Деловое предложение

      — О, мой дорогой, разве это не заманчивое предложение? — практически промурлыкал голос возле уха, вызывая мурашки своим сладостным, немного насмешливым тоном.       Властная женщина в своем привычном деловом костюме в тёмных цветах медленно обходила кругами круглый полупрозрачный кофейный столик и два небольших, стоящих друг напротив друга кресла. Но даже белоснежная маска на лице не могла скрыть горящие чем-то знойно-эротическим глаза, восторженно наблюдающие за сидевшем в одном из кресел человеком, значительно отличавшемся от императрицы.       Немного растрёпанные тёмно-каштановые уже пропитались потом от тепла горящего камина, прилипая к лицу и остальной части головы. Руки нервно сжимали блокнот с заранее записанными словами, которые посоветовал один из секретарей за несколько дней до личной встречи. Взгляд бегал по богато расставленному интерьеру, неспособный застыть на какой-то конкретной детали. Миловидное лицо украшал ярко-красный румянец, который дополнял чуть приоткрытый рот с подрагивающей от волнения губой, с застывшими в горле словами.       Довольная реакцией подопечного простолюдина, она вновь обогнула сидевшего человека, после чего цокая высокими чёрными каблуками присела на свободное противоположное место, не на секунду прерывая зрительный контакт.       — Знаешь ли, возможно я совершаю большую ошибку так близко подпуская тебя к себе, учитывая твоё не самое благородное прошлое… — специально растягивая речь, немка старалась уловить каждую деталь молчащего слушателя. — Однако, своими поступками ты вселил мне надежду того, что ты всё же встал на путь истинного исправления и восхищения, великолепной мной!       Последние слова собеседница произнесла с особым придыханием, самозабвенно прищуриваясь, наслаждаясь собственной и единоличной властью, находящуюся даже в бархатном голосе, чуть искажаемой маской. Повисло молчание, прерываемое треском горящей древесины и тихим дыханием. После чего послышался чуть заикающийся голос Александра:       — П-повтори, пожалуйста, ещё раз, что ты хочешь, чтобы я смог вернуться в государственную службу?..       Руки Кайзера прикоснулись к ремешкам на собственной голове. Послышался тихий щелчок, и поднимая в голову вверх, пальцы поддели края жутко дороговатого фарфора.       Останавливая взгляд прямо впереди себя, Полевцов не смог сдержать удивлённого вздоха. Перед его глазами открылась удивительно легендарное зрелище. В тени тёплого света виднелись утончённые черты на светлой, практически мраморной коже. Пухлые губы были растянуты в высокомерную улыбку, чуть оголяя острые клычки. Глаза были прищурены, а из-под густых ресниц виднелись ярко-лиловая радужка.       — Так, я думаю, ты услышишь значительно лучше! — продолжая спектакль женщина чуть ли не пропела всю фразу, однако её тон быстро сменился на угрожающе жёсткий. — Слушай же меня, внимательно, жалкий раб моих владений. Я, лично тебе, даю шанс исправиться за все твои оскорбительные выкрики в мою сторону, а также содействие мятежникам. Даже не пытайся отнекиваться и сопротивляться, а то я могу сильно обидеться и… Случайно приземлиться бёдрами на кнопку вызова охраны и так же случайно запру в камере без еды, воды и света. Уяснил?              Александру пришлось лишь нервно кивнуть, прокручивая в голове условия договора, озвученного ранее. Требование беспрекословного подчинения приказам вышестоящих в должностях и принятия присяги не казалось таким уж и страшной оплатой, чтобы иметь честь видеть хотя бы изредка того человека, которого называли самыми разными титулами: Богиня, Вечная Императрица, Кайзер. В конце концов, ради чести узнать настоящее имя он и напрашивался несколько месяцев на встречу хотя бы с секретарём. И сложившейся ситуации хватало для того, чтобы можно было с улыбкой на лице, лежать в агонии после пыток за государственную измену.               