Попасть в Средиземье, или Что значит быть ненормальной фанаткой

Предупреждение: Смерть персонажа. Вернее, не смерть. Ну, то есть, не совсем... Вечерело. Смеркалось. Мороз крепчал. Они напали неожиданно. В мистических сумерках извечного леса началось шевеление, Юля затрепетала и прижалась к тёплой груди Леголаса, а он водил ушами и вглядывался в тени меж деревьев; конь фыркал, приплясывал от страха и мешал ему слушать. Через пару мгновений эльф одним махом оторвал Юлю от себя и усадил её на коня. Героическим движением выхватил из-за спины лук и, развернувшись, достал стрелу из колчана, прицелился, прищурился... Юля залюбовалась и не увидела, как за её спиной из тьмы зарослей гибкой молнией бросилась паутина, впилась ей в спину. Девушка вскрикнула и чуть не повалилась вперёд, но липкий трос потянул её назад, сдёрнул с коня, она рухнула на землю, попыталась удержаться за что-нибудь, но её неумолимо тянуло в лес. Леголас отстреливался, конь нервно танцевал, а потом поднялся на дыбы и поскакал в обратную сторону. Уже на границе дороги и зарослей Юля ухватилась за ветки, попыталась в них застрять, эльф схватил её за ногу, бросив оружие... Над Юлиной головой просвистели ещё две паутины, она ощутила себя героиней комикса о Человеке-пауке, потом её кто-то ужасно больно, но быстро укусил в шею, и она провалилась в темноту...

***

Юля приходила в себя медленно. Не понимала, почему не может шевелиться. То есть совсем не может. Глаза открываться не хотели, дышать было тяжело. Из темноты сознания её звал нежный голос Леголаса: - Юлиель, очнись, милая, очнись... Да Юля просто обязана была открыть глаза!.. Она висела на дереве, слегка покачиваясь, спелёнутая коконом паутины, а "на улице" было одно лишь лицо. Голова кружилась, изображение двоилось, звуковая карта сбоила и искрила... Рядом с ней на соседнем дереве смутно угадывался другой белый кокон, увещевающий её откликнуться... Там был Леголас! Его тоже поймали! Ему тоже плохо!!! ...И он её не спасёт... Проморгавшись, Юля смогла рассмотреть его лицо. Прекрасный лик выбелила бледность, глаза стали белёсыми и просто огромными, под ними пролегли тени. Но эльф улыбался. - Как я боялся тебя не дозваться! - воскликнул он хрипловатым голосом. - Как ты себя чувствуешь? Юля облизнула губы: - Я не могу шевелиться, не вижу ничего дальше тебя и хочу есть. Могу дышать, говорить и висю... вишу... зависаю вверх головой. Меня должно это радовать, правда? - Да, - ещё шире и счастливее улыбнулся он. - Ты не переживай, нас спасут. Мой конь поскакал обратно, он приведёт отряд защитников, от которого мы сбежали... Между ними вразвалочку прошествовал паук... Гигантский паук, задевший мохнатыми боками оба кокона, отчего они закачались, а Юлю затошнило. Зверюга не обратила на пленников ровным счётом никакого внимания и вышла из поля зрения девушки. Через несколько минут, когда звон в ушах от Юлиного визга стих, сама она перестала икать, а эльф - отфыркиваться от щетины (ему досталось по лицу), они смогли продолжить. - Так вот, тьфу, их много, они сильны и придут сюда, тьфу, по нашему следу. - А ты мне скажешь, по какому важному-преважному делу ты едешь в Ривенделл? - решила Юля сменить тему... чтобы не начать сильно надеяться. Зрение потихоньку возвращалось, рисуя два искромсанных паучьих трупа за спиной Леголаса... Обоняние, увы, возвращалось тоже, но лучше б оно этого не делало... - Мне велено жениться на Арвен Ундомиэль... - эльф сказал это грустно, просто, разочарованно, с толикой злости, упрямства и покорности... И как умудрился-то! - Что?! - хорошо, что Юля была спелёнута, а то Леголас получил бы по первое число! - Ты волок меня под крылышко своей будущей жены? И кем устроил бы? Горничной? Посудомойкой у Элронда? Шутом?! Леголас терпеливо ждал, пока Юлин взрыв пройдёт. Не дождавшись, начал говорить тихо, жутко-спокойно. Это вынудило Юлю замолчать. - Во-первых, тебе надо было сбежать, иначе гнить бы тебе до смерти в нашей тюрьме. Во-вторых, мы с Арвен жениться вовсе не собираемся, и мне надо было засвидетельствовать её отказ. Как, впрочем, и преподнести ей свой. Но гостить у них я мог бы долго, за это время мы с тобой уговорили бы моего отца принять тебя... Почему этой принцессочке можно человека любить, а мне нельзя?!.. - ...Так ты... меня... Его взгляд, доселе гневный, смягчился, глаза возвращали голубой цвет: - Я тебя люблю, Юлиель, и очень сожалею, что признаюсь в такой обстановке. Я предпочёл бы пригласить тебя на берег реки или на вершину дерева любоваться закатом и танцем вечерних птиц... Я окружил бы тебя маленькими фонариками, свет которых ласкал бы твои волосы, твоё лицо, твои губы... Лучшие музыканты играли бы нам на арфах и флейтах. Я завязал бы им глаза, чтобы не подсматривали за нами...

***

...Трандуил сидит на своём троне, с удивлением и невероятным интересом рассматривает Юлину косметичку, роется в ней, с радостью достаёт оттуда тушь для ресниц и, приоткрыв рот и глядя в Юлино же зеркальце, принимается краситься. Что будет, если он доберётся до лака для ногтей?..

***

- Юлиель, Юлиель, солнышко, очнись! Юля снова разлепила глаза. Как-то странно на неё действует паучий яд... - Юлиель, как ты? - беспокойство читалось в глазах Леголаса. - Да всё так же... - Юлиель, они уже приближаются. Моя стража. Они найдут нас по следам и выручат... - Мы оставляли следы? - Да, на дороге они видны после дождя, а стрела, оставленная там, указывает, в каком направлении ушли пауки. Юля восхитилась изобретательностью Леголаса. Какой же ей парень попался! И ведь она его любила всегда!

***

...Один из пауков надел передними лапками чепчик, уселся в кресло-качалку, взял клубочек белых паутиноподобных ниток и принялся спицами вязать себе носочки. Первая пара уже была на его лапках, нужно было связать ещё три...

***

Звуки битвы, оружие прошивает плоть, ядовитые жала разят неудачливых... Когда Юля вновь открыла глаза, всё почти закончилось. Где-то далеко за ветвями шёл бой с последними пауками. Лицо Леголаса светилось счастьем. Два эльфийских воина пробирались по дереву к кокону Лихолесского принца. Просто срезать его они не рискнули, поэтому аккуратно освобождали пленника из пут. Третий прибежал и встал снизу, подстраховывать. Когда непослушное онемевшее тело Леголаса легло на руки верных подданных, они шустро побежали к краю полянки... - Эй, а Юлиель! Я же говорил вам! Надо спасти Юлиель! - как мог, брыкался Леголас, но воины его не слушали. Не положено было эльфам влюбляться в людей... На руках воинов принц Лихолесья бился в истерике, плакал и обещал, что вернётся за Юлей...

***

В кромешной темноте мелодичный женский голос без интонаций сообщил: "У Вас осталось две жизни"

"Уже? Уже две? Да, всего было три, он говорил. Надо беречься..."