Фантазия/Fantasy

Когда в понедельник утром на столе Гермионы появилась записка о переносе совещания, она запаниковала. Не потому, что Грейнджер не была готова к встрече, а потому, что на этом самом собрании будет тот человек, которого она пыталась избегать, и на этот раз скрыться не получится. Гермиона могла притвориться, что у неё болит желудок, начались спазмы или мигрень, но она не способна пропустить официальное совещание сотрудников Отдела магического правопорядка — это было попросту не в её характере. Если бы это произошло только один раз, она могла бы легко списать свои грязные мысли и не менее грязные действия на что-то вроде слишком большое количество вина, недостаток сна или даже переутомление. Так она объяснила свой первый сон. Она проснулась на диване с его именем на губах и рукой в пижамных шортах. Первая мысль была: «это не он», за которой последовало осознание, что все это произошло из-за вина и офисных сплетен, прозвучавших ранее за ужином. Но через два дня это случилось снова. На этот раз сон был следствием переутомления и, возможно, повышения температуры, и он оказался последним, с кем Гермиона разговаривала в тот день. Третий был вызван стрессом после большого отчета, над которым Грейнджер работала для его сотрудников. Каждый раз она обдумывала причину его присутствия в своих снах, и спустя три месяца Гермиона наконец поняла, что, вероятно, её попросту влекло к нему. Что было само по себе обоснованно. Он повзрослел и изменился, хоть всё ещё оставался немного язвительным. В конце концов, нет ничего плохого в маленьком офисном увлечении. Все испытывали к кому-либо симпатию. То, что она Золотая девочка, не означало, что у неё не было естественных желаний, и это совершенно нормально — хотеть кого-то. Но три месяца влечения превратились в год, а ночные сны воплотились в грёзы в рабочее время. Грёзы превратились в очень реальные действия в одиноком доме, и именно тогда Гермиона поняла, что единственным логичным решением было избегать Драко Люциуса Малфоя любой ценой. Если она не будет видеть его, возможно, её разум захочет кого-то другого. Только вот сказать легче, чем сделать, ведь они работали вместе. Малфой дружил с её друзьями, и теперь, когда Гермиона решила обходить Драко стороной, она видела его повсюду. За каждым углом, за каждой дверью, в каждом захудалом книжном магазине или кофейне. И теперь «избегание» Малфоя превратило редкую мастурбацию в повседневное занятие. Грёбаный Мёрфи и его дурацкие долбаные законы. Вздохнув, Гермиона схватила документы для совещания и направилась по коридору к пустому лифту. Может быть, он застрянет, тогда она будет вынуждена пропустить встречу? Может, она выйдет не на том уровне и заблудится где-нибудь в глубине Министерства? Может быть, кто-то загорится, а она случайно увидит его, и, будучи женщиной с сильным характером, Гермиона бросит все силы, чтобы помочь. И когда этого беднягу будут доставлять в Святого Мунго, он со слезами на глазах протянул бы руки, хватая за её мантию, и умолял, чтобы его спаситель пошёл с ним, и как она могла бы сказать «нет»? Лифт со звоном открылся, и Гермиона медленно пошла по коридору. Дойдя до конференц-зала, она потянулась к ручке и, приоткрыв дверь, остановилась — конечно же, Малфой пришел раньше. Пунктуальный чистокровный придурок. Оглядываясь через плечо, Гермиона молча молилась, чтобы кто-нибудь, охваченный огнём, пробежал мимо. Но коридор был пуст. Расправив плечи, Гермиона, наконец, толкнула дверь и вошла в зал, даже не взглянув на Малфоя. Она обошла стол, занимая свое неофициально установленное место напротив него. Бросив свои документы