Собеседница так и не дождавшись ответа, уже разочарованно, но с тем же огоньком в глазах принялась рассматривать гостя, стараясь предположить, что же такое твориться в его голове. Мысленно рассмеявшись такой нерешительности Полевцова, женщина подошла к тумбочке из красного дерева с замысловатыми декоративными узорами, повседневным тоном проговорив практически в пустоту:              — Что ж, приму за согласие. В таком случае, первым приказом к тебе, кукла… — повисло напряжённое молчание, прерываемое шуршанием рук среди вещей. Через минуту всё вновь затихло и прозвучало продолжение фразы. — Снимай верхнюю одежды и сиди смирно.              «Что?!» — Произнесла одна из здравых частей мыслей Александра, раздаваясь убийственно громким эхом в голове. Происходящее плохо стыковалось с вбитыми представлениями, мечтами, да и в общем-то с логикой целомудрия. А чего же ещё ожидать от революционера, участвовавшего далеко не в единичной вооружённой демонстрации, где в рядах выступающих было ни единой женщины.              Так он и с удивлением обнаружил, что на него неотрывно смотрят уже в течении нескольких секунд, после чего послышался крайне недовольный голос:              — Ты ослышался? Выполняй приказ, сучка, — итак яркие глаза, казалось, стали светиться ещё ярче, а ранее кокетливое и чуть надменное выражение исказилось в сильном раздражении. — Я тебе даю ещё один шанс, прежде чем я порву твою грёбанную одежду в клочья.              Последняя фраза прозвучала с ранее неслышимым, практически демоническим эхом, ещё сильнее подчёркивая критическую точку напряжение, что не могло не отразиться на Полевцове. После таких уж слов, волей-неволей придётся отложить попытки растянуть мгновения насколько это возможно. Слегка подрагивающие пальцы потянулись к пуговицам на рубашке, попутно проклиная того индивида, ответственного за введения такой неудобной части «официально-делового стиля одежды», вместо ставших такими близкими и родными молниями курток, хлопковых краёв футболок.              Разглядывая своего гостя, женщина с долькой восхищения наблюдала за чуть неуклюжими движениями сидящего перед ней человека. И вот, в конце концов, она дождалась окончания такой утомительной возни над одеждой, с не поддельным интересом рассматривая тело подопечного. Приметив сконфуженный взгляд в собственные глаза, лицо Богини расплылось в очередной высокомерной улыбке:              — Ой, да ладно! Чего же ты так нервничаешь, дорогуша? Боишься, что съем? — следом же послышался тихий смешок. — Как мило.              — Нет, — Александру действительно пришлось постараться, чтобы голос звучал как можно ровнее, без лишней дрожи или робкости. — Меня уже действительно начинает напрягать, что вы продолжаете эти бессмысленные игры. С какой целью вы вообще заставляете это делать?              Договорить не позволили. Послышался звонкий удар от пощёчины, а левая часть лица неприятно болеть. Полевцову действительно пришлось признать, что это был достаточно надёжный способ заставить заткнуться. Но в этот раз попытка пресечь лишние разговоры была уже не такой уж и словесной, а даже вполне неприятной.              — Ох, у тебя такое очаровательное выражение лица! Я обязана это сфотографировать! — резко отпрянула от молодого человека женщина, потянувшись за камерой.              Послышался щелчок и яркая вспышка, тихое хихиканье.              — Ну, разве тебе не весело? Меня радует, что именно это заслуживает такие как ты! — излишне приторная речь продолжала литься из уст владыки. — Но к сожалению, ничто не вечно и моё желание тоже.              Женщина потянулась к небольшой блестящей упаковке, в форме квадрата. На миг Александра обжёг страх. Неужели она собирается… В ответ на изменившееся смесью удивления и страха лицо Полевцова на лицо Кайзера выказало изумление с легкой примесью похоти.              — Хах, что с тобой?       — Что у вас в руках?! — голос пленника начинал срываться в крик. Вот зачем она решила устроить этот спектакль. Разумеется, как же лучше скрепить новое перемирие, как не сеансом прелюбодеяния?              — Ах, так это тряпочка, пропитанная спиртом! А у тебя на уме нечто иное, не правда ли? — очередное хихиканье. — Ох, а ты оказывается куда интереснее чем кажешься. Неужели штанишки уже поджимают?              Как бы в подтверждение своих слов, она провела рукой по бедру гостя. И бросив взгляд на принесённые вещи, она остановила свой выбор на шприце, наполненный сильным снотворным. Спустя секунду размышлений, женщина признала всю гениальность данной идеи. Ведь лекарством она убивает сразу двух зайцев: она сохранит своё лицо и достоинство, а также пресечёт любое неповиновение.              — Эх, да уж, было приятно с тобой поболтать, но похоже добровольно ты не пойдёшь на мои условия перемирия… — голос ненадолго прервался. — Но и отпустить так же я не могу, уж больно мне по нраву твоя милая мордашка.              Внезапно аккуратно наманикюренные пальцы сомкнулись на лице Александра и Кайзер продолжила свою речь приказом подставить плечо и не дёргаться. Как обычно, без едкой, высокомерной усмешки не обошлось. Хоть и подобное поведение императрицы и вызывало у Полевцова ассоциации с маленьким, но полным садизма и цинизма ребёнком, но невозможно было не признать весьма изощрённые умения в области медицины от такого человека. Хотя в каком-то смысле это было ожидаемо. Ведь как господствующая над миром богиня чего-то не могла, при этом имея вышесказанный статус?              Процедура вскоре закончилась и на плече остался пластырь с невинно-детским рисунком. Уж эту шутку впервые за встречу он оценил. Оценил как очередную издёвку.              — Ну что же, пока вещество не начало действовать, в последний раз поболтаем?              В этот момент желание бросить всё и попытаться выбраться из здания достигло апогея. Он действительно хотел бы попытаться хотя бы немного получить снисхождения, но всё опять в пустую. В который раз. Но раз уж в этот раз тон голоса женщины стал немного спокойнее и обыденнее, то глубоко в душе стала тешиться надежда, что хотя бы этот разговор будет нормальным. Попытаться стоило бы.       — Зачем? Вы же опять начнёте насмехаться, и смысла в диалоге опять не будет. Да и этот укол… Это такая подводка к посвящению в местной церкви в виде чего-то психотропного? — к сожалению гостя, лёгкая обида всё же умудрилась выскользнуть из-под контроля.       Кайзер немного смягчилась и уже с более приятной и спокойной улыбкой встретилась глазами с Александром.       — Что ж, думаю мне стоит это прояснить…       Пальцы вновь зажали подбородок молодого человека, призывая смотреть чётко в глаза. О, и снова этот взгляд, полной едкой язвы. Действительно, зачем он даже попытался…       — Видишь ли, я так поняла, что по собственной воле ты со мной не собираешься договариваться. И это плохо, очень плохо. Хотя и личико у тебя весьма неплохое, я не могу отделаться от мысли о том, что у тебя нечто на уме. И мне это не нравится.       Ответить на данные изречения вновь не позволили. Но в этот раз не взглядом, заставляющим трепетать, не пощёчиной как самое безобидное проявление физической силой. А лёгким, практически по-детски невинным поцелуем. Ну, то есть как поцелуем. Просто ткнулись мягкими губами в уголок рта, не скрывая чёртовой широкой улыбке, всего немного не доходящую на эталон в виде Чеширского кота.       Но в последствии этот немного пугающий нежностью жест, всё же закончился укусом чувствительной и тонкой кожи губ аж до крови. Вновь показывает свою доминантность над ним. Но вскоре началось проявление вколотого снотворного в виде постепенно мутнеющего зрения и резко накатившей сонливости. Как раз в этот момент пухлые и сочные губы Кайзера отстранились.       — Ох, оно начало действовать? Прекрасно. Надеюсь, что тебе во снах будет так же приятно как и мне в реальности, кукла.       А вот уже возразить на данное, вновь небрежно брошенное оскорбление, Александр Полевцов не смог. Да и тем более, зачем? Ведь оно было как нельзя правдивым и точным, уж особенно после такого специфического поцелуя. Он лишь кукла в умелых руках господина. И если быть точнее, то госпожи.