Разбивая витражи

Сиина ничего не слышала из-за пульсации крови в висках. Ощущение было словно рядом с ней разорвался снаряд. Зрение теряло фокус, а к горлу подступал ком. Настолько чудовищным было давление проклятой энергии, исходившее от фигуры женщины, вышедшей из тени деревьев на тренировочную площадку.  Расплывающийся взгляд бегал по незнакомке в белой рубашке и тёмных брюках. Эйко безуспешно пыталась разглядеть её лицо, зацепиться за глаза, наглухо скрытые солнцезащитными очками.  Она никогда прежде, даже находясь рядом с Годжо не испытывала такого невыносимого, распирающего чувства в грудной клетке. Проклятая энергия этой женщины ощущалась немного иначе, словно происходила из иного источника. Тем не менее её разрушительная сила, казалось, сминала внутренности Сиины.  Дышать становилось всё тяжелее, в глазах темнело, а барабанные перепонки были готовы вот-вот разорваться. Девушка упёрлась руками в колени, поняла что с минуты на минуту потеряет сознание.  - Я здесь.  Годжо встал рядом, крепко сжал плечо подопечной. Давление ослабло и Эйко судорожно вдохнула, покачнулась и не упала только потому, что маг держал её.  Всё ещё пытаясь отдышаться, Сиина посмотрела на Сатору. Тот не сводил скрытого за повязкой взгляда с быстро приближающейся женщины.  Волосы неприятно липли к вискам. Девушка пыталась убрать их дрожащими пальцами, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятного ощущения, наполнявшего её изнутри, словно кровь заменила гнойная жижа.  - Как тебе хватило наглости?! - голос женщины гремел от негодования.  Расстояние между ними всё сокращалось. Эйко с дрожью смотрела на приближающуюся угрозу. Инстинкт самосохранения императивными вспышками приказывал бежать, но Годжо не убирал руку с плеча Сиины.  Девушка бросила на мага умоляющий взгляд, но он не заметил этого. Сатору сосредоточенно улыбался, глядя на женщину.  - Кого-то ты мне напоминаешь, - с неизменной беспечностью произнёс Годжо, когда расстояние между ним и потенциальной угрозой сократилось до пяти метров.  Не останавливая широкий шаг, женщина раздражённо цыкнула:  - Чёртов Годжо, всё с тобой через пень-колоду!  Вытянув руку в сторону мага, будто прицеливаясь, она щелкнула пальцами. В следующий миг повязка слетела с глаз Сатору, взъерошив волосы.  Годжо удивлённо хмыкнул и не глядя оттолкнул Эйко назад. От неожиданности Сиина покачнулась, попятилась и потеряла равновесие.  Девушка уже предчувствовала падение на каменные плиты, но неожиданно её спина упёрлась в нечто твёрдое и тёплое. Сильные руки крепко обхватили Эйко и она поняла, что оказалась прижатой к груди Итадори.  Кое-как повернув голову, Сиина увидела лицо Юджи. Юноша хмурился и сосредоточенно следил за незваной гостьей.  Способности Сатору больше не защищали девушку и она вновь почувствовала, как становятся ватными ноги. Тревога муравьями разбегалась под кожей от грудной клетки к кончикам пальцев.  Мимолётное чувство безопасности, робко поселившееся в душе Эйко за несколько дней пребывания в магическом колледже, оказалось безжалостно раздавлено действительностью. Ей нигде не будет места. Итадори ощутил, как Сиину в его руках затрясло. Он вздрогнул, перевёл взгляд на неё и с острым сожалением, пропоровшим сердце и лëгкие, увидел в больших зелёных глазах страх. Юджи мучительно желал, чтобы это затравленное выражение навсегда исчезло с лица девушки.  - "Мы не дадим тебя в обиду." Слова застряли в горле, вызывая невыносимое першение. Отчего-то у юноши не хватило смелости их произнести.  - Вот грубиянка, - Кугисаки с молотком наперевес встала перед Итадори, закрывая Эйко собой, - заявилась без приглашения.  - Уведи её в безопасное место, - Фушигуро последовал примеру одноклассницы, бесшумно оказавшись рядом.  Юджи с готовностью кивнул, благодарно улыбаясь спинам товарищей. Подростки готовы были защитить свою новую подругу чего бы им этого не стоило.  Они ждали команды Годжо, оценивающе рассматривающего лицо неизвестной женщины. Она остановилась в метре от него и сдëрнула с себя очки.  Увидев её раздражённые глаза с бесцветными, практически сливающимися с белком радужками, подростки напряглись и приготовились атаковать, однако Сатору неожиданно прыснул, а потом и вовсе беспечно рассмеялся.  Нобара и Мегуми изумлённо переглянулись, пытаясь как бы спросить друг у друга, а не поехала ли у их сенсея окончательно крыша. Оба не знали.  Опасная незнакомка же на смех сильнейшего мага отреагировала недовольной миной и скрещенными на груди руками.  - Да это же наша Мэри! - просюсюкал с не перевариваемым кокетством Годжо.  Атмосфера изменилась до неузнаваемости. Колоссальное давление исчезло, оставив после себя лёгкую тошноту и головокружение. Однако на эти незначительные последствия маги обращали внимание в последнюю очередь.  Они не сводили глаз с таинственной женщины, которую Сатору назвал Мэри. Теперь, когда их мозг не был настроен на боевой режим, подростки смогли наконец внимательнее рассмотреть незнакомку.  Её глаза были столь пугающе необычными, что отвлекали даже от европейских черт лица. У Мэри было очень выразительная, живая мимика. Хоть женщина и отчётливо злилась сейчас, нетрудно было догадаться, что она весьма красива. Блекло-блондинистые волосы с длинной, неряшливой чёлкой, были стянуты в растрепанный пучок, с которого вот-вот, казалось, сползет резинка. Вообще, если пригляделся рубашка и штаны Мэри были помяты. Да и сама она выглядела очень уставшей.  - Ну иди же ко мне! - Годжо раскинул руки в приветственном жесте. - Семпай обнимет тебя!  - Переживу, - недовольно буркнула женщина.  - Ах, сколько лет, сколько зим, - с энтузиазмом вздыхал маг, вертясь вокруг Мэри. - Нет правда, сколько? Ты же каждый раз стираешь мне память.  - Года два, - нехотя отвечала его собеседница.  Первогодки магического колледжа озадаченно переглядывались, пытаясь понять по реакции друг друга насколько происходящее вообще можно оценить по шкале адекватности. Судя по их солидарному смятению, поведение взрослых колебалось где-то между шкалами "дискотека в доме умалишённых" и "долгожданный корпоратив инженеров-конструкторов наноматериалов". - Я извиняюсь, - нисколько не виновато кашлянула Кугисаки, привлекая внимание магов. - А что, собственно, происходит?  Мэри и Годжо обернулись к подросткам и, считав их недовольные лица, рассмеялись.  - Я знаю тебя, - тихий голос Сиины прозвучал неожиданно.  Все присутствующие посмотрели на неё со скрытым беспокойством. Эйко, всë ещё прижатая к груди Итадори, не решавшегося её отпускать, со странным прозрением смотрела на женщину.  Мэри, кажется, растерялась. Она хотела было шагнуть вперёд и что-то сказать, но остановила себя. На её усталом лице тенью проступило смятение и вина.  - Ты пришла.  Юджи вновь почувствовал, что Сиина начала дрожать. Юноша с беспокойством посмотрел на её бледное лицо. Светло-зеленые иероглифы на коже Эйко засветились ярче. Дурное предзнаменование, не иначе.  Мэри тоже заметила, как явственнее проступили проклятые метки, и натянуто улыбнулась:  - Привет, давненько я не прилетала, да?  - Давненько, - одними губами повторила девушка.  Сиина, сколько помнила себя, была одна. Вообще. В её памяти не сохранилось ни одного человека, которого она бы могла назвать близким. Точнее, так Эйко считала до той самой секунды, как посмотрела в блеклые глаза Мэри.  