Чем шире твои объятия, тем легче тебя распять

Завистливые люди часто осуждают то, чего не умеют, и критикуют тех, до уровня которых им никогда не дотянуться. Ницше

Тэхену не хотелось заходить в сеть уже давно. Несмотря на всю любовь его поклонников и массу положительного контента, он почему-то постоянно натыкался именно на негатив. Это были его постоянные качели – чем больше любви он отдавал, тем яростнее и омерзительнее были нападки. Обиднее всего было читать то дерьмо, которым поливали его соло-стэны Чонгука. Эта часть фандома почему-то была уверена, что он постоянно забирает славу у их любимца и даже самое невинное его действие под камерами переворачивалось с ног на голову. И это не считая поклонников пейринга ЧиГу, этих он давно научился игнорировать. Много слов и сил Тэ потратил на то, чтобы избавить от чувства «испанского стыда» Чонгука – тот ведь все равно ничего не мог поделать со своими неадекватными фанатами и Тэхен специально отлавливал все добрые дела, которые делал фандом макнэ, чтобы он мог как можно искреннее говорить в эфир каждый раз «арми, я люблю вас!». Не всегда это получалось, не всегда, увы. И тогда даже не слишком проницательные арми понимали – сегодня Чонгука говорил дежурную фразу, сегодня он нас совсем не любит. Что ж, умные люди понимали, что заслужили и такое отношение тоже. Тэхен вспомнил, как много он говорил в самом начале своего общения с арми. За короткие, буквально на пару минут, трансы он умудрялся выдать такую кучу информации, что куда там дайджестам! А теперь? А теперь не только он – все они приходили и не знали, о чем говорить. Всё было под секретом, всё было тайной, никаких откровенностей. И никакой искренности – скажешь что-то невинное, а это потом против тебя же и повернут. Намекнешь на что-нибудь словечком - и получишь от начальства по шапке, «не сдавай будущие планы», всё должно быть внезапно, «сюрпризом». Вот и придумывали всякие «безумные чаепития с Алисой» - плели бусики, делали бумажные цветочки, тупо ели и пили перед камерой… На этом фоне готовка напитков ЮнВиХоупами была просто сказочным действом, они незатейливо шутили, пробовали свои гремучие смеси, болтали какую-то ерунду и подтрунивали над легкой небритостью Вишенки. Самому Тэ было бы неловко с соупами (те временами даже молча уходили в какой-то свой мир соулмейтов), если бы на периферии, за камерами, не маячил все время Чонгук, не ловил взгляды своего ТэТэ, не сбивал того с рабочего ритма и не улыбался каждый раз (когда проказа удавалась) так ярко, так солнечно, что Тэхену хотелось бросить всё к чертям и бежать жамкать эти щечки, чмокать их, тискать, а потом утащить куда-нибудь своего макнэшечку и… В общем, если бы Тэ любил читать книжки, то русская сказка про Муху-цокотуху точно всплыла бы в памяти. Вообще присутствие толпы стафа на вилайвах вошло в привычку – кто и когда ввел это правило уже никто и не помнил, но трудно быть искренним и непосредственным, когда за тобой бдительно наблюдают несколько пар глаз. Нет, иногда кому-то удавалось остаться в комнате в одиночестве, но все знали, что кто-то неподалеку все равно держит руку на кнопке «выкл.» и в любой момент, если что-то не так, трансу просто прервут, сославшись на технические проблемы. Когда Чонгук устроил из своей трансляции импровизированный концерт (а Тэ всегда смотрел его вилайвы, если была возможность), Тэхен искренне восхитился. Это было гениальным решением! Во-первых – не пришлось искать темы для разговора, во-вторых, Чонгука хоть ненадолго удовлетворил свою страсть к выступлениям. Да, Тэхен устраивал прослушивание любимой музыки на своих трансах, но у Чонгука случился практически новый эволюционный скачок в развитии вилайвов! Когда он не удержался от хулиганского поступка и послал в прямой эфир сообщение, «Ты сумасшедший!», Чонгук был счастлив! Мало того, что он устал почти как на настоящем концерте, так ему еще и удалось удивить ТэТэ, а это дорогого стоило. *** Когда Чонгук вернулся домой, Тэхен ждал его в таком отличном настроении, в каком Гуки его давно не видел. - Это было офигенно, Гугу! – обнял его Тэхен прямо у входа и взъерошил чуть влажные волосы. - И ты даже не отругаешь меня за полупрозрачный костюмчик? – игриво вздернул бровь макнэ. - Кхм… Это было… Это было секси-в-меру, - тихо рассмеялся Ким и скользнул рукой под короткий рукав, оглаживая бицепс. Чонгук тут же напряг мышцу – он любил эту ласку Тэ, а тот любил чувствовать гуляющие бугры под нежной кожей. Длинные пальцы забрались на внутреннюю сторону предплечья и Чонгука хихикнул: - Щекотно… Тэхен вытащил руку и Гуки почувствовал пустоту. Так всегда случалось, когда они «разъединялись», сразу чего-то не хватало