на стол, Гермиона опустилась в кресло с тихим надменным фырканьем. С секунду она замешкалась, ожидая, что Малфой обратится к ней, но, когда он не издал ни звука, Грейнджер начала разбирать свои бумаги, стараясь занять себя, пока не придут остальные. — Я удивлен видеть тебя здесь. Гермиона замерла, непроизвольно стиснув бёдра от тембра его голоса, и медленно подняла на него взгляд. — Отчего мне не быть здесь? Это моя работа. Кресло заскрипело, когда Драко откинулся на спинку. — В последнее время ты частенько плохо себя чувствуешь. Эти необъяснимые болезни и прочее, — он махнул рукой в ​​воздухе, продолжая: — Ходят слухи, что всё это может быть серьёзнее, чем ты думаешь. Даже опасно для жизни, — Малфой ухмыльнулся ей. Гермиона тоже откинулась в кресле и, отзеркалив его позу, раздраженно сморщила нос. — Всё в порядке. Во всяком случае, это не твоё дело. — О? Значит, ты притворяешься? — Я этого не говорила! Драко прищурился, посмотрев на неё, после чего оттолкнулся от стола и встал со стула. Гермиона закрыла глаза и разочарованно вздохнула, подняв руку к виску, потирая его. Как она могла, самая умная ведьма своего поколения, почти каждую ночь фантазировать об этом инфантильном мужчине? Он спорил с ней по пустякам. Заставлял нервничать перед важной встречей. По-хорошему, ей было необходимо расставить приоритеты. Не успела Гермиона опомниться от рассуждений, как её кресло развернулось, а она уставилась в грудь Малфоя, возвышающегося над ней. — Знаешь, что я думаю? — он наклонился, опуская руки на подлокотники кресла, вторгаясь в её личное пространство и удерживая Гермиону на месте. — Я думаю, ты меня избегаешь. Его взгляд просверливал в ней дыру, и на мгновение Гермиона застыла. Дыхание перехватило, и она почувствовала, как в груди что-то сжалось. В комнате стало жарко, её зрение затуманилось. Облизнув внезапно пересохшие губы, Гермиона отвела от него взгляд. Снова стиснув бёдра, она осознала, что сейчас это не ускользнуло от Малфоя. Поняла, что он видит, как румянец окрашивает её щеки и как она неловко ёрзает на кресле. Ей нужно уйти и вернуться позже, когда остальные члены собрания будут здесь, тем самым отвлекая от него. От того, что он заставлял её чувствовать. Она нерешительно толкнула его в грудь, заставляя Малфоя выпрямиться и сделать небольшой шаг назад. Гермиона встала с кресла, но прежде, чем смогла придумать, как обойти его, Малфой протянул руку и, грубо схватив её за шею, прижался своими губами к её. Она изумленно ахнула, и Драко, воспользовавшись моментом, скользнул языком в её рот. Его тело прижималось к Гермионе, а свободная рука слепо тянулась за её спину к креслу, отодвигая его в сторону. Шорох бумаг вывел Гермиону из оцепенения. Она ощутила, как рука в волосах ослабляет хватку, прежде чем очерчивает изгибы её тела и обвивается вокруг талии. Драко крепко схватил её, и Гермиона почувствовала, что он приподнял её на стол. Медленно, словно боясь напугать, Драко шагнул вперед. Его колени врезались в её, а рука всё ещё крепко сжимала тело Гермионы, удерживая на месте, прежде чем он мягко откинул её назад. Грейнджер ослабила хватку на его рубашке и, проведя руками по его груди, опустила их на стол позади себя. — Хватит, чёрт возьми, избегать меня, Грейнджер… — пробормотал Драко и, отстранившись от её губ, начал прокладывать дорожку влажных и громких поцелуев на шее, отчего Гермиона не смогла сдержать вырвавшийся стон. По всей видимости, этот звук призвал Малфоя к более раскованным действиям. Гермиона почувствовала его горячее дыхание на своей шее, когда он, усмехнувшись, сильно прикусил кожу рядом с ключицей. Она всхлипнула