Учащённый пульс

И это всё? Антон раскрыл свои глаза, удивлённо переводя взгляд с место уколы, где Ольга Денисовна держала ватку на ране, и на Арсения Сергеевича, который наблюдал за реакцией Шастуна, удерживая смех от моськи а-ля не понял, а что так быстро. - Антон, держи ватку, - просит Ольга Денисовна и Антон выполняют её просьбу и всё ещё не понимает. - А почему так быстро и не больно? - Потому что, Тош, у страха глаза велики, - Арсений начал гладить большим пальцем ладонь Антона. Шастуну стало стыдно. Он боялся всего лишь такого недоукола? - Посидите, Арсений Сергеевич с ним. Я ещё кровь у него взять должна. - Сказала медсестра, доставая что-то из разных шкафчиков. Кровь? Вот это точно больно... Лёгким стало трудно дышать, уши заложило. Если бы не прикосновения Арсения, то руки Антона бы затряслись. - Тош-Тош, успокойся, - Арсений взял рукой подбородок Антона и заставил его посмотреть в свои голубые глаза. - Я тут. С тобой. Если хочешь, можешь сжать мою руку так сильно, как тебе больно. - Но вам же будет больно, - возразил Антон, хотя и был согласен. - Мне и так будет будет больно, только из-за твоего взгляда от которого мурашки по всему телу проходят... Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Арсений Сергеевич, нельзя же так близко! И нельзя так прямо и ласково говорить! Мне и так неловко! Антон почувствовал как покрылся румянцем от такой близости врача и его заботе. - Антон, надо пересесть на стул... - смущённо начала Ольга Денисовна. Антон недоумённо перевёл взгляд на единственный стул в кабинете, возле стола со всеми предметами для взятие крови из вены. -...и Арсений Сергеевич, ну тут такая ситуация. - Тош, посидишь на коленях у дяди Арса? - похоже Арсения не смутила, а даже если да, то он это превратил это в шутку. Антон неловко кивнул. Арсений встал первый, отпуская одну из рук Антона. Шаст встал за ним и ему было приятно прикосновения Арсения. - Так, Тош, давай вот так, - Арсений сел на стул - лицом к спинке - и похлопал свободной рукой по бедру, - сядешь ко мне лицом и будет держаться за руки. Неудобно, но зато тебе не будет больно. - Но... - Тоша! Антон понял, что становится красным от стыда. Антон аккуратно начал садиться на колени, пытаясь лишний раз не задеть Арсения Сергеевича. Когда же он сел и напротив него были голубые глаза, он пытался в них не смотреть. Антон начал ёрзать, чтобы найти удобное место и если бы он видел лицо Арса. Святой Люцифер, Шастун! Я же... Минусы того, когда у тебя не было секса неделю. Наконец-то разобравшись со своим телом, Антон сел. Арсений Сергеевич одной рукой положил свою руку на затылок Антона и надавил так, чтобы парень положил свою голову на плечо мужчины, что он и сделал под напором, а пальцы второй руки обвил вместе с рукой Антона (отчего парень ещё сильнее засмущался). - При любой боли сжимай мою руку так сильно, как тебе больно. Антону на руку надели (читать как: перетянули руку так, что сдохнуть) специальный жгут, и Ольга Денисовна начала искать вены, щупая рукой в одноразовой перчатки по локтевому сгибу. Антон пытался думать о чём то приятном (например о том, что он сидит на коленях у ахуенного мужчины), но в голову лезли мысли из какого-то садизма - как под ногти впиваются ногти, как в лицо втыкают теже иголки. Ольга Денисовна нашла вену и начал протирать место ваткой со спиртом... И вот - иголка входит в кожу. Антон терпит до последней капли чтобы не делать больно Арсению Сергеевичу, пока Ольга Денисовна не бормочет под нос: - Антон,потерпи. Вена пропала. И начинает вводить иголкой туда-сюда и эта боль такая невыносимая, что Антон сжимает чужую руку и стискивает зубы до скрежета. - Тош-Тош-Тош, всё хорошо, - Арсений шептал на ухо Антону, - терпи. Ты сильный мальчик. Ольга Денисовна... - Арсений Сергеевич, ну сейчас... Вот! Игла остановилась, но боль была такая будто кожу отянули от Москвы и Владивостока. - Всё! - Ольга Денисовна прижала ранку ваткой. Антон ничего не чувствовал, тяжело дышал - пытался успокоиться. Он почувствовал как его гладят по макушке. - Антош, всё хорошо? - Арсений Сергеевич пытался взглянуть на своего пациента. Но в ответ получил только утвердительное мычание. Антон встал с чужих колен и лицо начало постепенно краснеть, а виноватый взгляд устремил на врача. - Простите... Какой же я долбоёб! Как теперь, блять, ему в глаза смотреть?! Шастун, ты натуральное сыкло! Отнял у человека время, да ещё и он, наверное, думает, что я тот ещё долбоёб... - Антон, всё нормально, - Арсений Сергеевич встал и подошёл и положил свою руку на плечо. Шастун смотрела пол, в ответ кивнул и выбежал из кабинета. - Арсений Сергеевич... - Ольга Денисовна неловко смотрела на врача и всё время кидала взгляды куда-то вниз. - М? - Арсений с какой-то глупой улыбкой повернул голову в сторону женщины. - Как бы...Ну, у вас, - и многозначительно махнула рукой в сторону Арсения, а точнее его паха. Арсений посмотрел вниз и, красный, вышел из кабинета. *** - Ахуеть не выхуеть, - первые слова, которые произнёс Дима, после рассказа о том, что было в процедурном кабинете. Антон первым делом решил позвонить Диме, зная, что у того пары, но после фразы Шаста: 《 Я сидел на коленях у мужика》, Дима попросился выйти и после десяти минутного рассказа и этой фразы, Дима написал, что позже перезвонит и выскажет всё, что можно. Антон в это время положил телефон на тумбочку возле кровати и смотрел в потолок. Я. Сидел. На. Коленях. Мужика. И не просто мужика, а Арсения Сергеевича. Он пиздец красивый и добрый - вон как помог. Эх...голубые глаза как океаны...чёрные волосы как крыло ворона... Вот и пригодилась 《пятёрка》 по литературе. Вдруг телефон Антона завибрировал и, отвлёкшись от мыслей, он разблокировал его. Уведомление от Instagram-а. На вас подписался(лась) Арсений Попов. Антон тут же зашёл на аккаунт Арсения. Серьёзно? 《Осторожно, хэштеги》? Ну, щас проверим... Хэштеги и впрямь были довольно странные, а фотографии были ахуенные. На автомате Антон начал ставить лайк под каждой фотографией. Так...Арсений в каком-то городе, Арсений за деревом, Арсений с книгой, Арсений улыбается, Арсений с голым торсом, Арсений...ЧТО?! Шастун ещё раз посмотрел на эту фотографию. Арсений сидел а-ля крутой, в джинсах, порванных на коленях и одна из рук как бы опускала их, на голое туловище накинут пиджак, на глаза надеты солнцезащитные очки. Было видно всё что угодно: все родинки на теле мужчины, все кубики пресса, все вены на руке и ахуенность этой фотографии зашкаливает за сто процентов. Антон бросает телефон рядом с собой и смущённо закрывает лицо руками, чувствуя как в спортивных штанах стало тесно.