Штаны для йоги – величайшее изобретение магглов/ Yoga Pants Are Muggles Greatest Invention

Гермиона Грейнджер захлопнула за собой дверь, бросив палочку на стол, а сумку для йоги на пол. Она была измотана. Джинни была полна решимости вернуться в форму после рождения первого ребенка, чтобы подготовиться к следующему сезону в «Гарпиях». И Гермиону втянули в это дело. Против ее воли. Не то чтобы она не хотела быть в форме сама. Она просто не хотела для этого НИЧЕГО делать. Она была совершенно довольна тем, что была «тощей толстухой», как насмешливо называла ее Джинни. Гермиона усмехнулась, подумав об этом. Действительно, тощая толстуха, смешно. По крайней мере, раньше ей разрешали есть пиццу и пудинг. Теперь она сидела на дурацкой диете и 23-й день подряд занималась йогой. Она посмотрела вниз, увидев, как внезапно оранжевая полоса быстро пробежала по полу. Живоглот вился у ее лодыжек и громко мурчал. -Хорошо. Значит, кто-то рад меня видеть, а? Она наклонилась, чтобы поднять оранжевый пушистый комочек, и прижала его к груди. Кому нужен был ребенок, когда дома тебя ждал очень нуждающейся в ласке кот? Только не ей. Неважно, сколько раз ее мать намекала, а ее друзья задавались вопросом, может ли она быть по-настоящему счастлива. Мурлыканье прекратилось, и кот внезапно выпустил когти, атакуя ее руку, которая гладила его живот. Ну что ж. Думаю, время обнимашек закончилось. Она поставила кота на землю и отошла, но кот снова обвился вокруг ее ног и замурчал громче. Ради Мерлина. Это нелепое существо никак не могло определиться, чего же оно хочет. И его действия собирались сбить ее с толку. Подумав о том, чего же хочет ее кот она споткнулась и оперлась рукой о стену, чтобы удержаться. Гермиона громко вздохнула и вскинула голову, чтобы убрать с лица влажные пряди волос. -Непослушный кот. Скоро ты станешь причиной моей смерти. — Гермиона хмуро посмотрела на оранжевое существо, но кот спокойно сидел, облизывая лапу, игнорируя ее. Конечно, так было всегда. Она застыла на месте, все еще согнувшись, в то время как позади нее раздался звук. Очень громкий звук. Она украдкой взглянула сквозь свои ноги в сторону раздавшегося звука и ухмыльнулась. Ее муж, Драко Малфой, должно быть, услышал, как она вернулась домой, и стоял, прислонившись к двери своего кабинета, неоднозначно глядя на нее. Как будто он собирался ее съесть. Она надеялась, что этот взгляд был обещанием. -Для этого у нас есть домовые эльфы. — он кивнул головой в сторону ее сумки, но продолжал пристально смотреть на нее. Гермиона оставалась в неровном положении и немного пошевелила задницей, чтобы привлечь его внимание.  — Драко, ты знаешь, как я отношусь к тому, чтобы убирать за собой… Чистота — это… -То, что граничит с благочестием. Да, я знаю наш девиз. Хотя. Ты всегда была для меня богиней, так что я не знаю, бессмысленное ли это упражнение или оно действительно сработало. — Драко слегка ухмыльнулся уголком губ и двинулся вперед с внезапной целеустремленностью. Гермиона снова пошевелила задницей и опустила веки, наполовину в попытке выглядеть соблазнительно, но также и потому, что кровь прилила ей в голову, и от этого голова немного закружилась.  — Не всегда. Я бы сказала, только последние несколько лет. До того матча по квиддичу ты просто ненавидел меня. Теперь он был сзади нее. Он положил одну руку ей на задницу и сжал. Сильно.  — Яйца Салазара. Я не понимал цели йоги, пока не увидел эти штаны. Теперь это мой любимый твой наряд. Твоя задница выглядит достаточно аппетитной, чтобы ее можно было съесть… — простонал Драко. Он потер руки и быстро шлепнул ее. Гермиона на мгновение закрыла глаза от легкого шлепка и почувствовала, что она уже намокла. Он бы заметил это через минуту, если бы продолжил свое дело. Он продолжил. Нежная рука гладила и шлепала ее по заднице, пока в Гермионе не зародилось желание. Она поняла это в тот момент, когда он заметил ее возбуждение. Его рука, легко, почти не касаясь легла между ее бедер.  — Мне нравятся эти штаны, но они такие… скрывают все. — Драко внезапно разорвал их, открыв ее своему взгляду. -Ммм… Ты вся мокрая. И на тебе нет трусиков. Интересно… Она ахнула. Отчасти потому, что он только что испортил ей пару дорогих штанов, но также и потому, что этот агрессивный поступок заставлял ее клитор пульсировать от ожидания и потребности в его пальцах. Она втайне любила, когда он был так агрессивен. Одна из его рук нашла путь между ее ног, легко проведя по ее складкам, играя с ними, прежде чем нашла ее клитор. Ее колени задрожали от этого ощущения. -Я хочу ощутить тебя внутри себя. Отведи меня наверх. — Гермиона знала, что не может больше ждать, и чувствовала себя очень уязвимой в вестибюле поместья Малфоев. -Я не думаю, что сделаю это. Я не могу дождаться. Она услышала, как звякнула пряжка его ремня, как щелкнула молния и зашуршала ткань, прежде чем она внезапно оказалась на нем. Ее глаза закатились в экстазе, и она положила руки на пол, прижимаясь к нему задницей, пока он быстро вколачивался в нее. Драко не прекращал выводить узоры своими пальцами на ее клиторе; она знала, как важно для нее кончить первой. Однако его крепкая хватка на ее бедре говорила о многом — он был очень близко. -Гермиона… — простонал он ее имя, — Мне нужно, чтобы ты кончила сейчас. Сейчас… Кончай… Может быть, все дело было в его командном тоне, или она просто достигла своего предела, но Гермиона достигла кульминации, ее зрение на мгновение затуманилось, и пятна света то появлялись, то исчезали, когда она безвольно лежала на нем, бормоча его имя, — Драко… Драко… Боги да. Если бы он не переместил другую руку, чтобы обхватить ее за бедра, Гермиона знала, что упала бы на пол в изнеможении. Ему потребовалось всего два толчка после того, как она взорвалась вокруг его члена. Ее оргазм всегда вызывал затем его собственный. Он вколачивался в нее, оттягивая назад, после чего, делая последний толчок, доходя до пика. Он помог ей подняться на ноги, запустил руку в ее влажные волосы и яростно поцеловал. -Я тоже люблю тебя, Драко Малфой. А теперь не мог бы ты, пожалуйста, отвести меня в душ? Мы можем повторить и помыться одновременно. Идеально. Она почувствовала, как его губы коснулись ее шеи, и едва подавила возглас удивления, когда он подхватил ее рукой под колени и поднял, прижимая к груди. Он перепрыгивал через две ступеньки за раз, заставляя Гермиону с беспокойством обхватить его за шею. Иногда он мог немного увлечься.  — Если ты будешь продолжать в том же духе, я спущу тебя на лестницу и ты сможешь закончить то, что начал, заново, — она ослабила хватку на его волосах и улыбнулась, прижимаясь лицом к его плечу. Волосы на затылке были одной из его эрогенных зон. Если бы она когда-нибудь почувствовала, что он тянет слишком долго, она могла бы запустить пальцы в его прекрасные светлые волосы и потянуть. Он бы мгновенно кончил. Не то чтобы она часто пользовалась этим знанием. Ее улыбка сменилась ухмылкой, и она слегла укусила его за плечо.  — Тогда поторопись, но не убивай нас, когда бы будем подниматься по лестнице, — он ускорился, и как только он преодолел лестницу, на втором этаже он выскользнул из ее объятий и прижал ее к стене, чтобы еще раз яростно поцеловать. -Гермиона. Ты нужна мне, отчаянно нужна. Как так получилось, что после стольких лет я все еще так отчаянно нуждаюсь в тебе? — он скользнул языком ей в рот и вытащил его. Засовывал и вытаскивал. Имитируя действие, которого он так отчаянно желал в тот момент. -Душ. Сейчас. — Гермиона оттолкнула его от себя, и, взяв за руку, потащила его по коридору и за угол, распахнув дверь в их спальню. Когда она наклонилась, чтобы расшнуровать кроссовки, она снова услышала его стон. На этот раз громче. -Мерлин, эти штаны и отсутствие трусиков. Я снова хочу тебя. Она сняла с себя испорченные штаны и попыталась стянусь футболку и спортивный бюстгальтер. Это оказалось ее слабостью, и она запуталась в двух этих вещах руками, волосами и подбородком. Как неловко. Она пыталась быть сексуальной ради Мерлина! Она почувствовала, как шершавые кончики пальцев погладили ее ребра и коснулись сосков. -Глупая моя девочка. Перестань сопротивляться, я держу тебя. — его руки освободили ее от спортивной одежды и отбросили ее куда-то в сторону, прежде чем он снова подхватил ее на руки. Она положила руку на его обнаженную грудь и медленно прикоснулась к нему. Очевидно, пока она, как дура, боролась со своей одеждой, он разделся в предвкушении.  — Я чувствую себя такой грязной. Не приведешь меня в порядок? — Гермиона прошептала ему тихим голосом, провела рукой по его подбородку и притянула его лицо к своему для поцелуя. -Только если сначала ты станешь еще грязнее… Она слегка прикусила его нижнюю губу и притворилась, что хмуриться. -Негодяй. Только когда он медленно начал опускать ее в ванну размером с бассейн, она заметила, что они наконец достигли своего места назначения. Гермиона встала под струи воды, пока Драко возился с кранами и пузырьками, наполняя ванну сладким ароматом корицы — ее любимым. Ее глаза были полуприкрыты к тому моменту, когда он поманил ее к себе и усадил к себе на колени. -Черт, Гермиона. Ты знаешь, что я чертовски тебя люблю.  — Да, конечно. Я тоже тебя люблю, Драко.  — Скажи это еще раз. — он вошел в нее, и она медленно двигалась на его члене, потирая клитор пальцами. Она начала повторять это как мантру:  — Я люблю тебя, Я люблю тебя, Драко Малфой. Я люблю тебя. У нее перехватило дыхание, а голос стал тише, когда он наклонил голову к ее груди, чтобы уделить внимание соскам. Она знала, почему он просил ее сказать это. Даже если он играл в дерзкого сукина сына, он был чертовски не уверен в себе, когда дело касалось его самооценки. Сначала ее убило то, что он усомнился в искренности ее любви к нему. Но теперь, теперь она поняла, что дело было не в ней, а это было что-то внутри него, что-то, что было сломано. Ее постоянные обещания и заверения любви медленно исцеляли его. -Я люблю тебя. Я люблю тебя. — она выбросила все мысли из головы и сосредоточилась на ощущениях между ее ног и на его губах и груди. Он внезапно прикусил ее нижнюю губу, и в ее глазах снова вспыхнули звезды. Она громко ахнула и рухнула на него, уткнувшись лицом ему в шею, а ее рот оказался у его уха.  — Я люблю тебя, Драко Малфой. Сейчас и навсегда. Он приподнял бедра и вошел в нее еще на минуту и тихо застонал, шепча свои слова любви по-своему: -Черт. Я чертовски люблю тебя. Никогда, блять, не бросай меня.  — Никогда. Он развернул ее и потянулся к шампуню, прежде чем намылить ее волосы. Как бы он не смеялся над этим, втайне он любил ее волосы. Особенно, когда его руки зарывались в них. Он не торопясь вымыл ей волосы и осторожно провел мочалкой по ее телу, дразня ее. Честно говоря, у Драко не было проблем с третьим разом, но он чувствовал, как ее энергия иссякает, и знал, что она может заснуть в любой момент. Йога сделала это с ней. Йога и эта дурацкая диета, которой, как она пообещала Джинни, будет придерживаться в знак солидарности. Женщины. Он закатил глаза в ответ на ход своих мыслей и отбросил мочалку. Гермиона не пошевелилась. Он взглянул на ее лицо и мягко улыбнулся. Она спала. Ее темные ресницы слегка подрагивали. Ее губы были розовыми и припухшими от его поцелуев, слегка приоткрытыми в вызывающей форме буквы «о», ее руки были неподвижны, грудь медленно поднималась и опускалась, соски двигались над и под поверхностью воды с каждым ее вдохом и выдохом. Гермиона была видением. Драко не был уверен, как ему далось убедить ее полюбить его. Но он надеялся, что он не проебет это. -Гермиона. Любовь моя. Пора спать. Она даже не дернулась от его голоса. Мерлинова борода, как час йоги мог так вымотать ее. Или, может быть, она была измотана их небольшой тренировкой. Он ухмыльнулся и медленно передвинул ее в более удобное положение, чтобы вытащить из ванны. Драко встал и понес мокрую и спящую Гермиону через ванну в их спальню. Он поднял руку и изо всех сил сосредоточился, чтобы без помощи палочки призвать полотенце, чтобы лечь на кровать. Если бы он не оставил свою палочку в кабинете, он мог бы просто заклинанием высушить их обоих. Ну что ж. Она повернулась на бок и свернулась калачиком от холодного воздуха в тот момент, когда он уложил ее на кровать. Мерлин, ее задница определенно была больше с этого ракурса. Может быть, это была еще одна вещь, за которую стоило благодарить йогу. Он схватил полотенце для себя и вытерся им, прежде чем осторожно лег в постель рядом с ней. Был еще ранний вечер, но короткий сон не повредил бы. Драко притянул ее к себе и заключил в объятия.  — Я чертовски люблю тебя, Гермиона Грейнджер. — он поцеловал ее в лоб и убрал мокрые локоны с ее шеи, а затем заснул сам.