в своем собственном теле. Прошло много времени, прежде чем они поняли – их близость сродни близости сиамских близнецов. Нельзя им быть далеко друг от друга, сразу портилось настроение и было дико не комфортно. Потому и держались если не касаясь друг друга, то хотя бы в «личной зоне», не дальше метра. Тогда можно было не смотреть, не трогать, тогда они были «цельными». Старшие заметили это даже раньше них самих и потому в критических ситуациях НамДжины ставили (даже во время интервью и премий) вигушат рядом. Вот и сейчас коже стало сразу холодно без тепла любимой руки и Чонгук поймал уходящего от него на кухню Тэхена за талию, прижался к его спине и так, смеясь, «в ногу», они пошли ужинать. *** - Спать или посидим еще? – Тэхен отложил телефон, в котором читал очередные опусы хейтеров, вытащил руку из шевелюры Гу и с хрустом потянулся. - Зачем ты это читаешь, ТэТэ? - В исследовательских целях, - а в глазах его было столько невысказанной боли, что Чонгук, заглянувший в них, покрылся гусиной кожей. - Не делай так, Тэ, умоляю тебя, хватит себя мучить. - Я должен знать, Чонгука, когда наступает тот критический момент, чтобы вступить в дело юристам. Если он вообще наступает. Пока я не могу это отследить… А значит мне надо самому находить эти язвы фандома, находить и понимать – откуда же растут ноги у проблемы?! - Гоподи, да ты серьезно! Ты понимаешь, что это может быть просто эффект толпы? Кто-то первый бросает тухлое яйцо и вот уже зловонный град из них и гнилых помидор летят в жертву. Как ты можешь это отследить?! - Иногда получается… - И?! Помогло это справиться с волной и остановить ее?! - Один раз, – усмехнулся Тэ, - Один раз мне удалось поймать за руку такого инициатора и я своими комментариями смог повернуть поток в другое русло, мирное. Это было очень приятно. Правда ушло много времени и сил… - Это когда ты в инсте под чужим ником в одиночку сражался с хейтером? А потом на твою сторону встали нетизены? Да, было красиво. Но, Тэ, ты тогда заработал себе очередной приступ крапивницы и месяц еще болел! Стоило оно того?! - Не знаю, ГуГу… Чонгук поднялся с колен Тэ, сел рядом, обнял, поцеловал в висок и Тэхен положил голову ему на плечо: - Думаешь, я дурак? - Не дурак, но мазохист, ТэТэ – усмехнулся Чонгук и рука его скользнула с плеча на шею, чтобы повернуть к себе любимое лицо. Чонгук снова заглянул в печальные глаза, опустил взгляд на губы и облизнулся. - Что за взгляд, Гуки? – Вздернул бровь старший. - Сам догадаешься или помочь? – вдруг севшим голосом прошептал Чон. Ответом ему стал тихий смешок Тэхена и его рука, скользнувшая на бедро макнэ. Там она не задержалась, а начала свою прогулку выше и через тонкую, полупрозрачную ткань, Чонгук чувствовал, какая рука горячая. Когда же она, обойдя (почти издевательски) стратегическую зону и перешла на живот, Чонгук почувствовал, как вторая рука протиснулась вдоль дивана и сжала крепкую ягодицу. Чонгук оторвался от процесса покрытия шеи и ключиц Кима мелкими, но жаркими поцелуями и со стоном выпустил воздух сквозь сжатые зубы: - Тэ… - Мммм? – Тэхен смотрел ему прямо в лицо, глаза его теперь излучали любовь, желание и немножечко насмешки – Я ведь правильно догадался? – и он слегка подтолкнул макнэ снизу. Тому хватило и полунамека – он почти вспорхнул над Тэхеном и оседлал его бедра, опершись о высокую спинку дивана руками, практически взяв Тэ в сладкий плен. Тэхен с наслаждением запустил обе руки под резинку легких штанов и обе половинки идеально легли в его крупные руки. - Ты заточен специально под меня… - Это ты заточен под меня… - и Чонгук уложил затылок старшего в чашу своей широкой ладони. Второй рукой он приподнял подбородок Тэ и, не раздумывая долго, нырнул в приоткрытый рот напротив, чтобы заняться привычным исследованием своим язычком нёба, зубов, щек и переплетаться с идеальным языком своего возлюбленного… Тем временем руки Кима спустили мешающие штанишки, заставив макнэ, не отрываясь от поцелуев, приподняться, а потом стали расстегивать пуговицы на рубашке. Когда же доступ открылся, он обеими руками прошелся по мощным грудным мышцам и вцепился в возбужденные соски. Чонгук громко простонал, пустив вибрацию прямо в рот Тэхена и чуть отстранившись, прямо в поцелуй сказал: - Жаль, что у тебя нет запасной пары рук… Тэхен с удивлением посмотрел на него. - У меня без твоих ладоней попа мерзнет… Оба они зашлись почти истерическим смехом и скатились с дивана. Тэхен, первым успокоившись и встав, подал руку Чонгуку: - Пойдем-ка в кроватку, золотой мой макнэ, пока у тебя попа совсем не отмерзла! *** Той ночью Чонгук сделал всё, чтобы Тэхен не вспомнил ни на мгновение ни о хейтерах, ни об арми, ни о БХ…