Искусство бить

Дима стоял перед лестницей, ведущей на цокольный этаж дома. Там, за вывеской тату салон "Vmeste", находилась студия, в которой Диме было суждено, кажется, совершить свой первый в жизни необдуманный и сумбурный поступок. Как он только докатился до такого? Кажется, всё началось во вторник... Нет-нет, всё начало ещё пару месяцев назад, когда Дима только поступил на обучение в художественную академию и познакомился со своей группой. Но конкретно ЭТО случилось в прошлый вторник. Среди всех, в одной группе с Димой, училась она — Лера. Лера была бесподобна, кажется, во всём. Ей ни в чём не было равных, она была настоящей лидеркой, она была... Символом для робкого и смущенного Димы Дубина, студента первокурсника 18-ти лет. Лера, в отличие от него, пришла в Академию после технического колледжа, об этом она рассказала ещё на встрече первокурсников, в кабинете курирующего профессора. Ей было уже 21, и, несмотря на возраст и опыт, она была "своей в доску", простой и сложной одновременно. Дима наблюдал за ней, робко, постоянно и подолгу. Рисовал её профили в кабинете экономики, в котором она сидела так близко к нему рядом со своей подругой. Украдкой смотрел, как она разминается в другом конце зала на парах по физкультуре. И, конечно, пытался завязать диалог, но тщетно. Сама по себе Лера никогда не отталкивала Диму, она вела с ним такую же лёгкую и непринужденную беседу, как и со всеми, но, по правде сказать, это Дубину было не по себе: он нервничал, прятал глаза в пол, неловко шутил и быстро начинал заикаться. Темы иссякали, и он отваливался, уступая место другим парням и девушкам в его группе, которые хотели составить Лере компанию на обеде, поговорить, сбегать покурить за здание академии и обсудить последние новости. В какой-то момент, Дима так разочаровался в своей глупой неловкости, что решил составить план. Чёртов план, как какой-то фрик из подростковых фильмов! Но иного парню не оставалось. Он хотел хотя бы попытаться пригласить Леру на свидание, а для этого нужно было, для начала, завязать диалог. Лучший способ для этого — удивить девушку! Но чем? Следовало начать собирать информацию. Долго ждать подходящего момента не пришлось, так как буквально через пару недель, как отгремел первый семестр, и студенты вернулись с каникул к учёбе, Лера мельком обмолвилась со своими друзьями о том, что она на каникулах обучилась на тату-мастерицу, и теперь учится дополнительно у одного мастера лично в салоне. Дима, который в этот момент вытирал с доски, так как сегодня была его очередь быть дежурным в группе, услышал этот разговор, доносящийся с первой парты, и понял: вот оно! Это его шанс! Не подумав ни секунды, Дубин отложил меловую тряпку и, обернувшись к группе болтающих, как бы невзначай бросил: — Тату это очень здорово. Может, сделаешь мне потом одно? Лера, как и хотел того Дима, обратила на это внимание. Она выглядела немного удивленной, но точно не в плохом смысле. Однако, долго наслаждаться женским вниманием Дубину не пришлось. — Это что, наш пай-мальчик только что похвалил тату? — удивился одногруппник Димы, Костя Цветков. Задиристый парень. Неплохой, но язык за зубами у него держался только с подачи Ксюши Зайцевой. — У тебя хотя бы одна есть? — не унимался парень. Дима, к сожалению, действительно не выглядел как человек, который имел причастие к татуировкам: рост ниже среднего, широкая спина, но щуплые руки, белокурые жидкие волосы и очки, подчеркивающие его по-детски пухлые щеки. Ничего в нём не было от бунтаря и неформала, отчего слова Кости только подстегнули Диму идти до победного. — Нет, но я собираюсь как раз пойти и сделать. — Блондин нахмурился и поправил очки, пытаясь выглядеть серьёзно. На оправе и переносице остались белые следы от мела с тряпки. —Может, Лер, ты как раз нарисуешь для меня эскиз? Для будущего портфолио, так сказать. — Ну... — девушка помялась и открыла свою тетрадь для зарисовок. На неё уставились одновременно несколько пар глаз: среди них были