голосе произнесла Лиза. — Как же так получилось?..       — Ну… Это долгая история и я бы не хотел сильно ворошить прошлое… Она хотела от меня стабильности, хотела завести детей. А я был к этому не готов, не мог дать ей то, чего она требовала так скоро. Она начала бояться, что наш брак значит для меня недостаточно много. Один только мой байк был для неё угрозой того, что я её оставлю. А я разорваться на две части не мог и просто отпустил. Никогда не хотел оседать на одном месте, как вдруг от меня этого потребовали. На том и разошлись. И всё-таки потом я был так расстроен, что три года к байку не притрагивался, погряз в рутине. Всё думал и думал, правильно ли поступил и кто виноват.       На кухне воцарилось короткое молчание. Никто не знал, что сказать, а Салли и вовсе посмотрел на Рауля с другой стороны. С виду непробиваемый мужчина оказался таким… неуверенным?       — Но потом мне пришло приглашение, — вдруг продолжил он. — На твою свадьбу. И я словно просиял. Забыл обо всём, накопил денег на поездку, продал дом и отправился. Дорога позволила мне распробовать эту жизнь заново. И сейчас я не жалею ни о чём. Моя семья здесь.       Он окинул взглядом присутствующих и мило улыбнулся. Сейчас он походил не на сурового мужчину, а на доброго дядюшку, что многое повидал в своей жизни. И Салли как никто другой понимал его слова. Каждый из них наконец нашёл недостающую частичку, заполнил пробел, замазал чёрное пятно внутри себя. Семья стала полной. И это только начало больших перемен.