Учащённый пульс

Антон шёл по коридору в университете, смотря в телефон. Вдруг в глазах резко темнеет и Антон, не поняв ничего, теряет сознание. В себя он приходит в скорой помощи. Санитар тут же начал расспрашивать о его самочувствии. - Голова кружится и болит, - ответил Антон. - А... Куда меня везут и зачем? - Вы упали в обморок от переутомления. Но диагноз поставит врач. Мы бы вам советуем полежать хотя бы неделю в стационаре. - Объяснил санитар. Антон не сопротивлялся. Он и вправду последнее время чувствовал себя не очень хорошо. Целые дни у него была усталость и сонливость, головные боли не проходили и не какие таблетки ему не помогали. А к врачу он не пытался сходить: не хотел ещё больше «н» в университете, где и так приближалась сессия. Только бы не забыть позвонить Диме, чтобы он привёз его вещи. Подъехав к отделению, санитары проводили его на третий этаж - в неврологическое отделение - и ушли, оставив на попечение медсестры. Медсестра тут же спросила его Ф. И. О. и ушла в другой конец коридора. Антон разблокировал телефон, который ему отдали, когда зашли в больницу, и начал играть в первую попавшуюся игру. - Шастун, сейчас пройдите за мной в палате «4». - Вернулась медсестра, по бейджику, Анастасия. - Врач скоро придёт. Антон послушно пошёл за Анастасией и прошёл за ней в палату, заняв единственную кровать возле окна. Антон сел на кровать и посмотрел в окно. На улице начался дождь. Когда Антон уже запреметил две катившиеся по стеклу и, выбрав себе одну, хотел устроить между ними гонку, в его палату зашли. Повернув голову, Антон не понял кто перед ним: ангел или всё таки смертный? Мужчине на вид было 30-35. Волосы цвета нефти прикрывали лоб, а голубые глаза как будто смотрели в самую глубь души. Лёгкая щетина щеках придавала какого-то шарма. И Антон, который достаточно ценил свою красоту, почувствовал себя обычным. Он был одет в белый халат и такого же цвета белые штаны. И если с халатом вопросов нет, то штаны были слишком узкие в плане всего. И это узость выделяла подтянутые бёдра, голени и одно интересное место, куда парень пытался не смотреть. - Здравствуйте, Шастун, - начал мужчина. - С этого момента я ваш лечащий врач. Меня зовут Арсений Сергеевич. Вам сколько лет? - А... Эм... Ну... - промямлил Антон, пытаясь убрать образ лечащего врача из головы. - Двадцать два... - Угу, - промычал Арсений Сергеевич. - Когда вы почувствовали себя плохо? - Ну... Несколько недель назад или около того. У меня начала часто болеть голова... Рассказав что он чувствовал Арсений Сергеевич что-то записывал в маленький блокнот, который вместе с ручкой достал из халата. - Значит, так-с... - мужчина успокаивающе улыбнулся, от чего Антон и вправду почувствовал как покой проник в его вены и потом потёк вместе с кровью. - Ничего серьёзного нет. Обычное переутомление. Хотя, если получится то я отправлю вас сегодня на ЭЭГ головного мозга. Прокапаем вам капельницы дней десять. И проколим витамины... - Уколы?.. - выдохнул Шастун. Да, ему было двадцать два лет, но уколы всё ещё вызывали некий потаёный внутри страх. - Витамины болючие, но вы же сильный? - Арсений Сергеевич слишком понимающе блеснул голубыми глазами и Антону стало стыдо за свой детский страх. - А после капельниц таблетки будете пить. Курсом дней пять. Ну, около двух недель вам бы у нас пролежать надо. Антон кивнул, мол, выбора нет. - Обход буду совершать утром в восемь и вечером в восемь. - Перед тем как выйти, Арсений Сергеевич обернулся. - Советую ставить будильник, чтобы я не смущать и так милое лицо. Антон сначала ничего не осознал и только, когда хотел набрать номер лучшего друга, полностью поняв и приняв информацию, впал в ступор. Врач сказал, что он милый? У