те, кто хорошо относился к Диме, кто относился нейтрально, и даже те, кто ставили ему подножки, путали краски местами и ставили к мольберту сломанные стулья. В общем, разные ребята, и все они ожидали, как же поступит Лера. — Да, я думаю, можно. У тебя есть пожелания? — Это должно быть грозно. — Только и смог придумать Дима. Костя засмеялся, потянув за собой гомон и других голосов. В этот раз, Лера выглядела смущенной. Но, на удивление Димы, всё равно присмирила гиен, пообещав, что придумает что-нибудь к завтрашнему дню. Это было в понедельник. Во вторник, Дима смог оказаться лицом к лицу с Лерой. Один на один, в кабинете после пары. Это было невероятно. Дима тут же и думать забыл о том, что он, вообще-то, категорически был против татуировок, боялся игл, и не хотел пугать свою сердечную мать с сестрой таким "сюрпризом" на теле всегда послушного и спокойного сына и брата. Но отступать было некуда, Лера уже подошла к его столу и положила перед Димой листок с эскизом. — Привет. — П-привет. — Дима снял с лица очки и улыбнулся приветливо девушке в ответ. Видимо, он слишком долго молча пялился, так что Лера придвинула листок к нему поближе. — Это твой эскиз, как и просил. Надеюсь, тебе понравится. — А, да. — Парень тут же надел очки обратно и взглянул на листок. Эскиз изображал белого ворона, на черном, абстрактном фоне. Дима пристально его рассмотрел и довольно хмыкнул. — Мне показалось, что это отлично тебе подходит. — В смысле... В смысле ворон? Умная птица? — предположил Дима. Лера только улыбнулась беззлобно. — Ну да, а ещё ты белая ворона. Дубин от такой характеристики как-то мигом поник, но Лера, подсаживаясь к нему, по-дружески потрепала опущенное плечо. — Это даже хорошо. Ты как-то выделяешься из всего потока. Необычный. — Правда так думаешь? — приободрился Дима. — Да. Да, думаю. Это была идеальная возможность, нельзя было терять ни минуты. Идеальный момент, вперёд, Дима! — М-может, ты как-нибудь захочешь сходить с белой вороной на свидание? — не выпуская листка из дрожащих от волнения пальцев, предложил Дубин. Он чувствовал, что его вот-вот вырвет, но сдавать позиции было поздно. Вперёд и только вперёд. Лера, к страху Димы, не выглядела заинтересованной. Скорее... Стушеванной. — М... Дим, ты прости, но... — девушка старалась подбирать слова аккуратно, но Дима уже одним её извинением получил отрезвляющую пощечину. — Ты не совсем в моём вкусе. — Понял. — На одном дыхании, бледный и застывший, выдавил из себя блондин. — А кто в твоём? — Наверное, решительные бунтари. — Лера попыталась перевести всё в шутку. Было видно, что ей тоже неловко, и ей хотелось сменить тему. — Плохим девочкам же нравятся плохие парни. А я очень даже плохая девочка. — А я, видимо, очень хороший парень? — Дима подхватил её инициативу и, отмерев, поправил сползшие с опущенной головы очки. Он даже улыбнулся, немного нервно, неловко, но улыбнулся. Ему не хотелось окончательно ударить в грязь лицом перед девушкой, к которой он неровно дышал. В конце-концов, они неплохо общались. — Даже слишком. — А если я стану плохим парнем? — Не думаю, что это возможно. Ты просто... Такой, какой есть. Это и не плохо. —Лера поднялась из-за стола. — Ну, буду ждать твою новую татуировку, бунтарь. Девушка напоследок обняла Диму, наклонившись. — Всё ведь в порядке? Ты не злишься? — Нет, нет. Всё в полном порядке. — Отлично. Тогда до встречи завтра. — Ага, до встречи... — Дима проводил Леру из аудитории взглядом, полным не то разочарования, не то надежды. — До встречи... Это было в два часа дня, во вторник. В пять часов вечера того же дня, Дима уже стоял у дверей того самого тату-салона "Vmeste", полный решимости доказать Лере, доказать всем, что он — не какой-то там слюнтяй. Он может быть действительно плохим парнем. Назад пути уже нет. Вперёд и только вперёд. — Добрый вечер. — Поздоровался Дима, оказавшись внутри. Здесь было темно, в зале играла какая-то шумная музыка. — Привет. — Поприветствовала его администраторша за стойкой. Её