и наклонила голову, давая ему больше доступа, но так же быстро, как он укусил её, Драко лизнул оставленную отметину. Для Гермионы было обычным делом ходить без лифчика. Она находила их неудобными, а в последнее время и вовсе проводила больше времени в одиночестве, поэтому её целомудрие никогда не подвергалось сомнению. Рон обычно отчитывал за отсутствие белья, называя это неприличным и вульгарным, но когда ладони Драко медленно заскользили вверх, касаясь нижней части её груди, а губы спустились вниз и обхватили сосок, Гермиона поклялась, что никогда больше не будет носить бюстгальтер. Он покусывал грудь сквозь блузку, оставляя мокрые следы на белой ткани. Ещё немного, и она начнет умолять, чтобы он поскорее снял её, но, когда Малфой подул на влажное пятнышко, соски вмиг напряглись, а холодная ткань прилипла к ним, Гермиона забыла обо всём. До неё доходили слухи, что из-за отсутствия бюстгальтера она попала на эту должность, но именно офисных сплетен она и добивалась. Он продолжал целовать её тело, грудь и живот, прежде чем согнул колени и навис над ней. Драко нетерпеливо задрал её юбку, собирая ту вокруг талии, после чего опустил голову между ног Гермионы и продолжил ласкать её, плотно прижимаясь губами к её клитору, облизывая его сквозь трусики. — Чёрт, — откинувшись назад, пролепетала Гермиона, переместив весь свой вес на один локоть. Приподняв ногу и обхватив его спину, Грейнджер притянула Драко ближе, и её свободная рука потянулась вниз, пытаясь отодвинуть для него ткань трусиков, молча призывая или даже умоляя продолжить. В этот момент она не знала, чего именно хотела, ей просто нужно было большее. Драко покачал головой, тихо рыча. Шероховатые подушечки его пальцев задели клитор, когда он оттолкнул её руку. Прохладный воздух приятно охлаждал разгоряченное влажное влагалище, и Гермиона непроизвольно всхлипнула. — Такая мокрая, — произнёс Драко. Отстранившись, он наклонил голову и нежно поцеловал её бедро. Гермиона попыталась подвинуться к нему, направить его голову в нужную сторону, но Драко продолжал осыпать поцелуями её ноги. Отрываясь от одной, переходил к другой, уделяя той то же время и внимание. Не кусая, а просто лаская. Гермиона снова пошевелила бёдрами в надежде коснуться его пальцев, удерживающих трусики. Если он не собирался предоставлять необходимое ей трение, она создала бы своё собственное. Когда Грейнджер снова заёрзала, свободная рука Драко взметнулась вверх и схватила её за талию. — Малфой… — взмолилась она. На этот раз Гермиона знала, о чём просила. Она слышала отчаяние в своём голосе. Драко замер на мгновение, и в её голове пронеслась мысль, что он может отступить. Что она разрушила все чары, под которыми он находился. Гермиона попыталась приподняться на руки, и в этот момент он пошевелился. Малфой повернулся и дразняще медленно лизнул влагалище. Плоский язык слегка надавливал на влажную плоть, скользя вверх к клитору. Её ноги раздвинулись шире, и, посмотрев на Драко сверху вниз, Гермиона наткнулась на его пристальный взгляд из-под ресниц. Кивнув, она завороженно наблюдала, как Драко отстранился всего на дюйм и мягко подул, отчего она издала ещё один стон. Приоткрыв рот, Гермиона вглядывалась в его лицо. Его глаза были голодными, когда он смотрел на неё — такую открытую — перед ним. Малфой подался вперед и прикусил её половые губы, потягивая и всасывая их. Его язык снова начал вылизывать её, проворнее лаская комочек нервов и все глубже проникая внутрь. Гермиона наклонилась и потянула за его волосы, прижимая Драко ближе к себе и побуждая его шевелить губами быстрее, и ей это удалось. Теперь он несдержанно