Зубные феи — это не романтично! Хотя...

Антон ненавидит свою работу (подработку). Ладно. Не ненавидит. Но всё-таки она подбешивает. Например, Антон абсолютно не понимает, нафига нужно петь гимн примерно постоянно? Чтобы взбодриться перед сменой, он может просто кофейку навернуть. Поесть может в тишине. Переодеться тоже. И убеждать его в безусловной важности, полезности и прочая и прочая их общего дела его точно не надо. Потому что пофиг. Ну да, они добывают детские зубы. Ну крипово. Но он же знал на что шёл! Его не надо постоянно успокаивать! Ему не нужно слушать гимн в раздевалке, петь гимн перед сменой, петь гимн после смены и опять слушать гимн в раздевалке! Да блин, он согласен слушать Бузову целый день, лишь бы не слышать гимн! Кстати, музыка на самой смене запрещена. Но это плюс-минус логично. Всё-таки, ты можешь не услышать какие-нибудь важные (опасные) шумы. Антон подозревает, что именно по этой причине в наушниках между сообщениями диспетчера не играет гимн. Или униформа. Да, прикиньте, у зубных фей есть униформа. Потому что традиции. Традиции, по которым фея должна быть девочкой (ну как девочкой... Гуманоидом, отдалённо напоминающим человека женского пола). И поэтому и Антон, и Катя, и Дима носят на работе (подработке) розовые бальные платья с блестяшками (Катя говорит, что это пайетки). И это ужасно. Во-первых, они неудобные. У юбки примерно миллион слоёв, и все они жёсткие и негнущиеся. Сидеть в таком врагу не пожелаешь. А в верхе, который весь обшит долбаными пайетками, ему не пожелаешь дышать. Особенно если враг ростом под 2 метра, как Антон, и ему мал даже самый большой размер. Слава богу, хоть юбка по длине подошла (правда, за это спасибо Кате, но тс-с-с). Во-вторых, это нечто ещё и неудобно надевать. Ты либо должен быть гимнастом и застёгивать его сам (а Антон не гнётся от слова совсем), либо надо кого-то просить, а это значит, что потом этому кому-то тоже надо застёгивать (что противно). В-третьих, у этой униформы только один вариант. Никаких тебе утеплённых платьев на зиму или непромокаемых на осень. Нет. Ходи (летай) в юбке в любую погоду. Без колготок. Без рейтуз. А всё потому что бесполые гуманоидные существа, отдалённо смахивающие на женщин (или не бесполые, там, если честно, какая-то стрёмная система размножения) не чувствуют холода! Ну и наконец, бесит бесконечная романтизация профессии зубной феи. Все эти «творить чудеса» и «доставлять радость» Антона ещё в гимне достали, а тут ещё и в поп-культуре они на каждому шагу. И это странно. Шастун верит... Нет, он убеждён, что тот фильм со Скалой — это просто агитка, спонсированная их руководством, чтобы люди растрогались и пошли в зубные феи за 30–40к в месяц. И это не говоря о том мульте, где несчастные феи страдали оттого, что в них не верят. Бедняжки. Антон ушёл с середины сеанса. Не помогло даже то, что феи там были показаны плюс-минус правдоподобно: стрёмными и пищащими. Все знакомые Антону феи (не студенты, как он, а которые руками колдуют) именно такие. Ещё и истерички редкостные. Кстати, зарплата — это единственное, что примиряет Антона с реальностью. Её даже Олег Асса отметил. Хотя... Бесят всякие идиоты, которым не нравится, как она рассчитывается (привет Диману с Тушино. Нет, не Диме. Дима живёт в Восточном Дегунино и мутит с Катей). Ладно. На самом деле, плюсов не так уж мало. Ну... Они хотя бы есть. Например, легко устроиться на работу. Просто приходишь в фейцентр или в МФЦ и считай ты принят: мест всегда полно — не каждый хочет работать с девяти до трёх. А вместо всяких стажировок и прочая и прочая, ты просто получаешь инструкцию, которую должен вызубрить на следующий день. И медкнижку необязательно получать — магия, которая тебя уменьшает, как-то тебя обеззараживает (Антон в тему не углублялся). Или не надо общаться с людьми. Они в основном спят. Не, ну бывает, что ворочаются. (Кстати, если вы хотите получить монетку (жетончик), спите и не пытайтесь поймать зубную фею. Зуб должен напитаться какой-то невероятно важной энергией, а всякие друзья/родители, сторожащие фей, как-то эту энергию нейтрализуют.) Ещё ты перестаёшь удивляться. Учишься жизни, таксать. Чего только Антон не видел. И родителей, трахающихся в одной комнате с ребёнком (однушки — это стрёмно), и тумбочки, заставленные лекарствами, и комнаты, в которых пахло непонятно чем, и детей с ожогами на лице или без уха, и даже детей, которые спали ногами к стене, а головой к остальной комнате. Так что ко всяким странным для новичков ситуациям Антон уже привык. Ну скручиваются дети в узел во сне, ну и что? Такое через раз встречается. (А ещё, чтобы получить монетку (жетончик), сохраняйте голову на подушке, так зубы точно напитаются этой энергией.) Молочные зубы приходится забирать у довольно взрослых на вид людей? Во-первых, посмотрите детские фотки самого Антона (не надо, он стесняется). А во-вторых, послушайте Диму (а Димана, наоборот, заткните), который как раз на стоматолога учится. Он вам объяснит, что «молочные зубы могут сохраняться хоть всю жизнь и их даже необязательно удалять, если они неподвижны и не нарушают эстетику зубного ряда» (вот потому что Дима слишком нудит, его и не слушают). Короче, когда полгода назад Антону пришлось брать зуб у Арсения, он не особо удивился. Правда, офигел позже. Когда это чудо проснулось и решило поговорить с зубной феей. А Антону несложно. К счастью (теперь он в этом уверен), зубов этой ночью больше не ожидалось, и он неплохо так поболтал с Арсением до конца смены (ещё часа три). Да, говорить с человеком, чья голова размером с тебя, не очень удобно, но зато интересно («прям театральный кружок ведёшь?»). Арсений тоже остался доволен и не только из-за того, что «вау, вас уменьшают без палочки» (будто в интернет не мог залезть), но и из-за того, что «ты первый, кто согласен слушать моё нытьё». Антон на последнее посоветовал сменить друзей или сходить к психологу (потому что «чувак, все переживают о своём будущем, не надо загоняться из-за естественных реакций... ну ты понял»). Так и повелось, что каждый раз, когда у Арсения выпадал зуб (примерно раз в месяц, когда тебе 25 - это как-то часто, но его стоматолог сказал, что всё ок, а Дима пожал плечами и подтвердил), Антон будил его («не знаю, что было в тот раз, но обычно у меня сон очень крепкий») и они подолгу разговаривали. Антону нравилось. Он даже отметил, что эти разговоры его успокаивали и в целом оказывали благоприятное воздействие (даже распевание гимна стало бесить чуть меньше).