огнено-красные волосы выделялись средь тёмного интерьера. Они буквально светились от неоновой таблички "Vmeste", расположенной за её спиной. — Я хотел бы набить тату... — робко начал Дима, доставая листок, как будто это что-то могло изменить. Процедуру оформления этой... Услуги он не знал. — Все сюда приходят за этим, не удивил. — Отшутилась Юля, судя по бейджику. — Тебе 18 есть? Для бедного домашнего Димы стало неожиданным то, что к нему обращались сразу на "ты" и так неформально, как будто они с Юлей были давними друзьями. И ему это... Понравилось. — Есть. — Пил? Вопроса Дима не понял, но Юля быстро пояснила. — Алкоголь, наркотики за последние 24 часа? — А, нет. — Не обижайся, ты просто выглядишь необычно. — Юля искреннее улыбалась парню, параллельно что-то просматривая в компьютере. — Вы второй человек, от которого я слышу эти слова за сегодняшний день. — Да? Тогда тебе несказанно повезло. Даже дважды, — Юля бросила взгляд на блондина. — Мы обычно без предварительной записи не принимаем, но у нас как раз один клиент не пришёл, мастер свободен. Показывай мне свой паспорт, чтобы я убедилась, что тебе есть 18, подпишем договор, и он тебя примет. — Хорошо. Очень скоро, Юля действительно выложила перед парнем целую стопку страниц, даже две копии, и ручку. Вкратце объяснила, где что подписывать, поставила галочки и отправила его за столик в зале, читать, ознакамливаться, а сама упархнула из-за стойки. Дима, человек не глупый, всё читал очень внимательно, попутно размышляя о том, нужно ли ему это вообще... Что он здесь делал? Зачем ему это? И чего он этим добивался? Пытался впечатлить девушку, которая явно дала понять, что он не в её вкусе. И на что он только рассчитывал... От осознания собственной ничтожности, руки у Дубина задрожали ещё сильнее. Он был опустошен и разочарован, ему ничего не оставалось, кроме как выдержать это испытание, вернуться домой с позором и, может даже, напиться. Хотя пить после тату нельзя. Тогда, просто поплакать. Сильно, долго, навзрыд, чтобы успокоить нервы. Как раз к тому моменту, как Юля вернулась в зал, Дима закончил подписывать договор и отнёс его на стойку. — Отлично, сладкий. — Девушка мельком просмотрела бумаги и отложила их в стол. — Мастер уже ждёт тебя, бери свой эскиз и проходи прямо по коридору, первый поворот на право, не ошибешься. — Спасибо... В расстроенных чувствах, Дима добрел до нужной ему комнаты, не осознавая себя. Он вообще успел уже потерять связь с реальностью, словно и не было его здесь. И не с ним всё это происходило. В руках только рюкзак с эскизом и сжимал, пока не оказался в просторной, после узкого коридора, студии. Здесь было куда светлее, музыка играла громче. У кушетки, в углу, стоял мужчина и заматывал столик в плёнку. Увидев Диму, он выпрямился и взялся за бумажные полотенца. — Привет. — Добрый вечер. Вторым потрясением этого места за вечер стал мастер. Высокий, смуглый, черноволосый. Красивый, по скромному мнению парня в позднем пубертатном возрасте. Кожа мастера, на первый взгляд, на удивление, казалась чистой от рисунков. Но стоило ему повернуться, как из-под майки выглядывала часть плотно забитого волка на всю спину, очаровывая своим эффектными появлением. Кажется, Дима слишком сильно прижимал к груди рюкзак, потому что мастер указал рукой на стул. — Можешь сложить свои вещи здесь. Не бойся, я не кусаюсь. Дима улыбнулся нервно и прошёл к стулу, чтобы оставить там свой рюкзак. — Ну, показывай, что хочешь набить и где хочешь набить? — опрыснув только что закутанный в плёнку столик, мастер накрыл его тканевой пеленкой и выложил на неё нарванные полотнами бумажные полотенца. Немного помедлив, блондин вытащил из тетрадки эскиз Леры и протянул его мастеру. — Олег. — Забирая листок, представился мужчина. — Дима. — Где хочешь этот рисунок, Дима? — А можно на ноге? Опустив листок, Олег скептически окинул парня взглядом. — Нет, нельзя. — Оу... А где тогда можно? — повёлся Дима, чем заставил мастера улыбнуться. Этот парень