Книга о нас

Син Цю просто обожал дразнить Чун Юня. Нет, правда, бывало так, что ни дня не обходилось без его шуточек. И если сначала эти поддразнивания и розыгрыши казались совершенно безобидными, то со временем они становились все более изощренными и уже не казались такими невинными как раньше. А все потому, что Син Цю получал искреннее удовольствие от разных мелких пакостей, но что радовало его еще больше, как бы парадоксально это ни звучало – это выводить Чун Юня из чувства равновесия. Ведь только сняв свою обычную маску безразличия и холодности, экзорцист показывал истинного себя – вспыльчивого и беспокойного. Именно такая версия друга нравилась Син Цю гораздо больше. Конечно, он любил Чун Юня во всех его проявлениях, но его настоящее, глубинное «я» со всеми своими несовершенствами казалось юному аристократу наиболее привлекательным. Поэтому он никогда не упускал случая остаться с другом наедине и учудить что-нибудь этакое. Поначалу он просто звал его на охоту за несуществующими злыми духами или подбрасывал немного перца в еду для того, чтобы от души посмеяться над экзорцистом. Но когда он заметил, как Чун Юнь подолгу задерживает на нем свой взгляд и бурно реагирует на его случайные прикосновения, он начал касаться его чаще. Каждый раз, когда Син Цю брал его за руку, обнимал его или ерошил ему волосы, мечник краснел до корней волос и убегал подальше, чтобы съесть побольше мороженого и снова прийти в себя. Однако в некоторые моменты ученик школы Гухуа отдавал себе отчет в том, что приближался к запретной черте, которую так сильно хотелось нарушить. Однажды, например, он под предлогом того, что получил солнечный удар, прилег к Чун Юню на колени, отчего тот моментально покраснел, судорожно задышал и решительно отодвинул друга в сторону, после чего скрылся в неизвестном направлении. Тут-то Син Цю и понял, как нужно действовать дальше. Одним летним знойным днем он решил пригласить Чун Юня к себе домой. Мечник сначала изо всех сил отнекивался, думая, что он может кому-то помешать, но Син Цю сказал, что дома никого не будет кроме них, так что все в порядке. Тем не менее, Чун Юнь еще какое-то время продолжал мяться в углу, осматривая богатую библиотеку и немного теряясь в нетипичной для него ситуации. Просто до этого он ни разу не был у друга в гостях, и ему все это было в новинку. Комната была обставлена минималистично, но при этом со вкусом. Все пространство занимали шкафы с книгами, небольшой письменный стол, кресло и двуспальная кровать с балдахином. Син Цю расположился на своем ложе с книжкой в руках, а Чун Юнь скромно уселся в кресле и поинтересовался: - Чем займемся сегодня? - Можем почитать истории о призраках или же просто поболтать, - Син Цю поднял на него свои янтарные глаза и заискивающе улыбнулся, - Не мог бы ты передать мне ту рукопись, что лежит на столе, дражайший Чун Юнь? - Конечно. - Экзорцист взял в руки стопку листов, на верхнем из которых было подписано «Син Цю и Чун Юнь», - Ты что, написал о наших странствиях? - Можно и так сказать. – Син Цю похлопал по месту возле себя. – Иди сюда, почитаем вместе. Как и ожидалось, Чун Юнь опять засмущался. - Что, прям на кровать?! - Ну да, а что такого? – Хитрый блеск в глазах юного аристократа стал еще сильнее, чем прежде. – Мы же друзья. Чун Юнь был еще тем скромником. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Наконец они сели рядом, и мечник начал читать вслух про их приключения. Рассказ увлек его, так что Син Цю воспользовался моментом и подсел ближе. По мере развития сюжета расстояние между ними все сокращалось и сокращалось, а ухмылка так и не сходила с лица синеволосого. - Как здорово написано! – восхитился Чун Юнь, даже не замечая, насколько Син Цю стал к нему ближе. - Дальше будет еще интереснее. Экзорцист увлеченно вчитывался в текст, повествующий об изгнаниях духов, каждой их вылазке за окрестности Ли Юэ и захватывающих битвах с монстрами. Но на следующем месте он застрял и отказался читать дальше. Его щеки заалели. - Ты чего остановился? – Син Цю прижался к другу уже вплотную и заглянул в рукопись. – Тебе что-то не понравилось? - Нет-нет, - отмахнулся Чун Юнь и опустил взгляд в пол, - просто мне стыдно читать дальше. Юный аристократ отобрал у него стопку листов и, прочистив горло, начал декламировать: - «Я не знал, что нашло на Чун Юня, но внезапно его взгляд наполнился решимостью, он обхватил мою талию руками и прижал к себе. Внимательно изучая каждую деталь на моем теле, он вдруг приблизил свое лицо к моему так, что я ощутил на коже его горячее дыхание, и с мольбой в голосе сказал: - Позволь мне украсть твой первый поцелуй. И наконец то, чего мы оба так тайно желали, сбылось. Наши губы встретились в долгом и сладострастном поцелуе, и лишь звезды Тейвата были свидетелями безусловной любви двух лучших друзей. Однако нежность постепенно переходила в сжигающую страсть, и тело требовало уже совсем других ласк. Так что Чун Юнь повалил меня прямо на землю и начал…» - Х-хватит! Настоящий Чун Юнь стал совершенно пунцовым и в панике замахал руками. - Почему? – серьезно посмотрел на него Син Цю, откладывая произведение собственного сочинения