9 огней: перемены

      Утро следующего дня. Холли и Хатхор сидели вместе на кухне и пили чай. И пока Хатхор ела не так давно приготовленные ею пирожные, Холли то и дело грустно глядела в свою чашку. Женщина, сидевшая в голубом сарафане, выглядела так, словно была одного возраста с той девушкой, которая была одета во всё те же рубашку и джинсы.       -Кхм… Холли. Может, тебе всё же стоит переодеться?       Холли не была в превращении, поэтому джинсы были единственной материей, закрывающей весь волосяной покров на ногах.       -Эм, нет, откажусь.       Она, возможно, и хотела бы послать Хатхор за то, что та, по её мнению, слишком заботливая, но не могла — уж очень эта женщина была похожа на ангела. Сама девушка, возможно, из-за этого даже стала забывать, как она обычно разговаривает с другими (отнюдь не на «высоком» лексиконе).       -Слушайте, Хатхор. Со мной, вроде, уже многое понятно. Но вас-то что привело к такой жизни?       Мило улыбающаяся до этого Хатхор после этого вопроса быстро погрустнела. Было видно, что этой женщине трудно вспоминать своё прошлое.       -Ах, меня? Ты, возможно, удивишься. Если бы не магия, всё, скорее всего, сложилось бы по-другому.       Холли удивилась такому ответу, однако, перебивать Хатхор она не стала.       -Где-то много земных лет тому назад я, Хатхор Киито, прибыла на Землю. Подкорректировала внешность, взяла другое имя… Пожила какое-то время, встретила мужчину. Он был заботливым, сильным, красивым, любящим… Мы с ним сначала общались больше как друзья, но потом наши чувства друг к другу так выросли, что их уже нельзя было скрывать. Эх, любовь-любовь… Она длилась так долго, что мы даже свадьбу сыграли, и после этого любовь всё равно никуда не исчезла.       -Ого… И где он сейчас, ваш муж?       -Не знаю. С дочкой, наверное.       С каждым её словом Холли удивлялась всё больше, но Хатхор, несмотря на болезненные воспоминания, продолжала:       -Да, представляешь? Он — землянин, и я — с Урана. И у нас у обоих родилась общая дочь. Изабелла, насколько я помню. Кстати, ты что-то говорила про то, что тебе мама, будучи живой, что-то рассказывала?       -Д-да, она часто рассказывала какие-то сказки, легенды… А что?       Хатхор невольно засмущалась.       -Хе-хе, я своей дочке, видимо, так же, как и твоя мать, любила все эти истории рассказывать. Хоть и удивительно, откуда твоя мать может знать про Фарфателлов лес.       -Да уж. Вряд ли она тоже с Урана, как и вы.       -Ну, всё может быть. Например, то, что Белла вообще появилась на свет, ведь она, получается, гибрид… Гибрид, который у меня забрали.       На лице Холли уже был заметен немой вопрос касаемо последних сказанных Хатхор слов, на который Хатхор отвечала уже более мрачно.       -Скорее всего, тебя интересует, кто у меня отобрал дочь. Это сделали маги из Звёздного совета. Они считают, что такие, как я, плодиться не должны, поэтому они однажды пришли в наш дом, забрали меня и увезли сюда, на Уран, а моему мужу сказали, что я, видите ли, умерла! Хах, прекрасная смерть — без крови и тела!       Хатхор обречённо ударила руками по бокам. Затем на несколько минут повисла пауза. Каштановолосая женщина сидела с горестным лицом и вертела в руках пирожное, словно оно в себе что-то таило. Её светло-зелёные глаза как будто стали потухать. Холли же вновь опустила голову к чашке в руках и продолжила смотреть на собственное отражение в давно остывшем чае. В изображении на этой тёмной жидкости девушка видела себя вновь с затемнённой кожей, которая была у неё до нового превращения. Всё же загар до прежней метизки не доходит… Однако, через какое-то время она внезапно сказала:       -Вообще, я однажды сменила своё имя. Когда благодаря этой ведьме отец от меня отказался и я попала в детдом, я решила, что раз у меня больше нет родителей, то тогда и я не буду Беллой, а стану кем-то другим. И вот, пожалуйста — из хорошей девочки Беллы в хамку и дебоширку Холли.       Она подняла голову и пересеклась взглядом с Хатхор, затем чуть наклонила голову.       -Меня сначала из-за глаз принимали за куклу, а потому хотели видеть меня поломанной. Но в результате таких попыток сломать меня мне лишь разбили лицо, поэтому я была похожа на какую-то жертву насил… Ах, да. Кхм! Эх. Я потом словно подсела на одни конфеты, из-за которых у меня диабет развился, так что тот инсулин — он это, короче, самое, да…       Холли уже путалась в словах, поэтому её собеседница хмурилась, пытаясь понять услышанное. И всё же зеленовласка решила закончить свой странный рассказ:       -А потом покрасила волосы. Ну, как покрасила… Ожидала голубенький с дымчатым оттенком, чтобы под глаза подходило, а получила в итоге какую-то морскую волну. Перестала за собой нормально следить, стала отрабатывать приёмчики для драк… И, наконец, пыталась покончить с собой.       Наконец, обе поникли в тоске по прошлой жизни. Неожиданно Хатхор что-то вспомнила.       -Знаешь, Холли, у тебя глаза как стеклянные бусы. Почему-то именно это ко мне стало подходить в мой ум…       -Хах, меня родители в детстве Бусинкой называли иногда.       -Забавно, я тоже иногда так называла свою дочь.       -Она что, тоже была с коричневыми волосами и с ненасыщенным цветом глаз?       -Да, почти как я. Цвет глаз, разве что, в папу.       -Ой, у меня папа тоже с голубыми ходит. А многим другим я тоже в мать была.       -Да? И когда же ты родилась?       -Шестнадцать лет тому назад. Ну, земных, разумеется.       -Оу. У меня дочь наверняка твоего возраста, потому что она тоже примерно столько же лет тому назад родилась. Земных, конечно же.       -Тоже шестнадцать? Так, стоп. А вам разве не тридцать?       -Да какое уж тут тридцать. Нет, Холли, больше. Намного больше…       В этот момент они обе одновременно поднимают свои головы и глядят друг на друга. Первая выпаливает Хатхор:       -Белла?       В ту же секунду Холли так же громко выпаливает:       -Мама?       Затем они быстро вскакивают из-за стола, и Холли радостно кидается обнимать Хатхор.       -Мама! Наконец-то ты нашлась!       Т.к. Холли оказалась немного выше, Хатхор радостно уткнулась в плечо своей вновь приобретённой дочери, однако, проявив материнскую нежность, всё же дотянулась одной из рук до головы девушки и стала её гладить.       -Доченька, я скучала. Прости, что пришлось оставить…

