Закончить - начатое.

      Майки затянул Такемичи в ванную, закрывая за ними дверь. Нет, не на замок, а чтобы не продуло. Ухмыльнувшись и откинув мысли про Санзу, белобрысый схватил резко мужа за талию и притянул к себе.       — Сегодня ночью мы явно не уснём. — тихо шепнул Майки на ухо Ханагаки. Черноволосый с удивлением смотрел на любимого и не понимал о чём тот. Не церемонясь, Ханагаки стал снимать свою верхнюю одежду, а за ней и нижнее белье. Бывший глава внимательно наблюдал за любимым и, ухмыльнувшись, набирал воду в ванную.       Усевшись в удобной позе, Ханагаки расслабился и лёг на грудь Майки, который все ещё внимательно смотрел на парня. Руками проводил его по шее, по груди, опускаясь всё ниже и ниже. Такемичи в руках Майки стонал и извивался. Приятные и тёплые пальцы касались Такемичи везде, где только могли достать, это безумно возбуждало их обоих. Не выдержав до конца это затянувшаяся прелюдия, Манджиро решается на более открытые действия. Он хватает за горло Ханагаки и кидает в воду, нависнув над ним. Безумие играло в его голове и чёрный импульс был кукловодом над марионеткой, заставляя причинять боль и удовольствие другому. Манджиро душил, топил парня в воде, при этом проникая в парня своим членом, начиная двигаться в Ханагаки. Черноволосый кричал, пытался освободиться, но через мгновение Манджиро опускает руки с шеи Ханагаки и, оставляя на нем красновато-фиолетовые синяки, прижимая к себе, продолжал грубо двигаться в нем. У бедного бывшего свастона потекли слезы. Парень испугался что вот так могло всё закончится. Но Майки не даст умереть Ханагаки. Чёрный импульс играется с ними обоими, заставляя мучаться и страдать. Больше всего настрадались они оба. • •       Час, два, Ханагаки уже не кричал о том, чтобы Майки перестал, голос охрип, а горло саднило, но белобрысый не останавливался. Он не имеет понятия границы, он будто одержимый и ему надо закончить то, что начал — до конца. Кровь растеклась по дну всей ванной, окрашивая воду в светло-красный оттенок. Вода больше не казалось приятной и расслабляющей. Они оба лежали в огромной кровавой ванне. Майки улыбнулся уголками губ и вышел из Такемичи, кладя его обессиленное тело себе на плечо.       — Спи, моя любовь, спи.