***

— Мне на тыщу меньше прислали! Ольг Ивановна, что происходит? — Шастун грозно навис над столом. Надеялся, что грозно. Он эту сцену с самого утра репетировал в голове. Милая женщина из бухгалтерии (не пищащая фея, а человеческая сонная муха) лениво начала что-то набирать на клавиатуре. Не так медленно, как ленивец из мультика (который Антон досмотрел), но всё же. — Штраф. — А? — Да, это всё, на что хватило Антона. Штрафов в фейцентрах... Не, ну они были, но надо было сделать что-то из ряда вон. А Антон не приходил на работу пьяным и как бы Арсений ни предлагал, не уходил с неё пьяным, не рвал платье, хотя Арсений много шутил (а шутил он всегда смешно), не ломал палочку, не... Да много чего не делал. В общем, вёл себя довольно законопослушно. Ну закончил один раз смену вовремя, а не пораньше, но в прошлые разы всё было нормально, и вообще это не запрещено. — За что? — Коренной зуб, — нет ну ей вообще плевать? Несчастный студент пахал ночами как проклятый, чтоб государство его ещё и обворовывало? — А чё сразу я? Это ж не моя вина! Ребёнок положил, я взял. Всё! Верните тыщу! — Шистун, это не моё дело, чья там вина. Мне прислали отчёт, я посчитала. Всё. ШАстун немного офигел оттого, что услышал больше двух слов за раз и пошёл разбираться. После примерно трёх кабинетов без названий, а тупо с числами, где ему заявили, что он должен отличать молочные зубы от коренных, будто учится на стоматолога, а не на менеджера (вот Дима хитрый), он забил на попытки получить свою законную (Слышите? Законную!) тыщу и полетел на смену. Сначала, конечно, переоделся, спел с коллегами гимн и отстоял очередь к окошку «Инвентарь», где сначала давали палочку и наушники, а потом уменьшали. Собрав все зубы (5 штук), он решил, что была не была, и полетел по знакомому адресу жаловаться. Арсений, как оказалось, не соврал, когда говорил, что всегда спит с открытым окном. После пары уколов волшебной палочкой Попов (в отличие от Ольги Ивановны, ШАстун не ошибался в фамилиях) проснулся и принялся выслушивать все возмущения Антона по поводу долбаной бюрократии, долбаных фей, которым не нравятся долбаные коренные зубы, и долбаных идиотов. — Ну везде, везде же развешены эти плакаты! Не печатай за рулём, ходи в маске, клади молочные зубы под подушку. Почему люди такие тупые? За что, Арс? — Ну может, человек просто не понял... Там же не написано, что коренные нельзя. — Да что ты их защищаешь? Они же совсем... — Ну не тупые. Хуже. И «долбанутых» как-то недостаточно. - Стой. А это случаем не твой зуб был? — Не мой, — Арсений был подозрительно смущён. — Соседки. Напротив меня девочка живёт, Лада. Она клала зуб под подушку, а его не забирали. Вот я и предложил положить зуб под свою подушку, а жетончик с утра ей отдать. Мне тебя хотелось снова увидеть. Интересная логика. — То есть все те зубы были... — Не, ну первый был мой. Остальные — Лады. И детей с кружка. — А там, номер телефона попросить? На ужин пригласить? — Антон будет недоумевать ещё месяц. Минимум. — Ну... А вдруг ты натурал и приглашение выпить для тебя слишком гейское? — А ты пригласи и проверим.