в сторону. – Тебе противно это слушать? - Нет-нет, дело не в этом, - Чун Юнь зажмурился и помотал головой из стороны в сторону, - просто любовные романы выводят меня из равновесия. - Но это же не любовный роман, а наша история. - Да, но ведь в реальности ничего такого не случалось. - А ты бы хотел, чтобы случилось? – Син Цю взял экзорциста за подбородок и заставил повернуться к себе, пытаясь прочитать его взгляд. Тот покраснел еще больше и даже слегка задрожал. - Да, конечно, - поспешно ответил Чун Юнь, но тут же осекся, - В смысле... я хотел сказать, что… Без лишних слов Син Цю придвинулся максимально близко и прикоснулся губами к его губам. Его друг распахнул голубые глаза от удивления, но не отстранился. Что-то внутри него еще сопротивлялось, чувствовал юный аристократ, однако их первый поцелуй все равно получился очень нежным и томным, совсем как в книге. От невинного и легкого прикосновения губ он перешел в страстный танец любви. Син Цю почувствовал, как Чун Юнь начал распаляться подобно пламени. Он едва слышно постанывал, от чего совсем сносило крышу. Однако им пришлось прерваться на самом интересном месте, потому что экзорцист еще сомневался в правильности своих действий. - Я не могу… - хрипло проговорил мечник. – Слишком горячо, я теряю контроль. - Так перестань себя контролировать хотя бы сейчас, - Син Цю провел пальцами по его щеке и снова сократил дистанцию между ними, рассчитывая на продолжение. - Но я могу совсем перестать держать себя в руках и совершить что-то непоправимое! – воскликнул Чун Юнь. – Я даже не знаю, что может произойти, если я поддамся энергии Ян. - Думаю, ничего плохого точно не произойдет, - ободряюще улыбнулся Син Цю, вытягивая длинные ноги вперед – они у него уже затекли от напряжения. Ткань шорт немного задралась, и внезапно он поймал на себе голодный взгляд. Экзорцист, не отрываясь, смотрел на его тонкие изящные ножки. - Юнь-Юнь? Друг провел пальцами по его оголенной коленке, и тут случилось то, чего мечник всегда опасался. Он совсем потерял контроль. Чун Юнь просто взял и накинулся на юношу с лихорадочными поцелуями. Его руки начали хаотично ощупывать чужое тело и избавлять его от ставших такими ненужными элементов одежды. Пальцы Син Цю зарылись в бледно-голубые волосы. Ему едва хватало дыхания и сил, чтобы сдерживать такой пылкий напор. Его как будто и правда обдало жаром, а по телу прокатилась волна возбуждения. Он даже не мог поверить в то, насколько эмоциональным и горячим может быть обладатель крио-стихии. Жаль, что Чун Юнь сдерживал свое истинное «я» так долго. Экзорцист навис над другом, продолжая раздевать его, пока Син Цю не предстал перед ним совсем голым, и не размыкая поцелуя. Он задержал свой взгляд на каждой части тела в отдельности, из-за чего юный аристократ растерял все свое озорство и сам густо покраснел. Губы Чун Юня скользили по фарфоровой коже все ниже и ниже, оставляя влажные дорожки на шее, ключицах и торсе, пока не дошли до внутренней стороны бедра. Тут Син Цю, выгибая спину, не смог удержаться от громкого стона. Бедра всегда были его самой чувствительной зоной. И он извивался от удовольствия, сминая пальцами шелковые простыни. Син Цю хотел было помочь Чун Юню снять с себя все, но тот властно схватил его за руки и внезапно взял его член в рот. Новая волна удовольствия накатила на синеволосого, и он начал активно двигать бедрами. Вскоре двое слились в одно целое. В какой-то момент Син Цю уже перестал различать, где начинается Чун Юнь и заканчивается он сам. Их тяжелое дыхание почти синхронизировалось, стоны слились в унисон, предвосхищая совместную разрядку. Чун Юнь был поистине прекрасен, лучше любого книжного персонажа. Он был огнем в чистом виде. Син Цю не мог поверить в то, что обычный человек может быть настолько красивым и чувственным. Наконец-то, его самые смелые и непристойные фантазии воплотились в жизнь. Юноши кончили практически одновременно, с разницей в несколько секунд. Чун Юнь вышел из него и рухнул без сил рядом, стараясь отдышаться. Оба были на пределе своих сил. Пытаясь нормализовать учащенное сердцебиение, они несколько минут жадно ловили ртом воздух. Позже Син Цю снова оказался в пылких объятиях друга и с изумлением заметил счастливую улыбку на его лице. Он не мог не улыбнуться в ответ. - Ты чего? - Ты был прав насчет потери контроля. - Надеюсь, ты будешь делать это почаще. – Син Цю быстро чмокнул его в губы. – Настоящим ты мне нравишься гораздо больше. - Ты мне тоже очень нравишься, - выдохнул ему куда-то в шею Чун Юнь, чувственно целуя и проводя пальцами по его груди. Иронично, что теперь он был тем, кто дразнит Син Цю и играется с ним. - Да я уже давно понял, - рассмеялся юноша и вздрогнул, когда экзорцист укусил его за мочку уха. – Что, хочешь второй раунд? - Только если ты не против. Чун Юнь уже посасывал его отвердевший сосок, недвусмысленно намекая на продолжение. - «И тогда мой дражайший Чун Юнь повалил меня на землю и овладел моим телом, одаривая его поцелуями и пылкими ласками…» - Напиши о нас еще. - Мечник усадил Син Цю на себя, с нежностью поглаживая его бока, от чего тот нетерпеливо заерзал. – А пока второй раунд.