Растерянность ледяной водой заполнила сердце. Как девушка могла забыть? У неё была Мэри.  Воспоминания вспыхивали в мозгу, как взрывная карамель. Больно, но радостно.  - Ребята снова над тобой смеялись?  Эйко сжимает маленькие кулачки и прячет за растрепанными волосами дрожащие губы. Девочка не хочет, чтобы Мэри видела, как она плачет. - Всë, что они говорят - глупости, - девушка с нежностью треплет Сиину по макушке теплой рукой. Эйко помнит, что от Мэри всегда исходит едва уловимый запах мужского одеколона. Что она редко приезжает, но всегда привозит ненавязчивые, с претензией на безликость подарки. Что Мэри часто грустит, но пытается скрыть это за строгостью. Что Мэри иногда забывается и очень открыто и тепло улыбается.  - Чего не спишь? - тихо спрашивает женщина, сидя за столом в небольшой кухоньке.  Сиина стоит в дверях и печально смотрит в усталое лицо Мэри. Босые ноги мёрзнут на плитке, за окном непроглядная зимняя чернота.  - Хочу проводить тебя... когда ты будешь уходить, - сдавленно признается Эйко, опускает взгляд.  Она знает, это невозможно. Мэри вымученно улыбается, мягко смотрит на девушку.  - Не стоит, - качает головой Мэри, - ты всё равно забудешь. Тоска и счастье в душе Сиины смешались в единое болезненное, тяжёлое чувство, распиравшее грудную клетку разбухшим чудовищем.  Контролируй эмоции Девушка знает что нельзя. Нельзя броситься к Мэри и обнять так крепко, чтобы чувствовать биение её сердца. Знает это и сама Мэри. А потому они лишь молча касаются друг друга виноватыми, печальными взглядами. Невесомая близость, призрачное тепло - всё что им дозволено.  Эйко была так поглощена внутренней болью, что не заметила, как Юджи выпустил её из рук. Очень медленно, осторожно, будто боясь, что ноги девушки подломятся и она упадёт, разбившись на витражную стеклянную крошку.  Итадори сделал шаг в сторону, не отрывая взгляда от Сиины. Тревога бензиновыми разводами переливалась в голове подростка. Юджи переминался с ноги на ногу, переводил взгляд с Мэри на Эйко, посматривал на таких же напряжённых друзей. Итадори в полной мере осознавал, что привёл Сиину на эшафот, раскрыв её существование магам. Поэтому, пока он сам будет жив, сделает всё возможное, чтобы девушке не было больно. Подросток знал как защитить Эйко от проклятий и людей, но растерялся сейчас как ребёнок.  Как вытянуть из светло-зелëных глаз Сиины скорбь? Улыбнуться и сказать что всё будет в порядке? В такую нехитрую ложь девушка никогда не поверит. Да и повернётся ли язык сказать меланхоличной душе Эйко нечто подобное? Вряд ли.  - Ты сильный, так что помогай людям. Дедушка произнёс это делая последние вздохи в пустой больничной палате. Но почему же он не объяснил Юджи, как помочь чужой боли?  Всё, что оставалось подростку - молча смотреть, как всё явственнее проступает на лице Сиины горечь.  Если бы Итадори только знал что сделать, чтобы девушка забыла обо всём, что её тревожит и широко улыбнулась. Бессилие, наверное, самое ужасное чувство из всех возможных. И именно оно разнесло мозг Юджи по черепной коробке, когда по бледной щеке Эйко медленно, тяжело скатилась слеза.  У подростка закладывало уши, немели рук. Ему до смерти хотелось колотить бетонные плиты. Так долго, чтобы разодрать кожу и мясо до костей. Что угодно, лишь бы парализующее волю бессилие покинуло лёгкие.  - Мэри. Никто не заметил, как на тренировочной площадке появился директор. Его спокойный, строгий голос привёл всех присутствующих в чувство.  Некоторое время Яга молчал, пряча руки в карманах. Кажется, оценивал сложившуюся ситуацию. Наконец мужчина покачал головой и устало произнёс:  - Натворила же ты дел, Мэри.  Сказав это Масамичи развернулся и бросил:  - За мной. Все.