Антона жар или что? А то, что он это запоздало понял, так тупость никто не отменял. - Дима-а-а-ас, не поверишь! - без приветствия сказал Антон. - Я в больнице. - Это я знаю, - хмыкнул в трубку Дима. - Ты вообще себя не бережёшь? Или мозги вообще отпил? Ты хоть знаешь как переволновались все?! - Эй, я вообще-то позвонил чтобы услышать слова сочувствия, а не грозную мамочку, - обиженно сказал Шастун, ложась на кровать и смотря в голубовато-серый потолок. - И чтобы мой друг привёз мне мои вещи. - Ой, да ладно тебе. - Вдруг, Димка сменил грозно-дружеский тон на более мягкий. - А знаешь ли ты кто больше всего волновался за тебя и уговаривал санитаров поехать с тобой? - Ну, и кто же? - искренне удивился Антон. Из своей группы он хорошо общался с Димой (коим разговаривает). Знал некоторые имени одногруппников и на этом всё заканчивалось. - Ира. - Кто? - Кузнецова. - Всё ровно не понял. - Ну, скажем так, - раздражённо цокнул языком Дима, - ты ей нравишься. - Чё? - Не "чё", а "что"! - поправил друг. - Да насрать! - выкрикнул Антон. - Ты чего, серьёзно? - Ну, да. Она на тебя такие взгляды кидает с самого первого курса. - А эта та что всё время садится за нами? - Да. - У-у-у... Она не в моём вкусе. - Антон сморщился, смутно вспомнив внешность девушки. - А какие тебе нравятся? - Ну брюнетки... Голубоглазые... - Взгляд голубых глаз всплыл в сознании. - Ну, глаза у неё карие, а волосы ничего не стоит перекрасить, - ту же нашёлся Дима. - Э, а что ты вообще ко мне с ней прицепился? - Антон заподозрил что-то неладное в поведение друга. - Ну, Катюха... Она мне нравится. - Дима будто почувствовал, как Антон хотел спросить кто это такая Катюха. Три года дружбы себя выдают. - И она дружит с этой Кузнецовой. Ну, хотя мне кажется, что Кузнецова просто не с кем больше общаться, а Катя добрая очень. Ну, и Катя попросила меня, чтобы я как-нибудь попробовал свести тебя и эту Иру. - Сваха из тебя плохая, Дим. - Честно признался Антон. - Я всё таки...Эм... - дверь палаты открылась и зашёл Арсений Сергеевич. - Тох, ты чего там? - Повиси. Антон тут же сел как по приказу. Опять эти голубые глаза, которые смотрят прямо в душу и в которых можно запросто утонуть. - Шастун...Я могу называть вас Антоном? - Арсений Сергеевич подошёл к Антону, а точнее к его прикроватной тумбочке, доставая что-то из кармана халата. - Да...Да, конечно. - Вам я назначаю на завтра сдать - кровь из вены и мочу. Это стандартная процедура после поступления. - Арсений достал из кармана маленькую пластиковую баночку на тубочку Антона и какую-то бумажку. - Мочý лучше сдать до семи утра, а на кровь вас позовут. И, конечно, ничего не есть после десяти вечера и завтра утром. - Простите, но... - Антон тут же засмущался и встретившись с глазами врача, - но почему нельзя после десяти? - Потому что ночной жор нападёт и съест... На самом деле один раз девушка сдавала кровь и у неё был плохой анализ. Никто не мог понять, что случилось, ведь она свято клялась, что ничего утром не ела. А позже выяснилось, что она съела что-то после десяти и этот продукт как раз повышает какой-то там гармон. Я уже не вспомню, что за продукт... - Объяснил Арсений Сергеевич. - А... - Антон не ожидал такого подробного ответа. - Спасибо. Арсений Сергеевич показал зубы, улыбнувшись ещё шире и вышел из палаты. - Дим, ты здесь? - вспомнил про друга Шастун. - Я тут...Только, знаешь, что интересно? - И что же? - Вообще приносить баночки для анализов и говорить про кровь, тебе должна говорить медсестра или медбрат. Они на посту должны сидеть. - Ответил Дима. - Странно. Антон моргнул и...тварь, которое любит чужое внимание к себе, начало подавать признаки жизни. Антон попытался его унять. Не хватало ещё и этого.