вёл себя, как ребёнок. Если бы Юля не проверила его паспорт, поверить в то, что ему есть 18, было бы невозможно. — Можно на ноге. Где и какой размер? — Не знаю. Такой клиент на практике у Волкова, конечно, был не первым. Но что-то в нём даже так выделялось. И что этот парень тут вообще хотел получить? — Ты уверен, что тебе нужна эта татуировка? — аккуратно начал мастер, осматривая эскиз. — Да. — Собрав всю свою волю в кулак, ответил Дима. На самом деле, если так подумать, ответ скорее был "нет", но какая-то его принципиальная черта характера заставила идти до победного. Сделать всё, чтобы завоевать внимание и уважение Леры. Своё собственное, ведь он не отказывается от своих целей и идёт до победного. — Ну хорошо. Тогда давай выберем место и подходящий размер. Я так понимаю, это должно быть что-нибудь максимально маленькое и незаметное? — Если можно. Опять это "можно", как будто это Волков пришёл к Диме договориться о чём-то и уплатил деньги за услугу. Что этот пацан вообще забыл в таком месте? Но не прогонять же его. Всё-таки, для чего-то он был здесь. Мучаться с Дубиным, конечно, пришлось немало, но со временем, слово за слово, парень всё-таки разговорился. Оно и к лучшему, а то мастер уже успел испугаться, что так и сидеть ему до конца рабочего дня в тишине под жужжание машинки. Размер и место они выбрали, теперь нужно было обрить юного бунтаря, перенести рисунок и приступить к самому интересному. И вот тут Диму уже было не заткнуть. Волков только внимательно слушал его рассказы о воронах, кивал согласно, и отвечал на вопросы по студии, которые, то и дело, вываливались из блондина. — Мне нравится твоя татуировка. — Глядя на Волкова снизу вверх, пока мастер переводил рисунок на ногу, прокомментировал Дима. Ему было сложно удержаться от этого. Мастер, отчего-то, действовал успокаивающе. За те полчаса, что они провели в диалоге, он совсем успел забыть и о Лере, и о неудавшемся свидании. Так сказать, развеялся. Но то было затишье перед бурей. — Спасибо. — Ты сам её себе набил? Отпуская ногу Димы, Волков поднял на него взгляд, полный скептицизма. Дубин быстро понял свою ошибку: у Волкова была забита спина. — Ой, прости. Не подумал. — Странный ты какой-то. — Если Вы ты имели ввиду "необычный", то Вы уже третий, от кого я это сегодня слышу. — Нашёл место для юмора парень. — Ну хорошо. Встань и подойти к зеркалу, как тебе? В зеркале Дима, первым делом усмотрел отражение Волкова. Наклонившись слишком сильно вперёд, из-под майки, как волк при первой встрече, выглядывала тёмная от волос грудь. — Меня всё устраивает. — Отлично, тогда ложись и приступим. Во вторник, в пять вечера, Дима стоял в шаге от, возможно, одной из самых глупых своих ошибок. В шесть часов вечера, он лежал в минуте от того, чтобы совершить, возможно, одну из самых глупых своих ошибок. В шесть ноль одну, он понял цену своей ошибке. Татуировка — это не тоже самое, что и укол. Татуировка — это не тоже самое, что расцарапанная коленка. Татуировка это что-то, к чему Дима был морально не готов. Первые пару минут, Дима терпел, как мог, ощущая, как под опытными руками мастера быстро движется машинка, кажется, рассекая его ногу ровным шрамом краски. Следующие пять минут извилистых поворотов крыла ворона показались ему ужасно несправедливыми, внутри проснулось это чувство разочарования, скребущееся с тем же неприятным жжением, что и машинка. Дима не ощущал себя в безопасности, не ощущал себя крутым, даже не ощущал себя нужным. Ему было стыдно, обидно и, главное, очень больно. Как только машинка спустилась куда-то в сторону, а боль усилилась, Дима не выдержал и... Всхлипнул. Это был первый раз, его не услышал даже сам блондин, от музыки и шума машинки. Второй всхлип был не громче первого, но, вместе с этим, Дубин сдавленно вдохнул и, ожидаемо, дернулся. На это сосредоточенный на своей работе мастер не смог не обратить внимание. — Всё в порядке? Дубин сдавленно угукнул в руку, которой он прикрывал своё красное от повысившегося