набросился на неё. Малфой кусал и целовал её половые губы, толкая язык так глубоко, насколько это было возможно, его нос тёрся о клитор, пока он жадно ласкал её. Гермиона чувствовала нарастающий оргазм. Она издала тихий стон, предупреждая его, что уже близка. — Малфой. Должно быть, услышав свою фамилию, в разуме Драко что-то щёлкнуло: он зарычал, его руки схватили её за бёдра и притянули ближе к краю стола. Он полностью опустился на колени со своего согнутого положения и прижался к ней лицом. Человек голодал, и Гермиона подалась вперед, желая услужить ему. Она начала тереться и насаживаться ему на лицо в такт ласкам. Гермиона чувствовала приближение разрядки, пытаясь сжаться вокруг его языка. Она понимала, что ещё одно грубое движение, ещё одно столкновение его носа о клитор... и она взорвётся. Её тело пробрала дрожь, и хватка в его волосах усилилась. Она наверняка причиняла ему боль, но ей было всё равно. Не сейчас, когда она так близко. — Не… — взмолилась Гермиона, чувствуя, что балансирует на грани освобождения. — Не останавливайся. Она совсем близко. Её тело замерло, Гермиона сильнее прижала Драко к себе, и как раз в тот момент, когда она ощутила, что нить вот-вот разорвется, Малфой отстранился. Драко посмотрел на неё снизу вверх, его руки медленно ослабили хватку на её бёдрах и начали успокаивающе потирать те места, где должны были остаться синяки. Его глаза стали стеклянными, дыхание неровным, а губы влажными от соков её возбуждения. Причёска растрепалась, а щёки порозовели. Гермиона предположила, что сейчас выглядит так же. Она почувствовала солоноватый привкус на его языке, когда Драко пару раз чмокнул её в губы, а после отстранился и выпрямился в полный рост. Гермиона откинулась на стол; вопросы готовы были посыпаться из неё. Почему он остановился? Неужели он не понял, что ещё чуть-чуть и она бы кончила? Почему он не целует её? Прежде чем Гермиона успела открыть рот, ладони Драко снова оказались на её бёдрах и ухватились за трусики. Грейнджер приподнялась, помогая Малфою стянуть белье, после чего мешающая ткань полетела в сторону. Не задумываясь, Гермиона опустила руку на клитор, начиная тереть его и слегка дразнить вход. Немного протолкнув собственные пальцы внутрь, смачивая подушечки, она вернулась к ласкам клитора. До Гермионы донёсся то ли рык, то ли стон. Она была не уверена. Все, что она знала наверняка, так это то, что Драко смотрит на неё. А она наблюдает за ним в надежде, что он снова упадет на колени и даст ей кончить. Наконец, Гермиона засунула в себя три пальца и протяжно застонала. Её дыхание было громким и хриплым, и от этого зрелища глаза Драко закатились, он поспешно начал расстегивать ремень, пуговицу и молнию. Малфой спустил брюки вниз по ногам и высвободил член. Он толще, чем Гермиона себе представляла, но такой же длинный, как она и надеялась. И эта бордовая напряжённая головка, истекающая смазкой… Гермиона замерла, наблюдая, как Драко взял в ладонь член. Несколько быстрых движений, и он снова взглянул на неё. Малфой ухмыльнулся и дразняще изогнул бровь, молча побуждая Гермиону потереть клитор в такт его движениям. Наблюдая за ней, Драко откинул волосы назад, убрав их с лица, после чего шагнул из сброшенных боксеров и брюк и приблизился к ней. Она вытащила пальцы из себя и протянула ладонь к члену, касаясь головки, пока Драко скользил ею вверх и вниз по её половым губам. Она слегка продвинулась к краю стола, пытаясь насадиться на него, но Драко просто отклонился назад. Недовольно нахмурившись и раздражённо фыркнув, Гермиона снова медленно шевельнула бёдрами ему навстречу. Драко ещё раз провел рукой по всей длине, прежде чем придвинуться и толкнуться головкой во влагалище. Гермиона застонала и посмотрела вниз на соединение тел, где его член так великолепно растягивал её. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Грейнджер? — он толкнулся головкой ещё на дюйм, и Гермиона почувствовала, как от этого движения её стенки растягиваются. — Да, — она размеренно дышала, а на глаза навернулись слёзы от разочарования. Он отстранился, его рука сдвинулась от основания члена к её входу. — Будь хорошей девочкой и попроси лучше, — сказал Драко, погрузив в неё два пальца. — Пожалуйста, Драко… трахни меня. Драко дважды изогнул внутри неё пальцы и, быстро вытащив их, приставил головку члена, наконец-то медленно входя до конца. Его первые несколько толчков были глубокими и быстрыми, и он почти безрассудно толкался в неё. Голова Гермионы откинулась назад, она почувствовала, как он сильнее растягивал её. Руки затекли от того, что ей приходилось держаться за стол, чтобы сидеть прямо, но, Мерлин, она была готова терпеть ради того, чтобы он наполнял её, ради самого лучшего ощущения в мире. Протянув руку, Драко зарылся в её волосы и притянул Гермиону к своим губам. Он снова вошёл в неё медленнее и увереннее и, достигнув матки, замер. Гермиона захныкала, но он только крепче схватил её за волосы, прижимая к себе, и через мгновение она снова попыталась пошевелиться. Грейнджер хотела, чтобы Драко продолжил двигаться в ней, вдалбливался в неё, трахал, но его другая рука только схватила её за бедро, удерживая на месте, пока он лениво целовал Гермиону, остановив фрикции. Грейнджер прервала поцелуй. — Если ты всё-таки собираешься трахнуть меня, о чем я хорошо попросила, то тебе лучше начать прямо сейчас. Рука в её локонах дернула вниз, заставляя Гермиону лечь на стол, другая сдвинулась с бедра, чтобы потереть клитор, выполняя её просьбу. Его толчки стали сильнее, громкие шлепки столкновения тел разносились по помещению, а стол скрипел под ними. Гермиона извивалась под Малфоем, пытаясь ухватиться за стол, его ягодицы, свою грудь — за всё, до чего могла дотянуться. Ущипнув себя за соски, Гермиона выгнула бёдра навстречу Драко и ощутила, как оргазм обрушился на неё. Малфой потянулся за поцелуем, и она вновь отчетливо почувствовала собственный вкус на его губах. Он замер на секунду; их сбивчивое дыхание слилось воедино. Прошло ещё мгновение, как её пульс успокоился, и Драко медленно вышел из неё и отступил; его член блестел от смазки. Гермиона не могла оторвать от него взгляда, и, неспешно соскользнув со стола, она вылезла из юбки и опустилась на колени. Она протянула руку к члену и взяла его в рот. Сначала только головку, поддразнивая Драко так же, как и он её. Двумя руками он схватил её волосы, отводя их от лица. Его глаза всё ещё были стеклянными, когда он посмотрел на неё, а дыхание было учащённым. Чувствуя, как внутри нарастала гордость за его растрёпанное состояние, Гермиона шире приоткрыла рот, насаживаясь на него. Её ладони сжали его бёдра, ногти впились в кожу, когда она подавилась членом. Его нежная хватка в волосах ожесточилась, и Драко стал направлять её, чтобы она продолжала вбирать его глубже. Гермиона увеличила темп, позволяя ему вести, слюна стекала изо рта на подбородок, а глаза слезились. Застонав от такого развратного вида, Драко прошептал: — Я долго не протяну. Я могу кончить на твоё красивое личико или внутрь тебя. Я сейчас в хорошем настроении, так что выбирай. Она отстранилась, ниточка слюны потянулась от её рта к члену, и, протянув руку, Грейнджер схватила его и провела несколько раз верх-вниз, после чего взглянула ему в глаза и