Иллюзорная поддержка

За окном стояла ночь и тишина, столь несвойственная Лондону в это время, что начинала походить на оксюморон. Свет домов напротив притягивал к себе взгляд, маленькие огоньки за стеклом, тянувшиеся длинной вереницей, показывали, куда переместилась жизнь суетливого города с наступлением темноты. Все они таяли в какой-то мгле, словно под туманной завесой. Северус их не замечал, пялившись в одну точку, — квартиру Гарри. Тот стоял к нему спиной, пританцовывая, конечно же, не видя его. Тёмные окна как-никак. — Пронзил моё сердце стрелой Купидона, подарив блаженное чувство влюблённости, — практически беззвучно зачитывал он строки стихотворения неизвестного автора. — Истерически засмеявшись на сонетах и упав на колени, — горько усмехнулся. Какая ирония. Тот никогда не знал и не понимал его по-настоящему. Многие сравнивали Северуса с оголённым проводом и были правы в своём суждении. В их отношениях он часто «загорался», тем самым, скорее всего, причиняя Гарри невыносимую боль, будто от удара током. Он не знал, что можно от того ожидать. Разумеется, он помнил ещё со школы, как Снейп психовал, не выдерживая глупости учеников, да и в принципе не слишком-то жаловал окружающих людей, но, насколько тот переменчив, узнал, только начав с ним встречаться. Ещё некоторое время Северус смотрел в окно, пока портьеры не задвинули, а свет не выключили, и направился в сторону клуба, где постоянно ошивалась молодёжь. Там он мог найти себе пропитание. Зайдя в родную с недавнего времени темноту, он достал пачку сигарет и коробок и, накрыв ладонью пространство, чтобы ветер не смог ему помешать, зажёг одну, с наслаждением закурил, но с места так и не тронулся. Выдыхая дым, отравлял воздух. Нажал на кнопку — холод под фильтром медленно начал просачиваться в прогнившие лёгкие. Пространство вокруг сменилось щелчком пальцев, и он замер, почувствовав слишком знакомый аромат духов. Северус знал, что жизнь просто надсмехалась над ним. Желала покарать. Все протянутые нити нервов в теле натянулись, как гитарные струны. Вокруг скопилась тьма, которая мгновенно обволокла его фигуру. Горло засаднило. Он скривился, когда удлинились клыки, явив перед собой хищника. Закрыл глаза и потёр переносицу. Выть от отчаяния хотелось до невозможности. «Что, сегодня снова без ужина?» — прозвучал противный голос в голове, который Северус тут же отогнал. Он ушёл незамеченным.

***

— Прости, прости, прости, — шептал Гарри в пустоту, повторяя слова как мантру, сам не понимая, за что просил прощение. Он твердил эту фразу, пока она не потеряла свой смысл, слившись в одну сплошную какофонию звуков и мельтешение непонятных образов. В припадке полного исступления, овладевшего его сердцем, он упал на колени и со всей возможной в такой ситуации нежностью начал выводить трясущимися пальцами буквы, выгравированные на могиле. Северус Тобиас Снейп. Колени его стёрты, испачканы землёй, в которую он в порыве безумия окунулся, скрюченное тело затекло и ныло, но его, казалось, это не волновало. Его вообще ничто и никто больше не волновал. Истошный крик боли.

***

Северус проснулся. — Мальчишка… «Нужно чаще молиться, может, поможет», — вновь раздался тот голос. Меж тёмных бровей пролегла едва заметная складка. Чушь какая. Ему лишь нужно утолить чёртов голод, и всё встанет на свои места.

***

Выйдя из своего укрытия, он крадучись, извиваясь словно змей, побрёл по улицам в поисках очередной жертвы. Освещаемых мест так таковых не было, за исключением одного — кинотеатра под небом. Свет, исходивший от экрана, рисовал искаженные золотистые прямоугольники на брусчатке. Приметив очередную букашку, попавшую в его паутину, он бесшумно приблизился, так что нельзя было услышать даже шага. Кровь, бежавшая по артериям и венам человека, действовала дурманяще, взывала словно песнь сирены. Неосознанно жертва резко отступила. Все смутные представления и страхи, притаившиеся в глубине души, теперь разгорелись с новой силой и призывали бежать прочь. — Не двигайся и не кричи, — смотря прямо ей в глаза, внушал он. Острые резцы прорезали кожу на шее. Девушке было больно, но совсем недолго, долю секунды. Волна блаженства и радости нахлынула на неё. Никогда в жизни она не чувствовала себя так замечательно. Под воздействием эндорфинов та погружалась в туман удовольствия, пока голова не закружилась, а манившие своим блеском звёзды над головой не потухли в пустых, как и закоулок, глазах. Он пил не останавливаясь, однако следил, чтобы не выпить её досуха. Пристрастившись, стал более уверенным, стремительным и жёстким. Кровь была просто восхитительна и доставила ему куда большее наслаждение, чем он мог вообразить.

***

Дух. Снейп давно ушел из его жизни, но у Гарри почему-то создавалось стойкое ощущение, что мир просто издевался над ним, каждой мелочью напоминая о том. Он буквально мешал уснуть, проходя через легкое дуновение окон. И даже в свой день рождения, который, казалось бы, должен был его осчастливить, он чувствовал присутствие тени, помогающей задуть свечи. Гарри и правда стал думать, что Снейпу при жизни не хватило околдовать его разум, тело и душу, поэтому стал преследовать и после смерти, словно привидение. Он до последнего не хотел признаваться себе, но его мучила нестерпимая жажда. Тот ловил мурашки каждый раз, когда вспоминал его. Несдержанные обещания, замысловатые метафоры, выводимые на запястьях, понятные лишь им, брошенные шутки, скрывающие настоящие мысли и чувства. От этого Гарри становилось жутко. Тело дрожало, но он не мог остановиться.

***

Из тени Гарри выхватил почти звериный взгляд Снейпа. Они встретились глазами лишь на одно мгновение, но он узнал его, не мог не узнать. — Северус?.. — шокировано вздохнул Гарри, не веря в происходящее. Ему казалось, что он — обман зрения, не меньше чем помутнение рассудка. Тот почувствовал, как земля уходила из-под ног. Он протянул руку, чтобы опереться о стену, но рука прошла сквозь нее. Она была неосязаема, как воздух, как Снейп. Он очнулся.