давления лицо. — Уверен? — Угу. И снова всхлип. Теперь Волков услышал его совершенно отчетливо. Он щёлкнул клик-корд и выключил машинку. Дима, не почувствовав обжигающей боли, приподнялся и посмотрел на мастера. — Что-то не так? — Я не буду бить тебе тату. — Категорично заявил Волков. — Но мы же уже... — перепугался Дима. На его ноге уже красовалось воронье крыло, лишь одно и без деталей! Как он пойдёт с этим домой? Теперь точно только вперёд! — Рассказывай, зачем ты на самом деле пришёл, и кто надоумил тебя бить тату. — Я сам! — Не ври. — Олег повысил тон и поднялся со своего стула, чтобы смотреть на лежащего сверху вниз. — Ты бы сам точно не пошёл, кто? Олег Волков оказался очень проницательным мастером. Видимо, все, кто тесно работали с людьми долгое время, и в самом деле приобретали базовые навыки психологии и понимании социологии. И, сколько бы Дима не пыталась отпираться, Волков его сломал. Во вторник, в шесть тридцать, спустя семь минут от начала ошибки и ещё 23 споров, Дубин полноценно разрыдался. Выдал всё, как на духу: и про девушку, и про эскиз, и про свидание, и про цели. Мужчина слушал его, внимательно, не перебивая, лишь изредка кивал, когда это требовалось, и подавал бумажные полотенца со столика. На него вылилось всё, что в течение года, а то и нескольких лет, копилось на душе у неудавшегося партнёра: и про его первую влюбленность, и про насмешки, и про гонения за то, что его первая любовь оказалась вовсе не девушкой. Всё-всё-всё, пока боль, не сопоставимая с картриджем машинки, не вышла из него со слезами. Следом за ними пришла лёгкая ноющая боль в лобной доли. — Прости, я не должен был... — высмаркиваясь в полотенце, красный и уставший, Дима всё ещё умудрялся чувствовать вину за это. В конце-концов, мастерам татуировки не платят за то, чтобы они слушали жизненные истории их клиентов. — Всё хорошо. Я попрошу Юлю сделать нам чай. Ладно? Дима угукнул и, стоило Волкову подняться, поспешил его остановить. — Подожди, а тату? — В другой раз закончим. Только эскиз я тебе другой подберу, этот тебе совершенно не подходит. — А так... Можно? — Дубин чувствовал себя действительно униженным, причём на глазах у симпатичного парня, который хорошо к нему отнесся. Ещё и мастера, вдобавок, которому он растрепал нервы под конец рабочей смены. — Можно. — А сколько это будет стоить? — аккуратно поинтересовался Дубин. — Нисколько. Блондин оторвал голову от руки и поднял удивленный взгляд на Олега. — Что, скидка клиентам из жалости? — Нет, просто я собираюсь сходить и выпить кофе после смены. Хотел предложить тебе составить компанию, но ты платишь, в счёт сеансов. Это было сказано так просто. Так... Непринужденно, и оттого совершенно сбило с толку. Но высказать своё удивление было некому: мастер, стягивая с рук перчатки, покинул студию и вышел в коридор, к администраторше Юле, оставляя Дубина наедине со своими мыслями. Один. Но отчего-то вдруг такой счастливый. Его что, только что пригласил на свидание "плохой парень"? Уму непостижимо. Волков вернулся в студию раньше, чем Дима того ожидал. — А эскиз верни в зад. Я знаю, кто его делал, и лично помогал его разрабатывать. Если бы знал, для кого он, точно бы не стал предлагать такое. — Вы знакомы с... — удивился Дима. — Лера Макарова моя ученица. — Понятно. — Она хорошая девушка, но она ищет кого-то вроде... — Вас? — поспешил вставить свою глупую нервную шутку Дима. Олег ухмыльнулся, такого он от робкого художника не ожидал. — Возможно. — А Вы? — Ты. — А ты? — исправился парень. Волков пожал плечами. — Может, кого-то вроде тебя. Только на пару лет постарше. Присев перед Димой на свой рабочий стул, Волков накрыл начало тату салфеткой и промокнул раствором. — Мне почти 20. — Ну конечно. — Скептично хмыкнул Волков, наклеивая на ногу Диме заживляющую плёнку. Дубин внимательно наблюдал за этим. — Но кофе в силе? Мастер провёл рукой по своей "работе", и, убедившись, что инфекцию такая глупость парню не принесёт, выпрямился лицом к Диме. — В силе.