Ты прав, я идиот

***

Стас Я стоял возле зеркала, ожидая когда Егор начнет подниматься по лестнице, но не успел сделать и пару шагов, как что-то повисло на моей шее, издавая звуки радости. Это оказалась Диана — девушка, с которой я познакомился ещё в том году. Тогда она училась в другой школе, поэтому проблем возникнуть не должно было. Видимо, в этом году она перевелась в нашу гимназию. Был ли я этому рад? Мне было абсолютно плевать. Она из разряда тех девушек, что вешаются на парней с красивым ебалом и нефиговым членом в штанах. Предпочитают ездить на машинах, сладкий орбит и запивать чипсы колой. О ней я не рассказывал Егору. Ему не нужно об этом знать. так сказать, не было необходимости. Кроме периодического траха, нас с ней больше ничего не связывает. Она помогает мне расслабиться, но не более.       Я махнул Егору рукой чтобы тот уходил. Лишь по одному моему взгляду она поняла, чего я хочу. Причмокивая, Диана что-то прошептала мне на ухо, но я не разобрал ни слова. И не хотел разбирать. Она легонько взяла меня за руку и повела в сторону знакомой комнаты. О подсобке знали немногие, даже большинство учителей было не в курсе её существования. Всё дело в том, что это помещение находилось в закрытом секторе, и как нельзя лучше подходило для быстрого перепихона. Там стояла старая парта, ещё со времён СССР, старое потрёпанное кресло и массивная тумба в углу. Слой пыли никогда не смущал. Она прижала меня к стене, прильнув и потревшись об ногу, словно текущая сука. Потянулась к губам, и когда я позволил ей поцеловать себя, без особых стеснений начала опускаться на колени. Она долго возилась с ремнём, что конкретно подбешивало. От ожидания челюсть стала неосознанно сжиматься. Диана расценила это как намёк поторапливаться. Всё же может быть иногда сообразительной. Расправившись с ремнём, она начала ласкать пальцами член. Я закрыл глаза, откидывая голову и ощущая мокрые поцелуи внизу живота. Диана всегда умела работать руками и ртом. Что-что, а это у неё получалось не хуже сáмой высокооплачиваемой шлюхи. Через полминуты у меня уже стоял. Блядские руки добрались до поджавшихся яиц и теперь нежно перекатывали их. Диана, блеснув своими глазами, провела кончиком языка по весьма крупному стволу, довольно возвышавшемуся в её руке, и вновь улыбнулась. Русоволосая голова ритмично двигалась, заставляя Стаса зарыться руками в волосы. Рибицкая выпустила из блестящих припухших губ возбуждённый член и набрав больше воздуха, продолжила своё дело. Её рот был влажным и опытным. Он вмещал член почти полностью. Больше мне и ненужно было . Только рот и её сдавленные глухие всхлипы. Когда очередная волна прокатилась по телу, я сильнее обхватил её за голову и начал толкаться сам. Грубо и ритмично, я знал, что она справится. Ощущая, как член скользит в горячей глотке, из горла вырвался слегка слышный стон, оповещая о скорой кончине. Это всё было не то, до чёртиков не то, что мне было нужно. Но я продолжал трахать ту, которой всегда было мало. Почему ебучие мысли не оставляют меня даже сейчас? Стас ощутил прилившую волну оргазма, от которого немного потряхивало. Он упёрся рукой в стену, боясь не удержать себя на ногах. Мысли в голове сразу становились яснее, стоило мозгу заработать. Отпустив девушку из захвата, он натянул брюки, попутно доставая сигареты. Ещё один плюс этой подсобки — здесь можно курить. Долгожданная затяжка позволила на мгновение насладиться блаженством. Стоило затянуться,как в голову снова начали лезь мысли о той злоебучей ночи.Казалось, сам не доживу до утра, свихнусь, пока ищу этого дебила по всему городу. Когда я узнал, что Егор с вечеринки пропал, боялся, что те уроды из клуба нашли его и грохнули, а тело в парке где-нибудь скинули. Или на хату увезли… Нахуя я потащилего на эту проклятую вечеринку? Хотел как лучше, а получилось, как всегда. Благо живой, но его явно кто-то отмудохал или сам нарвался на гопарей. Увидев его лежащим на кровати, всего избитого и помятого, в груди так сильно защемило, что волком выть захотелось. С головой накрыл необъяснимый страх. Каких же трудов стоило угомониьт свой мозг. Я схватился руками за его плечи и начал трясти со всей дури. Из глубины души вырвался истошный крик: – Егор! – Егор, блять, проснись! – кричал я, пытаясь донести слова до него. А в голове только и мелькает: "Егор, пожалуйста проснись!" или "Ну же, открой глаза!". Я даже не понимал, что делаю, пока он не отозвался хриплым кашлем. Облегчение смешалось с тревогой,руки затряслись, как у больного. Я готов был прижать его к себе, но здравый смысл давал понять, что это не решит проблем, а только всё испортит. Мне пришлось вложить не мало усилий, чтобы успокоиться и придать лицу более холодное выражение. Выходило хреново. Особенно, когда перед тобой сидит полумёртвый друг, с таким бледным лицом, что вот-вот дьяволу душу отдаст. Я не мог показать передним свою слабость, по крайней мере не сейчас. Блядь, узнаю кто избил Егора — кишки на шею натяну. Сейчас главное с него глаз не спускать и ближе к себе держать, не дай бог, что случится. Резко встряхнув головой, я заставил себя больше не думать об этом. Боковым зрением заметил, что Рибицкая уже закончила приводить себя в порядок, и затушив сигарету о старую крышку, открыл дверь, выходя.