***

      Холли сидела на кровати и ждала, когда Хатхор, ушедшая куда-то, вернётся. Наконец, она вернулась — с большой толстой книгой в одной руке и с какой-то палкой, завёрнутой в бумагу, в другой. Вручив палку зеленовласке, женщина села рядом с ней на кровать и открыла книгу. Это была не просто книга — в ней были фотографии с различными подписями к ним. Зная, зачем на Земле многие матери хранят такие фотоальбомы, Холли ужаснулась.       -Мам…       Хатхор на радостях ответила:       -Ой, ну что ты? Хи-хи, здесь не ты.       -Да. а кто тогда?       -Моя команда! Видишь, какая я тут беленькая?       На фотографии, что она показывала, стояли какие-то девять девушек, среди которых была и указанная ею девушка в белом. Рядом с этой девушкой стояла другая, более бледная и с закрытыми глазами. Она, улыбаясь, показывала рукой жест «пис». Её волосы держала в руках третья девушка, белобрысая и черноглазая, делая из их кончиков «усы». С другой стороны от первой стояла четвёртая, одетая во всё чёрное и в тёмных очках. Она вместе с пятой, блондинкой с кошачьими ушками на голове, обнимали шестую, тоже блондинку, но уже с кроличьими ушками и с надписью «BUNNY» на милой розовой кофточке. Седьмая как бы облокачивалась на пятую и была в мини-платье с воротом и рукавами. Восьмая и девятая стояли рядом из-за переплетённых вместе волос и держали руки так, чтобы ладони образовывали сердечко. Под этой фотографией была подпись: «Анжéлика и Рокси — наши самые любимые девочки». Подпись вызвала у Холли ожидаемый вопрос.       -Мам… Эм. А кто это?       Было слышно — девушке непривычно так к кому-любо обращаться. Но Хатхор не стала заострять на этом внимание.       -Анжелика и Рокси? Хм, ну первая — это та, которая фотографировала, а вторая — это вот эта, которая с банечкой на розовой кофте и с ушами. Она у нас, как ни странно, была командиром…       Холли удивлённо посмотрела на свою мать. Затем её волнующийся взгляд переместился на палку в обёртке. В общей сложности эта палка была примерно 30 см в длину, однако на одном из её концов было что-то более объёмное. Она быстро распаковала эту штуку и увидела ручку с жёлто-зелёным плетением, на одном из концов которой была рабочая часть — кристалл небрежной формы, больше напоминающей ромб, жёлтого цвета с зелёным рисунком внутри. Сочтя этот рисунок больно знакомым, зеленовласка выставила вперёд руку, как будто тор притягивает свой молот. Хатхор этот жест больно насторожил.       -Что ты делаешь?       В этот момент откуда-то из коридора прилетает другая палочка — оружие, принадлежащее непосредственно Холли. У этой палочки была ручка цианистого цвета с синей нитью, обвивающей ручку по спирали, а в качестве рабочей части был толстый белый круг с узором короны солнца по краям и с символом планеты Уран в центре. Сравнивая два рисунка, девушка увидела, что символы в центре рабочих частей одинаковые, поэтому задала женщине рядом вопрос:       -Мам, ты что… Тоже хранительница Урана?       -Тоже? Что значит тоже?       Обе с недоумением смотрели друг на друга. Первая говорил Холли:       -Да уж, вот это точно наследственное дело. Идеальнее связки предшественник-наследник не придумаешь…       Они обе улыбнулись, после чего через минуту негромко засмеялись. Просмеявшись, Хатхор сказала:       -Да, Холли. Я когда-то была хранительницей этой планеты. Но потом, когда мы победили последнего врага, вся наша команда куда-то распалась. И всё пошли кто куда: кто устраивать себе карьеру, кто создавать семью, кто исследовать магические тайны… Я тогда осталась на Земле, нашла себе мужа… Ну а у тебя как так получилось, что ты тоже стала хранительницей?       -Ой, это? Ну так тут длинная история…       И они стали увлечённо рассказывать свои истории, которые с ними когда-то происходили.