встала с колен. Она сняла блузку с локтей и отступила к столу. Драко шагнул к ней и, приподняв на край, без предупреждения снова погрузился внутрь. Гермиона взвизгнула от смеси боли и удовольствия и откинулась назад, раздвинув ноги, чтобы у Драко было больше свободного места. Одна его рука покоилась на её бедре, а другая потянулась к груди. Он обхватил её и грубо ущипнул сосок. Гермиона выгнула спину, и Драко склонился, прижимаясь губами к другой груди. Он покусывал сосок, прежде чем взять полностью его в рот. Она застонала громче и ближе прижалась к нему. Его толчки становились беспорядочнее, и он начал безумнее вдалбливаться в неё. Гермиона слышала его учащённое и тяжёлое дыхание. Рука Драко нашла клитор и, быстро лаская его, он сказал ей: «Хочу почувствовать, как ты кончаешь на моём члене», после чего предупредил, что близок. Гермиона кивнула, и он сильнее прикусил её сосок, сразу же переключаясь на другую грудь. Она снова выгнулась ему навстречу, а Драко, отстранившись и выпрямившись, начал повторять её имя, пока его толчки становились все безумнее. — Гре… Грейнджер… Г… Её зрение затуманилось, когда он усилил давление на клитор. Она снова ощутила, как внизу живота натягивается пружина наслаждения, грозившаяся порваться в любой момент. Закрыв глаза, Гермиона почувствовала, как внутренние стенки начинают сжиматься вокруг него. — Грейнджер! Грейнджер! — его бормотание снова донеслось до неё, но тон был недовольным. Глаза Гермионы широко распахнулись, и, вместо того чтобы быть обнаженной под ним в нескольких мгновениях от блаженного оргазма, она обнаружила себя полностью одетой в своем кресле, а напротив сидел Драко и в упор смотрел на неё. — Ты какая-то рассеянная. Может, ты заболела? — голос Драко звучал непринужденно, когда он продолжал: — Ты немного покраснела, — он наклонился вперед, упираясь локтями в стол и заставляя её отодвинуться назад. Жар прилил к щекам, и, только Гермиона открыла рот, чтобы извиниться, как дверь распахнулась и зал начал заполняться остальными сотрудниками Отдела магического правопорядка. Совещание затянулось, и Гермиона делала всё возможное, чтобы избежать любых контактов с Драко. Она не смотрела в его сторону, отмалчивалась и даже не высказывала собственное мнение о его работе. Вместо этого она, сидя в своем кресле, делала пометки на пергаменте и время от времени кивала головой. После того как собрание завершилось, Гермиона бросилась собирать свои вещи, отчаянно стараясь покинуть зал как можно скорее, и, закончив, практически выбежала из помещения. Как неловко! Как она могла так попасться? Конечно, её фантазии нереальны. Они никогда не станут явью, она должна понимать это. И всё же… Она поспешила по коридору и обнаружила, что лифт пуст. Гермиона ворвалась внутрь и стала жать на кнопки сильнее, чем это было необходимо, надеясь, что никто другой не попытается присоединиться к ней. Пока она стояла внутри кабины, ожидая, когда та закроется, из-за угла появился Драко. Он опёрся на пока ещё открытую дверь лифта, его нога протолкнулась внутрь, чтобы она не закрылась, и он пристально смотрел на Гермиону. — Что ты делаешь, Малфой? Его зубы совсем немного впились в нижнюю губу, так, что если бы она не смотрела, то могла бы упустить это из виду. — Если ты не едешь, — сквозь зубы сказала Гермиона, — то отойди, пожалуйста. Взгляд Драко изменился, он медленно окинул её взглядом с головы до ног, после чего выпрямился и убрал ногу из кабины. Лифт издал предупреждающий сигнал, и Малфой отступил в коридор. — Ты же знаешь, что я легилимент, верно? Её глаза шокирующе распахнулись, и в этот момент двери лифта захлопнулись.